Александра Яковлева: «Для меня Кенозерье — это судьба, ответственность и любовь»
Жемчужина Русского Севера, Кенозерский национальный парк, основанный в 1991-м, в прошлом году получил признание на мировом уровне — был включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. «Культуромания» поговорила с и.о. директора ФГБУ «Национальный парк «Кенозерский» Александрой Яковлевой о дальнейших планах, в том числе — строительстве депозитария и археологического музея, о взаимодействии с местными жителями и о том, почему Кенозерье — это настоящая Россия.
— Как включение «Культурного ландшафта Кенозерья» в список Всемирного наследия ЮНЕСКО изменило жизнь национального парка?
— Впервые речь об этом зашла еще в конце 1990-х. Идея принадлежала Елене Флегонтовне Шатковской, первому директору и основателю национального парка «Кенозерский». А также Юрию Александровичу Веденину, доктору географических наук, одному из основателей Института природного и культурного наследия имени Лихачева. Тогда же был принят первый план управления и развития Кенозерским национальным парком на 2001–2005 годы. И в нем обозначена перспектива включения в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, примерно в 2010–2015 годах. Представляете, сколько лет потребовалось, чтобы воплотить это в жизнь!
Вообще Кенозерье — не самый типичный объект, включенный в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Мы никогда бы туда не попали, если б не ряд мудрых решений, принятых командой в самом начале создания национального парка. В первую очередь, это было решение Елены Флегонтовны сохранить памятники деревянного зодчества. Мы — единственный в России национальный парк, взявший на баланс все памятники архитектуры, расположенные на территории. Все это время мы занимаемся их реставрацией, сохраняем деревни в границах парка. Это и есть «Культурный ландшафт Кенозерья». То есть ЮНЕСКО признали мировым достоянием простую русскую деревню. Не отдельное архитектурное сооружение, как Кижский погост, и не участок девственных лесов или болот. При этом объектом ЮНЕСКО может стать территория или объект, у которого нет аналогов в мире. Получается, нас сравнивали с европейскими странами, Китаем, Японией, Южной Америкой. И другого такого крестьянского ландшафта не нашли. Мы, конечно, очень гордимся мировым признанием. Но с другой стороны — это и огромная ответственность.
Кроме того, включение в Список ЮНЕСКО дает нам защиту. К сожалению, интересы экономики — порой сиюминутные — нередко ставятся выше интересов наследия человечества. Если бы у Байкала не была статуса объекта ЮНЕСКО, представьте, какие промышленные объекты появились бы на его берегах. Поэтому защита для нас очень важна. Конечно, это усложняет нашу работу. Многие нас предупреждали: нужно будет готовить сумасшедшую отчетность, исполнять поручения комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО. Но мы осознанно к этому шли и готовы сделать все, чтобы сохранить Кенозерье для следующих поколений.
— Расскажите о строительстве депозитария «Небесное Кенозерье». На какой стадии сейчас проект?
— Депозитарий создается по поручению президента Российской Федерации. Это уже второе отдельное поручение главы государства по нашему национальному парку. Первое мы исполнили: отреставрировали Почезерский храмовый комплекс и Порженский погост. А второе появилось после вручения Елене Флегонтовне Государственной премии Российской Федерации в 2019 году. Это поручение касается не только депозитария, но и храмов Онежского полуострова: у нас под управлением также находится национальный парк «Онежское поморье».
Если говорить о депозитарии, то это будет фондохранилище для открытого показа музейных фондов. Мы единственный национальный парк в России, у которого есть музейный фонд: помимо 17 полных комплексов «небес» и 5 во фрагментах это около 16 тысяч предметов этнографии. В первую очередь, они связаны с территорией Кенозерья и Онежского поморья. Наша коллекция «небес» — самая большая в мире, а также уникальная по своей хронологии и сюжетам. Часть «небес» после реставрации находится в своих храмах, а часть — в наших фондах. В некоторых памятниках архитектуры мы установили копии «небес» — чтобы сохранить сами храмы: «небеса» слишком тяжелые. Например, в Почезерском храмовом комплексе их вес превышает две тонны — это колоссальная нагрузка на памятник XVII века. Поэтому там стоит копия, а подлинники будут представлены в депозитарии.
