VIP |
«Мектуб, моя любовь»: Девочки, мальчики танцуют
Чувственный секс, романтические переживания и жаркий французский юг — в фильме режиссера «Жизни Адель»
Скромный и симпатичный 20-летний парень Амин (Шайн Бумедин) решил не доучиваться на врача и стать сценаристом. Пока французские кинокомпании думают над его дебютным сценарием про любовь робота и человека в 2020 году, Амин убегает от парижской суеты, обремененной заботами о работе и взрослой жизни, в небольшой городок Сет на южном побережье Франции, у Лионского залива, где прошли его детство и юность. Туда, где можно забыть обо всем, и просто наслаждаться солнцем, морем, вкусной едой, бесконечными вечеринками и знакомством с красивыми девушками — местными и приехавшими на курорт в поисках приключений.
Читайте также: Чего боится Леа Сейду?
Первым делом Амин идет к давней подруге Офели (Офели Бо), главной местной красавице, которая вроде бы ждет парня из армии (он служит где-то в Персидском заливе), но параллельно «крутит любовь» с братом Амина, обольстителем всех юных (и не очень) сердец Тони (Салим Кешьюш). Там Амин и обнаруживает Офели за занятием сексом — ярким, чувственным, долгоиграющим, подробно и страстно снятым режиссером Абделатифом Кешишем, автором победившей на Каннском кинофестивале пятилетней давности ««Жизни Адель», которую затем — особенно в российском прокате — нередко сопровождали словосочетанием «скандальный фильм». Не только потому, что он рассказывал о лесбийской любви, но и из-за тщательного изображения интимных отношений героинь. Роли исполнили Адель Экзаркопулос и Лея Сейду. Последняя, впрочем, позже критиковала методы работы режиссера над постельными сценами.
С «Жизнью Адель», как, впрочем, и со многими другими работами Кешиша, «Мектуба» связывает именно эта тщательно изображенная чувственность, тактильность, пробуждающая жажду жизни во всех ее проявлениях. Здесь и секс, и долгие прогулки по берегу, и обилие молодых и прекрасных тел в бикини, и ласковое море, и искрящееся легкостью шампанское, и ароматная южная кухня, запахи которой, кажется, просачиваются даже через экран. Этим кино Кешиша и завораживает: три часа фильма проходят, можно сказать, на одном дыхании — будто бы ты и сам наконец очутился на теплом французском побережье и весь день провалялся на пляже, ничего не делая. В лучшем случае — лишь наблюдая за окружающими тебя красивыми людьми, попивая холодное пиво или погружаясь в легкую дремоту.
Событий на три часа экранного времени в «Мектубе» немало. Встречу Амина и Тони на пляже с девушками, приехавшими отдохнуть в Сете, продолжают знакомства этих девушек с бесчисленной родней парней, затем следуют жаркие походы по вечеринкам, танцы до упаду, сплетни, быстро пропитывающие жителей небольшого городка, терзания Офели по поводу ее отношений с Тони и бесконечные совершенно ни к чему не обязывающие разговоры. Но события не имеют особого смысла, они лишь определяют течение времени — его длительность (хронометраж «Мектуба» действительно зашкаливает), но в то же время сиюминутность. Все это лишь отголоски того лета 1994-го, где нет никаких комплексов, даже намеков на расовую вражду (Амин и его семья приехали в Сет из Туниса), какой-либо борьбы за чьи-либо права. Это просто один из тех юношеских периодов, которые уже во взрослой жизни будут греть яркими воспоминаниями о легкости молодого бытия и той беззаботности, которую могут испытывать люди лишь в 20 лет. И чем ближе к финалу, тем острее чувствуется режиссерская ностальгия.
Абделатиф Кешиш приписал в название фильма намекающий на продолжение подзаголовок «Песнь первая», хотя и производство этого «Мектуба» далось режиссеру с трудом — денег не хватало, для завершения ленты Кешиш хотел продать «Золотую пальмовую ветвь» за «Жизнь Адель». «Песнь первую», впрочем, вполне можно продолжать — финал «Мектуба» позволяет это сделать. Правда, вряд ли продолжение получится таким же очаровательно-беззаботным. Все-таки время пройдет, Амин и Офели, повзрослеют, а «то лето» уже не вернешь.
