Добавить новость
123ru.net временно располагается в домене ru24.net
Мода |

Деятельное раскаяние с шестью нулями

Который день читаю заголовки о том, предлагал Михаил Ефремов семье погибшего Сергея Захарова деньги или не предлагал. От этих новостей становится горько. Тяжелое сразу накрывает чувство обиды и злости за наше общество. Потому что если мы на полном серьезе обсуждаем цену жизни, мы — отсталая страна и нам всем грош цена.Совершенно неважно, что там с деньгами в деле Ефремова. Я и не знаю, если честно. И никто, похоже, не знает. Сообщения идут самые разнообразные. Одни пишут, что актер предложил 100 миллионов рублей. Другие — что семья погибшего не взяла полтора миллиона долларов. Некоторые выпускают новости о том, что родственники жертвы ДТП определились с потерпевшим. Кто-то пишет, что потерпевшим назначат самого нуждающегося члена семьи покойного Захарова — его сына. Публика одобрительно кивает: да, мол, да, конечно, правильно решили, надо теперь с умом распорядиться деньгами.Подчеркну еще раз: никаких совершенно на этот счет признаний о деньгах от семьи погибшего мы еще не слышали. И никаких разговоров Ефремова о желании откупиться — тоже.Именно это публику и злит. Каждый день она ведет отсчет: как так, уже неделя, а Ефремов не предлагает деньги. Почитайте народные форумы: никто не пишет, что актер не считает честным себя выкупать, — все уверены, что он просто жадный. И в уверенности этой возмущены.Знаете, почему? Да потому что мы — больное общество. В уголовном праве есть такое понятие — публичное обвинение. Ряд статей, дела по которым возбуждаются без заявления потерпевшего и не могут быть по его воле закрыты. В России к ним относятся почти все особо тяжкие и несколько статей средней тяжести. Это значит, что если человека убили или он попал под пьяного водителя, государство будет преследовать преступника вне зависимости от того, какой суммой были облагодетельствованы родственники жертвы.В нашем УПК есть статья 25, которая четко говорит, что дела по особо тяжким преступлениям по просьбе потерпевших не прекращаются. Если смотреть на одну лишь статью и не читать УПК дальше, может показаться, что мы — вполне себе развитая современная страна с закрепленным законодательно равенством. Что у нас — прямо как в Америке какой.Если же открыть статью 27, сразу понятно, что в России богатым можно убивать бедных. Это прямо записано в УПК.В Америке богатые бедных тоже убивают. Но за это их, богатых, сажают на электрический стул. А у нас — жмут руку.Не верите? Прочитайте: кодекс позволяет прекращать преследование даже по особо тяжким статьям. Только и нужно — решение суда, решение следователя за подписью руководителя следственного органа. Дело даже может прекратить дознаватель — с санкции прокурора. Приходишь в суд, говоришь: ваша честь, так и так, мою семью убили, но я претензий не имею, зато получил пару миллионов — хватит достроить дом.Но и это еще не все легальные способы избежать наказания за убийство бедного богатым. Так, суд может не закулисно, а вполне официально принять во внимание «деятельное раскаяние» подсудимого и на этом основании снизить ему срок. Если богатый убил человека, он платит семье 100 миллионов, судья подшивает к материалам дела подтверждение «деятельного раскаяния», сторона потерпевшего не возражает, официально снижается срок. Это легализованный подкуп. Если ста миллионов на прекращение дела не хватило, можно вот так, через суд. И все по закону.Нет денег на «деятельное раскаяние»? Можно просто сунуть семье убитого деньги в зубы, чтобы их сторона не возражала в суде против липовых экспертиз.Представьте, например, как судят в провинции владельца табуреточного завода, который по пьяни пристрелил на охоте грибника: семье табуреточник дает тысяч четыреста, огромные для глубинки деньги — за это потерпевшие берут нужного подсудимому адвоката, который работает в связке с защитой. Судья получает несколько экспертиз: о том, что убийца выстрелил, потому что его разбил инсульт, что не пьет он уже сорок лет, то есть с рождения, и что не охотиться ходил вовсе, а чистил ружье. Да и дедушку не в лесу подстрелили, а прямо возле оружейного сейфа — сам полез.Такие судебные процессы не редкость. Пример «пьяного мальчика» — верхушка чудовищного айсберга. То, что мы увидели и на что не дали закрыть глаза. Не удалось бы привлечь к истории внимание в прямом смысле всего мира — сбившая ребенка женщина еще и компенсацию бы с родителей потребовала. За причинение машине вреда! Почему нет?В Мурманской области чиновница сбила мальчика и потом отсудила у семьи 120 тысяч рублей: ребенок испортил ей авто.В последние годы в России случалось много громких ДТП с богатыми священниками, чиновниками, менеджерами корпораций... Все по новостям помнят, что заканчиваются они крайне мягкими приговорами. Но СМИ не указывают, почему. И в итоге люди думают, что у нас есть оторванный от населения суд, который всегда против народа, и ничего с этим поделать нельзя. Все представляется в несколько упрощенном виде: будто бы условные богачи и людоеды просят кого надо позвонить судье — тот выносит нужный приговор, и все в шоке.