Дикарь, мятежник, одинокий беглец: Марлон Брандо до «Крестного отца»

В повторный прокат вышел «Крестный отец» Фрэнсиса Форда Копполы — эпическая гангстерская драма, принесшая создателям три премии «Оскар», в том числе за лучшую мужскую роль Марлону Брандо. «Король вернулся на трон», — писал тогда Newsweek об уже давно не снимавшемся в кассовых хитах актере. Вспоминаем, каким было это условное возвращение и кого играл Брандо до Вито Корлеоне.

«Трамвай "Желание"», 1951, режиссер Элиа Казан



Брандо пришел в кино, когда ему было 26, в 1950 году, дебютной стала роль в не снискавшей славы картине Фреда Циннемана «Мужчины». Однако популярность настигла актера за три года до этого — в 1947-м, когда он впервые сыграл Стэнли Ковальского на бродвейской сцене. Пьеса Теннесси Уильямса «Трамвай "Желание"» тогда была только закончена, и автор искал исполнителя главной роли. Режиссер Элиа Казан предложил посмотреть новичка его актерской студии, и уже после первой их встречи судьба спектакля была решена. А спустя четыре года Казан перенес постановку на экран — и вот тогда Брандо проснулся абсолютным триумфатором, звездой. Он не просто был неотразим, притягателен и неистово сексуален в этой роли, не просто идеально воплотил принципы Новой актерской школы, заставляя зрителя замирать в неизвестности, что же произойдет дальше, но наделил своего героя несвойственными этому типу чертами, создал парадоксально поэтичный образ. Его грубый, неотесанный варвар Стэнли был не просто природно обаятелен, он при всей ясности конфликта излучал какую-то смутную неоднозначность, тайну, которая никак не открывалась и бросала зрителю вызов. Вызов и непроговоренная, подспудная поэтичность, как оказалось впоследствии, были непременными свойствами его таланта.



«Из породы беглецов», 1960, режиссер Сидни Люмет



В основу этой картины легла еще одна пьеса Теннесси Уильямса — «Орфей спускается в ад», и идея снять по ней фильм с Марлоном Брандо и Анной Маньяни пришла самому драматургу. Со звездой итальянского неореализма он познакомился в начале пятидесятых и, пораженный ее импульсивностью, записал в своих мемуарах: «Удивляюсь, как ей удается жить в обществе и при этом оставаться такой свободной от его условностей». Вероятно, тогда и родился замысел уравновесить эту поистине неистовую актрису могучей свободолюбивой харизмой Брандо. Молодому режиссеру и его опытному соратнику – оператору Борису Кауфману (брат Дзиги Вертова, снимал также «В порту»), – этот черно-белый, подчеркнуто театрализованный эксперимент удался. Что же касается лично Брандо, то выбранная эпиграфом к пьесе строчка «Я тоже начинаю ощущать неодолимую потребность стать дикарем и сотворить новый мир» из письма Августа Стриндберга Полю Гогену станет впоследствии и эпиграфом одного из развернутых трактатов о творчестве артиста.

«Одноглазые валеты», 1961, режиссер Марлон Брандо



«Одноглазые валеты» реже других фильмов фигурируют в текстах о Брандо. Это акт не столько актерской, сколько его личностной воли. Единственный случай, когда постановкой картины занимался он сам — настолько он хотел, чтобы она была снята. А снимать ее изначально должен был Стэнли Кубрик. И его Брандо, убедивший студию делать фильм по роману Чарльза Нейдера «Подлинная смерть Хендри Джонса», также выбрал сам. Правда, через несколько месяцев съемок режиссер покинул площадку и по условиям контракта о причинах этого никому не рассказывал.

Так Марлон Брандо на один проект стал режиссером и, несмотря на бесконечные ультиматумы студии, мотаясь из монтажной то на съемки фильма Люмета, то на ожесточенные судебные заседания по делу об опеке над совместным с Анной Кашфи сыном, реализовал задуманное — сделал монументальную восьмичасовую картину, где на просторах пустынного Дикого Запада разворачивается классическая трагедия о предательстве и мести. Восемь часов продюсеры предсказуемо сократили до двух с половиной, в повествовании появились лакуны, но сыгранный Брандо и его партнером Карлом Молденом античный размах от этого не исчез. Даже исковерканная картина производит сильное впечатление. Тогда, в 1961-м, она удостоилась главной награды в Сан-Себастьяне.

