Актеру и режиссеру Роберу Оссейну итальянки целовали ботинки

Он сыграл добрых две сотни ролей в театре и кино, но наши зрители, конечно, в первую очередь любят его как графа Жоффрея де Пейрака из пяти фильмов об Анжелике - маркизе ангелов.

Оссейн - автор двух книг воспоминаний: «Слепой часовой» и «Кочевники без племен». Третья пока не имеет названия и выйдет ко дню рождения Робера - 30 декабря.

Как анонсировало издательство, автор подробно и откровенно расскажет о богатой событиями личной жизни, восполнив пробелы прежних публикаций и интервью, а также разберет по косточкам свою работу в качестве актера и режиссера.

- Первые 50 лет жить очень трудно, потом пойдет легче, - горько шутил Оссейн.

И вспоминал, как в молодости из-за безденежья подвизался в качестве жиголо для пожилых дам. По той же причине жил у режиссера Роже Вадима, но съехал с квартиры друга, когда тот приревновал его к жене - Бриджит Бардо.

- Три раза я начинал жизнь заново, - писал Робер, имея в виду три своих брака.

Первой женой стала Марина Влади. Оссейн потерял от белокурой красавицы голову еще тогда, когда ей было 15. Но отношения начались лишь два года спустя.

- Размышлял, чем бы ее покорить. И придумал! Пригласил сыграть в моем фильме («Негодяи попадают в ад», 1955. - А.Ф.), - рассказывал Робер.

В том же году они поженились.

- Я искренне и беззаветно любил Марину. А что испытывала ко мне она, так и осталось для меня загадкой. - Мой брак погубил быт большой русской семьи… Марина не хотела расставаться с сестрами, родителями, привычным укладом… Мне порой казалось, что я женат сразу на всех четырех сестрах. Последовали годы скандалов и ссор. Мы расставались мучительно - даже двое маленьких сыновей не смогли удержать нас вместе, - сожалел Оссейн.

Третьего сына, ставшего раввином в Страсбурге, Роберу подарила вторая жена - психоаналитик и киносценарист Каролин Эльяшев.

А очередной, уже четвертый отпрыск - Жюльен родился в нынешнем браке Робера с актрисой Кэндис Пату («Болеро»).

Актер не скрывал, что от роли графа де Пейрака он долго отказывался. Ему не хотелось играть старого хромого горбуна со шрамом во все лицо. По его просьбе горб убрали, шрам и возраст уменьшили.

- В Париже после премьеры женщины усыпали розами весь кинотеатр, итальянки кидались ко мне на улице, пытаясь поцеловать ботинки, более зрелые дамы рыдали у меня на груди, - с удовольствием вспоминал Оссейн.

Робер шутил, что профиль этого героя наверняка будет запечатлен на его могильной плите. Оссейну сейчас 92 года…

Обо всех этих синяках и шишках, пирогах и пышках мы и прочтем в новых старых воспоминаниях.