Жизнь |
Они хуже зверей
Показания свидетеля Фёдорова Виктора Фёдоровича
Ленинградский судебный процесс по делу о преступлениях бывших военнослужащих германской армии на территории Ленинградской области в период оккупации. Вечернее заседание 30 декабря 1945 года
Председатель: Свидетель Федоров, как ваше имя, отчество, год рождения и где родились?
Ответ: Виктор Федорович, 1886 года рождения, из дер. Гнилино Псковского района, колхозник.
Председ[атель]: Товарищ прокурор, прошу начать допрос свидетеля Федорова.
Прокурор: Свидетель Федоров, прошу ответить на такой вопрос: где вы проживали на момент нахождения немцев на территории Псковского района?
Ответ: Я в это время проживал в деревне Ростково.
Прокурор: Когда в последний раз в вашей деревне были немцы и что они там делали?
Ответ: Это дело было перед сжиганием деревни.
Прокурор: Что делали немцы последний раз, когда были в вашей деревне?
Ответ: Товарищ прокурор, мне отвечать на вопросы или рассказать все подробно, что было со мной и с моей семьей?
Прокурор: Расскажите, что было с вами, с вашей семьей и с вашей деревней?
Ответ: Я хочу рассказать все, как было на самом деле. Мне уже 58 лет, и я хочу говорить только то, что было и делалось в нашей деревне.
Вечером староста сказал нам, что утром рано мы должны явиться на работу; тем, кто не явится, дадут несколько палок и пятьсот штрафу.
Рано утром, еще было совсем темно, мы пошли на работу, недалеко от деревни мы встретили множество немецких грабителей, которые ехали на подводе во всем вооружении, вместе со своим начальником. Мы спросили: «Куда вы едете?» Они ответили нам: «Не понимаем, не понимаем», — и поехали дальше. Мы же, в свою очередь, пошли на работу. Только приступили к работе, слышим — стрельба, руки вянут, наша душа чувствовала, что в деревне что-то неладно; смотрим — гонят наших коров и весь скот. Кто-то закричал: «Федоров, Ростково сжигают». Услышав это, мы бросили работу и бегом направились в свою деревню, а до деревни 6 километров. Я говорю: «Товарищи, все равно не добежим, из сил выбьемся, надо идти», а когда дошли, увидели, что вся деревня горит. Мы же в валенках шлепаем, а толку никакого. Кругом ни одного человека.
Побежали в другую деревню, думали, что, может быть, туда угнали наш народ, но там ни одного человека не нашли, только узнали от местных жителей, что всех наших сожгли в сарае, а которых расстреляли.
Походили мы, походили и пошли в соседние деревни ночевать. Переночевав, наутро пошли к себе в Ростково искать своих родных. Нас осталось только 10 человек. А в деревне мы нашли только трупы загнанных в большой сарай, все эти трупы были сожжены, большинство из них так и осталось в сидячем положении. У одного трупа голова сохранилась и туловище до половины, а как дотронулись до головы, так и рассыпалась она. У кого руки сожжены, у кого ноги сгорели.
Посмотрев на них, нас забрал страх большой, и побежали мы в лес, где сидели целый день, но одежда у нас была не зимняя: стало холодно, и мы пошли в другую деревню, где староста дал нам квартиру. Переночевав там, мы опять вернулись в лес, сразу же выкопали себе землянку, и так 10 человек, оставшихся в живых, стали в ней жить. Сперва нам партизаны помогали, а потом сами стали промышлять, кое-что забрали из оставшегося в деревне Ростково. Так и прожили до прихода наших героев, нашей Красной армии.
Товарищи! Я имел трех сыновей, таких же высоких, таких же красивых, как вы, а теперь я остался один — старик, и живу в баньке. Я бы, если мог, этих грабителей на куски перерезал, я не могу смотреть на них спокойно за свою испорченную жизнь.
Больше мне нечего сказать, граждане судьи.