Нам очень повезло с проектировщиками: Никита Игоревич Явейн, руководитель архитектурного бюро «Студия 44», — один из самых уважаемых российских архитекторов. К тому же он искренне любит Русский Север и деревянное зодчество. К нашей радости он принял предложение Елены Флегонтовны стать разработчиком проекта. Каждый подлинник «неба» будет находиться в отдельном помещении, которое в своем объеме повторяет объем памятника, откуда это «небо» происходит. Документация уже прошла главную государственную экспертизу, и если все пойдет, как запланировано, уже в следующем году мы начнем масштабное строительство.
— А когда планируете завершить?
— Мы еще не знаем, кто станет подрядчиком, но верим, что в Кенозерье не бывает случайных людей: эта территория сама решает, кому и чему здесь быть. У нас есть оптимистичный сценарий: ввести депозитарий в эксплуатацию до 2028 года. Но загадывать не хочется. Проект масштабный, дорогостоящий, очень сложный технически — таких зданий в глубинке еще не строили: обычно фондохранилища подобного объема возводятся в городах. Но для нас важно, чтобы ценности Кенозерской земли хранились здесь же: слишком много вывезено в другие музеи. Необходимо сохранить их для тех людей, чьи предки создали эту красоту.
— Вы еще планируете строительство археологического музея?
— Да, сейчас в работе проект музея «Откуда я? Археологический портрет Кенозерья». Он будет необычным. Археологические музеи часто навевают на зрителей скуку — бесконечные черепки, наконечники, копья, топоры... Мы решили сделать музей обратной периодизации: начать с археологии XX столетия и уйти вглубь веков. Рассказать о людях, которые жили на берегах этого великого озера, об их образе жизни, может быть, попытаться осмыслить их чувства, образ жизни. Поэтому музей будет построен на диалоге двух реальных людей. С одной стороны, это Светлана Ошибкина — великий археолог, работавшая в Кенозерье еще в советские годы. Ей уже за 90, но нам удалось записать интервью. Она передала нам много фотографий, материалов, артефактов. Ее собеседник — Никита Юрьев: обычный мальчик из деревни Вершинино, обнаруживший у себя в огороде ряд археологических артефактов. Его бабушки и дедушки тоже жили на этой земле — то есть его корни здесь, в Кенозерье. Светлана Викторовна ответит на вопросы Никиты и в свою очередь задаст ему вопросы. Но главная мысль, заложенная в сценарий музея: что мы с вами оставим археологам будущего? Смогут ли они представить наши мечты и чаяния, изучив предметы, оставшиеся после нас? И к каким выводам придут?
Музей откроется в общественно-культурном центре «Львы и розы». Это старинный дом, который мы приобрели как дрова в одной из глухих деревень за границами национального парка. На нем потрясающие домовые росписи — изображающие розы и львов: поэтому он получил такое название. Мы собрали его и отремонтировали. Кроме музея там разместится библиотека, общественный центр — место, где можно собраться, поговорить, полюбоваться на озеро и задать себе важные вопросы: кто я, откуда, куда иду.
— Когда планируете открыть музей?
— У нас есть традиция: на каждый юбилей дарить парку новый музей. В 2026 году нам исполнится 35 лет, и мы хотим 28 декабря, прямо в день рождения парка, открыть музей. Кстати, в следующем году в музее-заповеднике «Царицыно», в центральном дворце, на площади более 1200 квадратных метров, пройдет большая выставка «Свобода и глушь», приуроченная к нашему юбилею. Мы покажем три комплекса «небес», включая те, которые никогда не экспонировались. И огромное количество предметов — в том числе из музейных фондов наших партнеров: от Третьяковской галереи до Исторического музея, из собраний музеев Архангельской области, Москвы, Санкт-Петербурга. Открытие запланировано на 17 марта.
— На территории Кенозерья находится ряд деревень, до сих пор заселенных. Как складываются отношения с местными жителями?
