Мхатовская «Чайка» слетала в Китай
Итак, 4 августа прямым рейсом Москва-Пекин мхатовская группа (55 человек) вылетела в китайскую столицу. 5 августа приземлились. Вышли из здания аэропорта — жара неимоверная, почти 40 градусов. В автобусе спасают кондиционер и прохладная вода. Отель находится в самом центре города и, что интересно, в этом же здании расположен Poly Teatre, где предстояло сыграть спектакли в Пекине. Poly Teatre — одна из главных театральных площадок, зрительный зал рассчитан на 1500 мест. Первое, что бросается в глаза в холле театра (и одновременно отеля) — огромный билборд с афишей спектакля «Чайка».
Чтобы не везти из Москвы декорацию спектакля (сценография художника Николая Симонова), сложные многоуровневые конструкции были специально изготовлены в Китае. Здесь, как известно, умеют делать точную копию идеально и в кратчайшие сроки.
Знаменитый мхатовский занавес с эмблемой чайки был доставлен из Москвы, так что зрители сразу попадали в атмосферу Художественного театра на Камергерском. Разве что сам Камергерский переулок не был воссоздан — Южная улица Дунчжимэнь, на которой расположен театр, осталась в прежнем обличии.
Два дня на адаптацию и знакомство с городом, на третий — репетиция и освоение новой сцены, а потом — три ежедневных спектакля. И так в каждом городе.
Естественно, приезд Московского Художественного театра в Китай — это огромное событие. И потому, конечно, особое внимание СМИ и профессионального сообщества. Большие пресс-конференции в крупнейшем книжном центре Пекина «Rendez-Vous» и в театре; симпозиум по чеховской «Чайке» в Центральной академии драмы Пекина с участием китайских актеров, режиссеров, педагогов; творческая встреча со студентами в Шанхайском Восточном художественном центре.
Журналистам было интересно узнать подробности работы над «Чайкой», а профессионалам театра — еще и об истории Художественного театра, о преемственности традиций, сегодняшнем дне МХТ. И для мхатовцев, безусловно, был интересен обмен мнениями с китайскими коллегами: как они понимают Чехова, какие смыслы считывают?
Любопытный штрих. В Пекине, на симпозиуме, посвященном чеховской «Чайке», китайский актер («актер первой величины», как представил его модератор встречи) и режиссер Пу Цуньсинь вспомнил, как в 90-е годы в Китай приезжал ставить свою версию «Чайки» Олег Ефремов, и он играл в спектакле роль молодого героя Константина Треплева. А годы спустя вернулся к «Чайке» уже как режиссер…
И вот наступает час премьеры мхатовской «Чайки» в Пекине.
— Это ведь, наверное, совсем другие ощущения, когда зал намного больше привычного, московского? — задаю вопрос Кристине Бабушкиной, исполнительнице роли Ирины Аркадиной.
— Для нас, актеров, это не принципиально. Тем более, что сцена по габаритам примерно такая же, как в Художественном театре, и это очень удобно.
Я спросил Кристину, какие у нее сейчас эмоции?
— Не знаю, как объяснить свое волнение, — ответственно и страшновато: как поймут нас местные зрители. Но я приготовила сюрприз: выучила фразу на китайском языке. Сказать, какую?
И, не дождавшись моего ответа, произносит сначала на русском языке, а потом на китайском:
— «Помогите мне спуститься». Я с этой фразой обращаюсь к зрителям, когда по мизансцене спускаюсь в зрительный зал. Мне, кстати, сказали, что я говорю ее без акцента.
Я был на спектакле, и в тот момент, когда Кристина сказала эту реплику на китайском, зал радостно отреагировал.
Спектакли идут с синхронным переводом. Текст на китайском языке выводится на большие экраны по краям сцены и в центре, под сценой. Его удобно читать, не отвлекаясь от происходящего действия.
За несколько минут до начала спектакля помощник режиссера Ольга Рослякова по трансляции приглашает актеров собраться в фойе «на ручки». Это театральная традиция. Константин Хабенский, худрук МХТ и режиссер «Чайки», напутствует актеров:
— Так, ну что? Не вижу никаких причин, чтобы не попробовать сегодня какие-то новые вещи.
И добавляет с улыбкой:
— Ну и не блеснуть талантом.
Он протягивает руку ладонью вверх, участники спектакля кладут на его ладонь свои руки, и все вместе произносят:
— Раз, два, три, поехали!
Для Константина Хабенского «Чайка» — режиссерский дебют на мхатовской сцене.