Прокурор: Скажите, кто в числе сожженных и расстрелянных был из ваших родственников?
Ответ: Из моей семьи была моя хорошая красавица-жена, это во-первых, во-вторых, моя невестка, 1914 года рождения, и внучка 4-х лет, как куколка, которую мы берегли и жалели.
Прокурор: Из соседей или жителей вы знаете кого?
Ответ: Всего было 17 семей жителей. Всех я знаю, но перечесть сейчас трудно.
Председ[атель]: А дети?
Ответ: Тридцать три человека детей было, а всего 64 человека погибло.
Прокурор: Можно было определить — сожжены они были или расстреляны?
Ответ: Нет. Они не были расстреляны, все были в одном сарае сожжены, только еще в одной постройке мы нашли еще три трупа расстрелянных.
Прокурор: Значит, из вашей семьи погибли: ваша жена Мария Николаевна 53-х лет, ваша невестка и ее дочь Инна 4-х лет.
Ответ: Да.
Прокурор: У меня вопросов больше нет.
Председ[атель]: Какого числа и месяца и года это было?
Ответ: 23 декабря 1943 года.
Председ[атель]: Кто сжигал вашу деревню и ее жителей? Вы знаете по фамилии немецких солдат?
Ответ: Граждане судьи, я не скажу, кто сжигал, налетели они — немецкие каратели, а в лицо признать трудно.
Председ[атель]: Но сжигали немецкие солдаты?
Ответ: Да, они хуже зверей, граждане судьи.
Без срока давности. Документы открытых судебных процессов над нацистскими преступниками и их пособниками, проведенных СССР в 1943–1947 гг. : сб. док. : Т. 2. 1944–1946 / отв. ред. А. В. Юрасо в ; отв. сост. О. В. Лавинская, Ю. Г. Орлова, сост. Е. В. Балушкин а [и др.] — М. : Фонд «Связь Эпох», 202 5. — 6 48 с . : [ 16] с. ил. — Сс. 384–386.
https://t.me/militera/6099 - цинк
Ленинградский судебный процесс по делу о преступлениях бывших военнослужащих германской армии на территории Ленинградской области в период оккупации. Вечернее заседание 30 декабря 1945 года
Председатель: Свидетель Федоров, как ваше имя, отчество, год рождения и где родились?
Ответ: Виктор Федорович, 1886 года рождения, из дер. Гнилино Псковского района, колхозник.
Председ[атель]: Товарищ прокурор, прошу начать допрос свидетеля Федорова.
Прокурор: Свидетель Федоров, прошу ответить на такой вопрос: где вы проживали на момент нахождения немцев на территории Псковского района?
Ответ: Я в это время проживал в деревне Ростково.
Прокурор: Когда в последний раз в вашей деревне были немцы и что они там делали?
Ответ: Это дело было перед сжиганием деревни.
Прокурор: Что делали немцы последний раз, когда были в вашей деревне?
Ответ: Товарищ прокурор, мне отвечать на вопросы или рассказать все подробно, что было со мной и с моей семьей?
Прокурор: Расскажите, что было с вами, с вашей семьей и с вашей деревней?
Ответ: Я хочу рассказать все, как было на самом деле. Мне уже 58 лет, и я хочу говорить только то, что было и делалось в нашей деревне.
Вечером староста сказал нам, что утром рано мы должны явиться на работу; тем, кто не явится, дадут несколько палок и пятьсот штрафу.
Рано утром, еще было совсем темно, мы пошли на работу, недалеко от деревни мы встретили множество немецких грабителей, которые ехали на подводе во всем вооружении, вместе со своим начальником. Мы спросили: «Куда вы едете?» Они ответили нам: «Не понимаем, не понимаем», — и поехали дальше. Мы же, в свою очередь, пошли на работу. Только приступили к работе, слышим — стрельба, руки вянут, наша душа чувствовала, что в деревне что-то неладно; смотрим — гонят наших коров и весь скот. Кто-то закричал: «Федоров, Ростково сжигают». Услышав это, мы бросили работу и бегом направились в свою деревню, а до деревни 6 километров. Я говорю: «Товарищи, все равно не добежим, из сил выбьемся, надо идти», а когда дошли, увидели, что вся деревня горит. Мы же в валенках шлепаем, а толку никакого. Кругом ни одного человека.