Спешу расстроить: чаще всего приговоры эти появляются с согласия потерпевших. То есть родственников тех, кому пришлось попасть под пьяного или наглого водителя.На самом деле за такими громкими делами и мягкими приговорами стоят миллионы «деятельного раскаяния». Пишут об этом редко. Если о таком и сообщается, то всегда с аккуратной формулировкой «компенсировал моральный вред», на которую сильно не напирают.Потому что мысль о том, что в стране есть нечестный судья, готовый вынести несправедливый приговор, гораздо менее взрывоопасна, чем рассказ о существовании законодательно закрепленного алгоритма откупа богатых.Чего уж скрывать — некоторые считают, что человеку повезло, если кто-то в семье пострадал и даже погиб в резонансном ДТП или громкой катастрофе. Фильм «Брат-2» помните? Данила Багров кидается под машину совсем не богатой по американским меркам женщины — она работает журналистом. Но с нее можно стрясти деньги. Это ведь и есть паттерн неразвитого правового сознания. Иначе говоря — шаблон. Мы привыкли, что жизнь имеет цену. В Америке — нет. Там, вопреки киномифам, давно не кидаются под машины, потому что все знают: водителю недостаточно будет заплатить. Вероятность его посадки не зависит от того, сколько он готов выложить, поэтому все такие ДТП расследуются внимательно и обмануть никого нельзя. Если ты кидаешься под машину американцу или швейцарцу, он начинает борьбу за собственную жизнь и обрушивается на тебя со всей доступной ему мощью, потому что иначе сядет. Не денежный поток полетел бы на Данилу Багрова, не сумей хозяйка скрыть ДТП, а стая адвокатов, нанятых этой «богачкой». Но Алексей Балабанов сочинил русскую сказку.Несколько лет назад ко мне обращалась тетя убитого в драке мужчины. Его забили просто для развлечения студенты-мажоры. Которым потом дали крохотный условный срок.Родители убитого рассказали позже, что к ним приехал какой-то «представитель» обвиняемых, чуть ли не водитель, выложил на стол 500 тысяч рублей, сказал, дословно: «Бабло в зубы взяли и заткнулись». Они стыдливо взяли. И боязливо заткнулись.На суде вышло, что сын сам полез в драку в частном ресторане… Не то чтобы родители оценили жизнь сына в 500 тысяч рублей. Скорее, во столько они оценивают жизнь тех, кто мог погибнуть в следующем дебоше золотых мальчиков.Когда убийца платит сумму в качестве «деятельного раскаяния», это уже не цена жизни убитого — это цена будущих жертв. И стоимость выкупа самого убийцы.Но выкупить себя убийца можно только в отсталых странах. В Штатах или Европе такое невозможно. Там все денежные дела решаются в рамках гражданского процесса, который никак не влияет на уголовный. Более того, потерпевшие у них стремятся быстрее уголовного суда влепить иск, чтобы успеть получить присуждение компенсации до посадки. И даже лоббируют более мягкие приговоры и затягивание процесса, чтобы человек мог успеть выплатить хотя бы что-то!У нас — иначе. И с убийствами, и с авиакатастрофами или происшествиями вроде пожара в «Зимней вишне». Угнетающая реальность: после катастрофы первые новости всегда — о выплатах пострадавшим. Это такое превентивное затыкание ртов. В России не было примера, когда родственники пострадавших в авиакатастрофе объединились бы для обращения в суд, например, с требованием приостановки деятельности авиакомпании или эксплуатации модели самолета, который рухнул. У нас дают по миллиону-полтора в зубы — и гуляй. И все летают дальше, экономят на антиобледенителях.В нормальных же странах родственники не берут в первый день копейки, там вкатывают миллиардные иски и добиваются даже закрытия авиакомпаний. Это приводит к тому, что безопасность усиливается, потому что в случае катастрофы цена для перевозчика становится непосильной. А у нас она исчисляется 200-250 миллионами рублей компенсации и потерей самолета... Поэтому выгоднее рисковать и экономить.Закон должен исходить из того, что у родственников потерпевших в любом преступлении, совершенном богатыми или корпорациями, есть общественный долг. Только в отсталых странах закон позволяет манкировать этим долгом ради извлечения прибыли. И потому богатым можно откупаться. Там, где велико материальное неравенство, уравнивания в правах и равенства перед законом можно избежать…Анастасия Миронова Журналист

Читайте также

Жизнь |

Германия к 2038 году полностью откажется от угля

VIP |

Назван размер потерь книжной индустрии России из-за коронавируса

Жизнь |

Воспоминания Алисы Фрейндлих: «Наша семья выжила только благодаря бабушке Шарлоте — папиной мам»



Реальные статьи от реальных "живых" источников информации 24 часа в сутки с мгновенной публикацией сейчас — только на Лайф24.про и Ньюс-Лайф.про.



Разместить свою новость локально в любом городе по любой тематике (и даже, на любом языке мира) можно ежесекундно с мгновенной публикацией и самостоятельно — здесь.