"Он был больше ремесленником, нежели творцом..." Почему актер обоймы Роу режиссера не любил
Анатолий Кубацкий (1908 – 2001), знаковый актер фильмов Роу, пожалуй, был единственным, кто высказался о великом сказочнике нелицеприятно, объявив его ремесленником.
Это тем более странно, что Кубацкий заслужил репутацию человека тихого, застенчивого, в оценках не просто острожного, а даже публичных оценок не допускавшего.
Впрочем, так было не всегда.
Обжегшись в молодости, Кубацкий сдерживал свой характер, допустив вольные речи только на самом закате.
Театр начался для Кубацкого в прямом смысле слова с вешалки. Отец Анатолия работал в театре гардеробщиком. Подаватель одежды видел изнаночную сторону актерской профессии и отговаривал сына идти по этой дорожке. Но ребенок был уже болен.
Кубацкий поступил в театр-студию Юрия Завадского (ФАИНА РАНЕВСКАЯ VS ЮРИЙ ЗАВАДСКИЙ). Лучшим другом Анатолия был по тем временам Ростислав Плятт (РОСТИСЛАВ ПЛЯТТ И ВЕРА МАРЕЦКАЯ: ИСТОРИЯ НЕ ЖЕНИТЬБЫ).
Размолвку с Завадским и Пляттом Кубацкий ковырял всю жизнь, как застарелую болячку.
Что же случилось?
В 1931 году студия переехала в новое помещение и нуждалась в притоке актерских кадров. Оклад был мизерный, актеры требовались талантливые, дефицит никак не желал покрываться. В разгар сих событий Завадский уехал к морю, никого ни о чем не предупредив. В его отсутствие в труппе появилась группка вольготно чувствующих себя актеров из града Киева. Выяснилось, что, уезжая, Завадский поручил дирекции их пригласить.
Чему возмутилась труппа? С ними не посоветовались, оклад киевским варягам положили больший, чем ветеранам. Плятт и Кубацкий написали статью в стенгазету с попреками в адрес Завадского. Как все режиссеры Завадский был диктатором и любое неповиновение пресекал. Он добился изгнания Плятта и Кубацкого из студии.
Система выгона была сложная, студия подчинялась Мособлрабису, вот с помощью этой организации ребят и вычистили, причем, речь шла, чтобы их еще из профсоюза выгнать, и паспортов лишить.
На что обиделся Кубацкий? На то, что изменщик Плятт, выждав момент, вернулся под крыло Завадского. И сделал под его руководством блестящую театральную карьеру.
А Кубацкий остался за кадром, лучшие годы отдав радиовещанию.
Эта история сидела в нем ржавым гвоздём, и урок, который вынес Кубацкий – «Не болтай! Делай свою работу и всё».
А работу, как уже говорилось, пришлось выполнять Кубацкому мелкую, на подхвате, далекую от солирования.
Постоянно сниматься он начал только в 1950-ые, сыграв браконьера в драме «Случай в тайге» (1953). После этого Кубацкого завалило ролями стариков из народной гущи – «Море студеное» (1954; дед Никифор), «Дело было в Пенькове» (1956; дед Глечиков), «Отряд Трубачева сражается» (1957; дед Михайло).
Переформатировал его Роу. Кубацкий встретился с ним в 1958 году, когда Роу готовился ко второму витку карьеры. После «Кощея Бессмертного» (1944) ему не давали снимать сказки четырнадцать (!) лет. Наконец, запустили с экранизацией пьесы Сергея Михалкова «Новые похождения Кота в сапогах». Кубацкому предлагалась двойная роль - дедушки и короля Унылио.
Самая большая сказочная роль выпала Кубацкому в следующем фильме Роу «Марья-искусница» (1959), где он играл водяного Водокрута. Потом был кум Панас в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» (1961); король Йагупоп в «Королевстве кривых зеркал» (1963); атаман разбойников в «Морозко» (1964); Одноглазый в «Огонь, вода и… медные трубы» (1967); дьяк в «Варвара-краса, длинная коса» (1969).
Работа у Роу выявила эксцентричный характер дарования Кубацкого, близость его к вахтанговской школе. В сказках он яркий, праздничный, бросающийся в глаза.
Тем удивительнее, что штатный артист киностудии Горького похоже получал роли у Роу по разнарядке, а не по личному желанию. Так во всяком случае выходит из рассказов самого Кубацкого.
«Надо сказать, что Роу никогда мне ничего не подсказывал, как и что играть. Никаких замечаний. Он считал: раз он пригласил артиста, артист сделает свое дело. И все. Он был больше ремесленником, нежели творцом. …Нужно сказать, что он придерживался метода антрепризы. У него был костяк исполнителей, который обязан был принимать участие в его постановках, и неважно, подходила роль актеру или не подходила. Вот представьте себе – «Королевство кривых зеркал». Там был такой персонаж Нушрок – Коршун. И Роу предлагает снимать в этой роли Александра Хвылю – полного, крупного мужчину. Какой же он коршун, хищник? Потом уже разыскали Файта. Вот это уже было то, что надо: быстрый взгляд, нос крючком, готов в любой момент к стремительной атаке (Стоило появиться на экране Файту, катился по залу ненавистный шепот: «У-у, вражина! У-у-у, га-ад!"). А Роу – лишь бы роли разошлись в кругу его антрепризы. Он никого из нас не спрашивал и назначал на ту роль, на какую хотел. Сознательно я сыграл лишь короля Унылио в «Новых похождениях Кота в сапогах». Я на эту роль пробовался, я на нее шел. Во всех остальных фильмах меня не спрашивали».
Когда однажды Кубацкий предложил Роу артиста не из его обоймы, тот воспринял помощь как попытку внедрения в сложившуюся группу товарища по блату.
Выходя за рамки фильмов Роу Кубацкий хоть и снимался, но не так ярко. Сам он отдавал предпочтение группенфюреру Францу, которого сыграл в «Щите и мече».
Много работал в озвучке мультов. Знаковая закадровая роль - гном в «Заколдованном мальчике» («Куда идет веселый гном? А гном идет купаться»)
А вообще Кубацкий в период расцвета сил и дарования держался от всех особняком. Его сын прямо говорит: «У папы никогда не было друзей... Дома у нас никогда не бывало гостей».
Его реплики стыкуются с утверждениями Нины Тер-Осипян:
«Анатолий Львович был своеобразным человеком. Он как-то сторонился людей, всегда держал дистанцию. К лицедейскому мастерству относился, как к работе, — ничего лишнего. Сделает свое дело и уйдет. Никогда ни с кем не ругался. Не помню, чтобы и с режиссерами спорил...»
52 года Кубацкий жил с одной женщиной, сделав из семьи крепость. Все изменилось, когда жена умерла. Под свои девяносто Кубацкий вдруг возжаждал общения. Сын жил отдельно, актер отдал квартиру и переехал в Дом ветеранов кино.
Последние годы сильно болел.
Почти не выходил из номера.
Светлая память!