Побежали в другую деревню, думали, что, может быть, туда угнали наш народ, но там ни одного человека не нашли, только узнали от местных жителей, что всех наших сожгли в сарае, а которых расстреляли.
Походили мы, походили и пошли в соседние деревни ночевать. Переночевав, наутро пошли к себе в Ростково искать своих родных. Нас осталось только 10 человек. А в деревне мы нашли только трупы загнанных в большой сарай, все эти трупы были сожжены, большинство из них так и осталось в сидячем положении. У одного трупа голова сохранилась и туловище до половины, а как дотронулись до головы, так и рассыпалась она. У кого руки сожжены, у кого ноги сгорели.
Посмотрев на них, нас забрал страх большой, и побежали мы в лес, где сидели целый день, но одежда у нас была не зимняя: стало холодно, и мы пошли в другую деревню, где староста дал нам квартиру. Переночевав там, мы опять вернулись в лес, сразу же выкопали себе землянку, и так 10 человек, оставшихся в живых, стали в ней жить. Сперва нам партизаны помогали, а потом сами стали промышлять, кое-что забрали из оставшегося в деревне Ростково. Так и прожили до прихода наших героев, нашей Красной армии.
Товарищи! Я имел трех сыновей, таких же высоких, таких же красивых, как вы, а теперь я остался один — старик, и живу в баньке. Я бы, если мог, этих грабителей на куски перерезал, я не могу смотреть на них спокойно за свою испорченную жизнь.
Больше мне нечего сказать, граждане судьи.
Прокурор: Скажите, кто в числе сожженных и расстрелянных был из ваших родственников?
Ответ: Из моей семьи была моя хорошая красавица-жена, это во-первых, во-вторых, моя невестка, 1914 года рождения, и внучка 4-х лет, как куколка, которую мы берегли и жалели.
Прокурор: Из соседей или жителей вы знаете кого?
Ответ: Всего было 17 семей жителей. Всех я знаю, но перечесть сейчас трудно.
Председ[атель]: А дети?
Ответ: Тридцать три человека детей было, а всего 64 человека погибло.
Прокурор: Можно было определить — сожжены они были или расстреляны?
Ответ: Нет. Они не были расстреляны, все были в одном сарае сожжены, только еще в одной постройке мы нашли еще три трупа расстрелянных.
Прокурор: Значит, из вашей семьи погибли: ваша жена Мария Николаевна 53-х лет, ваша невестка и ее дочь Инна 4-х лет.
Ответ: Да.
Прокурор: У меня вопросов больше нет.
Председ[атель]: Какого числа и месяца и года это было?
Ответ: 23 декабря 1943 года.
Председ[атель]: Кто сжигал вашу деревню и ее жителей? Вы знаете по фамилии немецких солдат?
Ответ: Граждане судьи, я не скажу, кто сжигал, налетели они — немецкие каратели, а в лицо признать трудно.
Председ[атель]: Но сжигали немецкие солдаты?
Ответ: Да, они хуже зверей, граждане судьи.
Без срока давности. Документы открытых судебных процессов над нацистскими преступниками и их пособниками, проведенных СССР в 1943–1947 гг. : сб. док. : Т. 2. 1944–1946 / отв. ред. А. В. Юрасо в ; отв. сост. О. В. Лавинская, Ю. Г. Орлова, сост. Е. В. Балушкин а [и др.] — М. : Фонд «Связь Эпох», 202 5. — 6 48 с . : [ 16] с. ил. — Сс. 384–386.
https://t.me/militera/6099 - цинк