— Кенозерье — это природа, культура и человек, причем, человека я бы поставила на первое место. С момента создания национального парка наша позиция заключается в том, что мы пришли не управлять, а вместе с людьми сохранять эту территорию и развивать ее. У нас нет ни одного проекта, в котором не участвовали бы жители Кенозерья. Именно парк — главный работодатель на территории. И когда перед нами стоит выбор, кого взять на работу — местного жителя или человека со стороны, ведь многие хотят приехать и работать в Кенозерье, — мы всегда отдаем предпочтение местным жителям. И серьезно вкладываемся в обучение нашей команды. А еще поддерживаем предпринимательские инициативы: много сил и средств вкладываем в развитие малого бизнеса. В рамках нашего трехлетнего проекта «Северное сияние» мы поддержали более 40 бизнес-инициатив жителей Кенозерья и Онежского поморья — не только финансово, но также юридически и с точки зрения продвижения. В итоге появились ткацкие, столярные, кузнечные мастерские, новые гостевые дома, были модернизированы сельские пекарни. У нас активное территориальное общественное самоуправление, и мы им тоже помогаем. На протяжении 10 лет мы проводили семинар «Десять шагов к успешному проекту»: учили местных жителей мыслить проектами, определять цели и задача, составлять бюджеты. Чтобы люди поняли: даже с помощью небольших средств можно сделать невероятные вещи.
Мы не хотим, чтобы Кенозерье превратилось в вахтовый поселок, куда приезжают «ряженые», отрабатывают неделю и уезжают. Некоторые музеи-заповедники живут именно в таком режиме. Но мы сделаем все возможное, чтобы нас это не коснулось. И нам приятно, когда гости говорят, что приехали в Кенозерье показать детям настоящую Россию — не лубок, а живые деревни. Наша цель — сохранить подлинную жизнь в этих деревнях.
Но это, конечно, не так просто. Например, мы не можем построить больницы. Поэтому делаем то, что в наших силах: каждый год привозим бригады врачей из Архангельска, которые проводят для местных жителей медосмотры и, если нужно, выписывают направление в областную больницу.
Много работаем с детьми. У нас есть ряд программ: это и школьное лесничество, и школа юного экскурсовода. Наверное, нет ни одного ребенка на территории парка или в его окрестностях, не охваченного нашей деятельностью. Многие наши сотрудники — те самые дети, которые в 1990-е и начале 2000-х были юными экскурсоводами, плотниками, лесничими. Сегодня уже их дети участвуют в этих программах. В общем, наш национальный парк прежде всего — для людей.
— Как работаете с туристами?
— Интерес к парку колоссальный: спрос в два раза превышает наши возможности. Самый высокий туристический сезон — летний, он длится с мая по октябрь. Средняя продолжительность пребывания гостя — мы осознанно не употребляем слово «турист» — почти четыре дня. В Кенозерье нельзя приехать на два часа, погулять и отправиться домой. Дорога сюда — само по себе приключение. И за это время человек может прожить целую жизнь.
В основном наши гости — жители Москвы и Петербурга. Мы рады, что растет количество гостей из Архангельской области, для нас это важно. В основном, приезжают семьями. Процентов 70 — на своих автомобилях, но у нас есть услуги трансфера и пакетные туры. Линейка наших продуктов постоянно расширяется: это и мастер-классы, этнографические программы, гастрономические туры, банные и фототуры и многое другое.
— Каким видите будущее Кенозерья?
— В середине октября я отметила 18 лет работы в национальном парке. А если учесть еще семь лет, проведенных здесь в детстве в лагере… Свой путь в «Кенозерье» начинала в отделе развития: была единственным сотрудником и не очень понимала, что мы будем развивать. Почти три года назад я стала руководителем двух прекрасных национальных парков — «Кенозерье» и «Онежское поморье». И больше всего горжусь нашей командой. В парке нет случайных людей, они тут не задерживаются: слишком быстрый темп работы, колоссальная многозадачность и ответственность. Для меня Кенозерье — это судьба, ответственность и любовь. Много думаю о будущем этой территории. Конечно, существуют определенные опасения. Не хотелось бы, чтобы Кенозерье превратилось в лубочное пространство или чтобы сюда хлынули безумные потоки туристов — мы все-таки не про массовость, а про глубину и смыслы. Нам не важно, сколько людей приедет в парк, нам важно, какими они от нас уедут. У нас много амбициозных проектов, в том числе — инвестиционных, потому что некоторые задачи трудно решить в одиночку. Но несмотря на все препятствия, сложности, испытания, мы продолжаем идти вперед. И верим, что Кенозерье — это земля, которая сможет сохранить свои ценности. А мы для этого сделаем все возможное и невозможное.
Беседовала Ксения Воротынцева.
Фото: ФГБУ «Национальный парк «Кенозерский» (на первом — Елена Шатковская и Александра Яковлева (справа), на втором — Александра Яковлева на мероприятии).