Ирина БЕЗРУКОВА: впервые снималась в эротической сцене и не думала, что это можно обставить так весело
Ирина Безрукова выпустила книгу «Жить дальше. Автобиография», в которой впервые подробно рассказала о своей жизни. О работе в театре и кино, в том числе и о съемках в фильме «Коля», ставшем оскароносным, и о том, что помешало ей побывать на церемонии вручения премии «Оскар» и получить из рук киноакадемиков свой приз. О встречах с великими – Олегом Табаковым, Натальей Гундаревой, Вадимом Абдрашитовым, Михаилом Задорновым, Любовью Полищук, Иваном Дыховичным. О том, как произошло ее знакомство с актером Сергеем Безруковым и как повлияло на ее дальнейшую судьбу.
Читатели узнают и о самых трагических событиях жизни Ирины Безруковой – о смерти мамы, которую она потеряла, будучи еще ребенком и о гибели ее единственного сына Андрея. Ирина поделится с нами мудростью, расскажет, как можно, пройдя сквозь эти беды и невзгоды, не сломаться, а найти в себе силы жить дальше, видеть красоту и гармонию этого мира.
ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ:
«…Следующий фильм, в котором я снималась, был тоже исторический, но совершенно другого плана. Снимал его режиссер Иван Дыховичный.
В общем, атмосфера на картине была потрясающая. Настолько дружелюбная, что Дыховичный даже уговорил меня сняться в эротической сцене. Дело было так. Подходит ко мне Иван и говорит: «Готовься, будем снимать вашу с Колей Еременко постельную сцену». Я удивилась: «Давай-ка поподробнее с этого момента, пожалуйста, потому что в сценарии этого не было!» Иван уверяет: «Ира, не бойся, я все спрячу, все будет деликатно!
Дыховичный позвал нас с Колей в режиссерскую палатку, чтобы объяснить, как он будет решать ключевую сцену. Меня гримируют, надевают на меня легкую маечку-топик, черные трусы-стринги, халат и ведут к Ивану. Там уже Коля Еременко сидит в шортах и с голым торсом. Мы несколько напряжённо друг на друга поглядываем, слушаем, что скажет режиссер.
«В момент страсти Коля должен зацепиться вот за этот кусок ткани и сделать вид, что он от страсти рвет палатку. А Ира тут же падает обессиленная. Оргазм вы должны изобразить с большим знаком “плюс”, все должно быть гиперстрастное, вы должны рычать, визжать, пищать. Но это должно быть смешно. Все поняли? А, да, еще одно. После того, как все кончилось, и вы проговорили все важные слова, ты поворачиваешься к своем обессилевшему мужу, который лежит на животе, сдергиваешь с него простыню и чмокаешь его в задницу». – «Что??!» – возмущаюсь я. «А мне бы это понравилось!» – улыбается Коля. Мы вступаем с Иваном в переговоры, я говорю, что не согласна принимать участие в этом трэше, Дыховичный доказывает, что весь фильм от начала и до конца и есть один сплошной трэш, что это жанр такой (и он был абсолютно прав). В итоге я соглашаюсь, но с одним «но»: «Я не буду целовать Еременко в зад!» И вдруг Дыховичный говорит сакраментальную фразу: «Почему? Здесь ничего такого нет! Ну, хочешь, я тебе покажу?» Немая сцена. Все затихли. И я громко в тишине говорю: «Да, Иван, я очень хотела бы это увидеть!» Режиссер опешил, видимо, не ожидал, что я так скажу. Все смотрят на Дыховичного, вся группа, гримеры, операторы. Тишина звенящая. Иван Владимирович подходит, сдергивает с Еременко простыню и смачно, примерно вот с таким звуком: «МММММуа» – чмокает его в зад. Раздаются овации. А Коля встает и гордо говорит: «Ну, все, я теперь могу говорить, что меня режиссер на съемках в жопу целовал». После этой фразы я расхохоталась, и мы приступили к работе.
Я впервые снималась в эротической сцене и не думала даже, что это можно обставить так весело. В этом тоже проявился режиссерский талант Дыховичного – что я получила редкостное удовольствие от сцены, от которой ждала большого стресса».