Скромный и симпатичный 20-летний парень Амин (Шайн Бумедин) решил не доучиваться на врача и стать сценаристом. Пока французские кинокомпании думают над его дебютным сценарием про любовь робота и человека в 2020 году, Амин убегает от парижской суеты, обремененной заботами о работе и взрослой жизни, в небольшой городок Сет на южном побережье Франции, у Лионского залива, где прошли его детство и юность. Туда, где можно забыть обо всем, и просто наслаждаться солнцем, морем, вкусной едой, бесконечными вечеринками и знакомством с красивыми девушками — местными и приехавшими на курорт в поисках приключений.
Читайте также: Чего боится Леа Сейду?
Первым делом Амин идет к давней подруге Офели (Офели Бо), главной местной красавице, которая вроде бы ждет парня из армии (он служит где-то в Персидском заливе), но параллельно «крутит любовь» с братом Амина, обольстителем всех юных (и не очень) сердец Тони (Салим Кешьюш). Там Амин и обнаруживает Офели за занятием сексом — ярким, чувственным, долгоиграющим, подробно и страстно снятым режиссером Абделатифом Кешишем, автором победившей на Каннском кинофестивале пятилетней давности ««Жизни Адель», которую затем — особенно в российском прокате — нередко сопровождали словосочетанием «скандальный фильм». Не только потому, что он рассказывал о лесбийской любви, но и из-за тщательного изображения интимных отношений героинь. Роли исполнили Адель Экзаркопулос и Лея Сейду. Последняя, впрочем, позже критиковала методы работы режиссера над постельными сценами.
С «Жизнью Адель», как, впрочем, и со многими другими работами Кешиша, «Мектуба» связывает именно эта тщательно изображенная чувственность, тактильность, пробуждающая жажду жизни во всех ее проявлениях. Здесь и секс, и долгие прогулки по берегу, и обилие молодых и прекрасных тел в бикини, и ласковое море, и искрящееся легкостью шампанское, и ароматная южная кухня, запахи которой, кажется, просачиваются даже через экран. Этим кино Кешиша и завораживает: три часа фильма проходят, можно сказать, на одном дыхании — будто бы ты и сам наконец очутился на теплом французском побережье и весь день провалялся на пляже, ничего не делая. В лучшем случае — лишь наблюдая за окружающими тебя красивыми людьми, попивая холодное пиво или погружаясь в легкую дремоту.
Событий на три часа экранного времени в «Мектубе» немало. Встречу Амина и Тони на пляже с девушками, приехавшими отдохнуть в Сете, продолжают знакомства этих девушек с бесчисленной родней парней, затем следуют жаркие походы по вечеринкам, танцы до упаду, сплетни, быстро пропитывающие жителей небольшого городка, терзания Офели по поводу ее отношений с Тони и бесконечные совершенно ни к чему не обязывающие разговоры. Но события не имеют особого смысла, они лишь определяют течение времени — его длительность (хронометраж «Мектуба» действительно зашкаливает), но в то же время сиюминутность. Все это лишь отголоски того лета 1994-го, где нет никаких комплексов, даже намеков на расовую вражду (Амин и его семья приехали в Сет из Туниса), какой-либо борьбы за чьи-либо права. Это просто один из тех юношеских периодов, которые уже во взрослой жизни будут греть яркими воспоминаниями о легкости молодого бытия и той беззаботности, которую могут испытывать люди лишь в 20 лет. И чем ближе к финалу, тем острее чувствуется режиссерская ностальгия.
Абделатиф Кешиш приписал в название фильма намекающий на продолжение подзаголовок «Песнь первая», хотя и производство этого «Мектуба» далось режиссеру с трудом — денег не хватало, для завершения ленты Кешиш хотел продать «Золотую пальмовую ветвь» за «Жизнь Адель». «Песнь первую», впрочем, вполне можно продолжать — финал «Мектуба» позволяет это сделать. Правда, вряд ли продолжение получится таким же очаровательно-беззаботным. Все-таки время пройдет, Амин и Офели, повзрослеют, а «то лето» уже не вернешь.