Слишком сильный?

"Доллар должен стоить 98-105 рублей. Этот курс устроит экспортеров и поможет импорту, а сейчас рубль слишком сильный", — заявил глава Сбера Герман Греф. С ним отчасти согласен глава Минэкономразвития Максим Решетников. «Крепкий курс рубля — это гигантский вызов... У нас есть большой вопрос по импорту, учитывая то, что мы во многих отраслях объявили стратегии импортозамещения, и в связи с этим существуют определенные барьеры». По словам министра, курс рубля будет существенно крепче, чем казалось год или два назад. «Мы его уже достаточно сильно укрепили в нашем последнем прогнозе, но, по всей видимости, в апреле еще вернемся к этому вопросу», — добавил министр.Почему это лишь отчасти совпадает с мыслями Грефа? Потому что типичное представление об обменном курсе состоит в том, что чем слабее национальная валюта, тем меньше на нее можно закупить импортных товаров. То есть слабая валюта вроде как импортерам не нужна. Зато для экспортеров чем слабее национальная валюта, тем больше их прибыль, в ней учитываемая. Бюджет у нас тоже сверстан в рублях (как и социальные обязательства бюджета, подчеркнем), так что умеренное ослабление рубля на руку бюджету. Но именно умеренное. Поскольку девальвация ускоряет инфляцию, приводя к росту цен на импортные товары. При этом дорожают не только импортные товары, но и отечественные продукты, которые производятся с использованием импортного сырья, комплектующих или оборудования. Между тем, даже там, где упомянутое импортозамещение достигло похвальных результатов в 60-70%, зависимость от импорта сохраняется существенная. Считается, что потребительский рынок также примерно на треть зависит от импорта. А еще девальвация провоцирует системный отток капитала, который найдет лазейки даже в условиях санкций.На фоне всех этих рассуждений и призывов рубль никак не хочет никуда падать, а снова укрепился — уже до менее чем 78 за доллар на межбанковском рынке.И многие, между прочим, разделяют ту точку зрения, что если посмотреть не с позиций экспортеров и даже бюджета, то крепкая национальная валюта — это вообще-то признак сильного государства. А как слабая валюта может помочь импортерам, вообще непонятно. Может, глава Сбера имел в виду стабильность, предсказуемость курса? Тогда — да, это вообще всем на руку в наше непредсказуемое время. При этом рядовой потребитель, конечно же, выскажется за укрепление нацвалюты. Если его спросят, конечно. Ему ведь все эти макроэкономические рассуждения — глубоко «фиолетовы». Но и рядовой потребитель — тоже за стабильность. Если бы рубль уже, наконец, где-то зафиксировался на уровне 80 за доллар — то и пусть. Экономически активные граждане и бизнесы к этому быстро приспособятся.Почему рубль не падает вопреки всем прогнозам? А также назло всевозможным санкционерам, которые хотели бы видеть девальвацию не на проценты, а в разы. А ее нет. В условиях, когда против нашей страны работает весь долларово-евровый мировой финансовый рынок. Девальвации нет прежде всего потому, что несмотря на все санкции Россия сохраняет профицит торгового счета. Каждый месяц наша страна продает на 10 и более миллиардов долларов больше, чем покупает. По прогнозам ЦБ РФ, ожидается, что по итогам 2025 года профицит внешней торговли товарами составит $116 млрд. В сентябре 2025 года Центробанк (это последние имеющиеся данные) при этом сообщал о снижении профицита торгового баланса в январе-сентябре до $89,2 млрд по сравнению с $100,5 млрд за тот же период 2024 года. Пока наша страна будет продавать больше, чем покупать за границей, это будет поддерживать курс рубля. Также на импортеров оказывают влияние разные санкционные ограничения по широкой номенклатуре товаров (они запрещены к ввозу в РФ), плюс сдержанные возможности внутреннего рынка «проглотить» большое количество импорта. Если импорт нужен для модернизации производства, то производственников сдерживают высокие ставки по кредитам. Равно как и охлаждение потребительского кредитного рынка работает на ограничение спроса (скажем, на импортные авто).Второй важнейший фактор — сокращение оттока капитала. Тут, спасибо им большое, нам помогают западные санкционеры, объявившие российских граждан и российский бизнес «токсичными» по определению. «Русские деньги» не хотят видеть на Западе. Ну и хорошо. Они теперь в большей степени остаются дома. И даже возвращаются из-за границы, гонимые всевозможными санкциями и ограничениями. Если так дальше пойдет, то либо в следующем году, либо даже в этом приток капитала может впервые за всю постсоветскую историю превысить его отток. По состоянию на сентябрь ЦБ, правда, прогнозировал отток капитала в текущем году на уровне $15 млрд. Эта цифра еще может скорректироваться в сторону уменьшения. По сравнению с прежними временами — это «копейки». Скажем, в «довоенном» 2021 году бегство капитала из России увеличилось до $72 млрд по сравнению с $50,4 млрд в 2020 году, то есть на 42%.Пока нет особых признаков того, что в самое ближайшее время главные условия, формирующие курс рубля, изменятся. Ну разве что на фоне предновогоднего всплеска спроса рубль подвинется ближе к 80 или чуть выше. А потом посмотрим, что там нам приготовит министр Максим Решетников в апреле.