«Мятеж на Баунти», 1962, режиссеры Кэрол Рид, Льюис Майлстоун



Ремейк классической ленты с Кларком Гейблом «Мятеж на Баунти» едва не повторил судьбу «Одноглазых валетов». Под влиянием упрямого голливудского божества сценарий этого высокобюджетного исторического полотна переписывался 37 раз, режиссеры, Кэрол Рид, затем Льюис Майлстоун, не выдерживая напряжения, покидали площадку, MGM чуть было не разорилась, так и не окупив фильм в прокате.

Брандо согласился на съемки этого потенциального блокбастера исключительно по финансовым соображениям, но не смог отказать себе в желании насытить фильм важными ему социальными мотивами. В конце концов романтический образ помощника капитана Флетчера Кристиана предстал хрестоматийным, классическим Брандо. При всем аристократизме в нем было что-то и от Тэрри Маллоя, и от дикаря Джонни — а неотделимая от его ролей 50-х тема бунта отразилась уже в названии. Кроме того, остров Таити, где проходили съемки, стал узловой точкой на карте его личной жизни: здесь он познакомился с будущей женой Таритой — она исполнила роль возлюбленной Флетчера, – а спустя шесть лет после выхода картины купил неподалеку атолл Тетиароа из 12 необитаемых островов, о котором заботился последующие годы, приглашая экологов и других специалистов для сохранения его исконной среды.

«Погоня», 1966, режиссер Артур Пенн



В 1966 году Брандо снялся в картине Артура Пенна «Погоня». Роль, которую ему предложил режиссер, была как будто написана для него. Действие разворачивалось в современном Техасе, визуально таком же двухэтажном городке, куда тринадцать лет назад прикатил со своей бандой Джонни Стаблер. Антагонистом, как и в «Дикаре», выступал «добропорядочный» люд, а повзрослевший с тех пор Брандо играл шерифа Колдера, который в отличие от своего предшественника 1953 года, противостоял обществу обывателей, пытаясь спасти от его жестокого, тупого самосуда сбежавшего из тюрьмы преступника — романтического златовласого красавца в исполнении Роберта Редфорда.

Как эту роль играл Брандо? Не играл вовсе. Чистейшее существование в кадре: тугое внутреннее напряжение, чуть презрительная отчужденность, неприятие зависимости («Что ж я сделал такого, что все считают, что меня можно купить?»), трагическая обреченность. Те физические страдания, что он принимал в кульминационной сцене, выглядели его собственной болью — он был активным борцом против сегрегации, плечом к плечу стоял с Мартином Лютером Кингом, представлял миссию ЮНИСЕФ, выступал за права коренных народов. Роль как продолжение гражданской позиции, но личная схватка и в этот раз была проиграна: как 13 лет назад Джонни, Колдер, так ничего и не изменив, уехал в никуда.

«Кеймада», 1969, режиссер Джилло Понтекорво



Самым крупным проектом, в котором Брандо снялся с конца 60-х и до «Крестного отца» была «Кеймада». Режиссером выступал итальянский постановщик и общественный деятель, коммунист, Джилло Понтекорво, музыку написал Эннио Морриконе, продюсером был Альберто Гримальди, к тому моменту выпустивший хиты Серджио Леоне «Хороший, плохой, злой» и «На несколько долларов больше», а впоследствии курировавший «Банды Нью-Йорка» и работы трех великих итальянцев — Пазолини, Феллини, Бертолуччи.

Фильм рассказывает о восстании рабов в островной португальской колонии. События начала XIX века были полностью вымышлены, острова Кеймада в действительности не существовало, но выхватывающая, будто случайно, из толпы лица бедняков камера выглядела документальной, а задуманная как политическая рефлексия о современности постановка смотрелась практически подлинной реконструкцией. Брандо впервые играл не бунтаря, гонимого или отлученного от общества, но его агента. И это была абсолютно бесстрашная роль. Этакий всемогущий властитель мира, вдруг обнаруживший, что настоящая игра шла где-то в иной плоскости и он, сделав не тот выбор, безвозвратно ее проиграл. Память о нем еще мелькнет на дне никогда не улыбающихся глаз Вито Корлеоне, но он уже не будет сомневаться в его правильности. После «Кеймады» герой Брандо окончательно уйдет в пространство мифических, неподсудных ролей — картина станет прологом заключительной части его лирической биографии — от «Крестного отца» через «Последнее танго в Париже» и «Излучины Миссури» к «Апокалипсису».

«Крестный отец» в прокате с 24 февраля.