— Китайские зрители, я думаю, видели разные варианты «Чехова», включая, может быть, даже цирковой вариант. Для нас важно было показать ту «Чайку», того «Чехова», который сегодня идет в Художественном театре, на нашей сцене, — прокомментировал Константин Хабенский, — передать то дыхание, те ритмы и человеческие отношения, которые нам интересно извлечь из чеховских текстов и ситуаций. Для китайской аудитории это достаточно новое прочтение. Китайский зритель сдержан на эмоции во время спектакля. Хотя здесь я присматриваюсь, смотрю на лица и вижу, что зрители понимают чеховскую парадоксальность. Ну а для нас эти выступления — хорошая возможность лишний раз проверить какие-то свои внутренние связи, линии, сделать спектакль более сжатым, упругим и довести человеческие линии до идеала.
Когда заканчивается спектакль и актеры выходят на поклоны, звучат не только аплодисменты, но и крики «браво». Зрители долго не отпускают актеров со сцены.
А на следующей день после пекинской премьеры появился любопытный отклик. Дзуо Фей, по профессии — художник-иллюстратор, под впечатлением от увиденного нарисовал и выложил в социальной сети графический рисунок. На нем изображен Константин Треплев с чайкой в руке. Причем, здесь два Треплева: один — романтичный, мечтательный, каким он предстает в начале спектакле, а второй — Треплев без иллюзий, в финале.
Эмоции переполняли и зрителя Сергея, с которым я поговорил после спектакля в Шанхае. Он посмотрел «Чайку» вместе с женой и двумя детьми:
— В Китае я работаю уже несколько лет, стараюсь по возможности ходить в театр. Сегодня меня поразило, как открыто китайцы выражали свой восторг, это очень неожиданно, ведь обычно все эмоции они держат внутри. Но я их отлично понимаю! «Чайка», которую мы увидели, — потрясающий спектакль.
А в это время за кулисами помощник режиссера говорит по трансляции:
— Режиссер просит всех актеров собраться на замечания.
И когда актеры, переодевшись, садятся в зале, Константин Юрьевич говорит:
— Вот мой блокнот и вот что я в него записал.
И дальше идет «разбор полетов».
Самые впечатлительные зрители терпеливо ждут актеров у служебного входа в надежде получить автограф и сфотографироваться на память.
Я видел, как актер Илья Козырев, исполнитель роли Треплева, растерялся, когда его врасплох настигла слава. Поклонники подбежали к нему с программками в тот момент, когда Илья умиротворенно пил китайский чай в холле шанхайского отеля.
Многие мхатовцы в Китае впервые и, конечно, хотелось познакомиться с достопримечательностями. Запретный город и Великая Китайская стена в Пекине, — как без них? На Китайскую стену ехали в автобусе больше часа. Поднялись вверх на фуникулере. Вид фантастический. Жара неимоверная, термометр на Стене показывает плюс 47 градусов, влажно, укрыться от солнца негде. Расстояние до следующего фуникулера кажется очень близким, а на самом деле это невероятно долгий спуск и подъем по крутым историческим ступеням в течении полутора часов. Но впечатление очень сильное!
В один из дней мы с братом Игорем успели съездить в Пекине в Ламаистский храм «Юнхэгун». На территории несколько храмов, в каждом — фигура Будды. Больше всего завораживает гигантская фигура Будды в главном храме, сделанная из сандалового дерева, размером с трехэтажное здание.
Первый город позади, и в поезде (он развивает скорость до 350 км в час) мы переехали из Пекина в Шанхай. Здесь уже совсем другой Китай. Это чувствуется во всём: в архитектуре, в том, как одеты люди, даже выражения лиц иные. А как может быть еще? Это же одна из модных столиц мира — Шанхай даже называют «Восточным Парижем». Город бурлит, динамичная жизнь не прекращается до поздней ночи, повсюду бесконечные стримы — на улицах, в кафе, торговых центрах, даже в отелях.
Три спектакля в Шанхае — и вновь в путь! На сей раз на самолете — в Сямынь. И это еще один лик Китая: город-курорт, с бесконечными садами, парками и гигантскими по протяженности мостами через Тайваньский пролив, на побережье которого и расположен город. Со всех сторон Сямынь окружают горы. Сплошное умиротворение.
Перед началом репетиции в Jiageng Theater в Сямыни Илья Козырев лег на спину на сцене. Он лежал молча и так кинематографично, что мне захотелось снять видео.
— Я впитываю энергию сцены, весь ее предыдущий опыт, чтобы явить что-то новое, — пошутил Илья.
— Внимание, репетиция закончена, — в микрофон объявляет помощник режиссера. — Напоминаю, что завтрашний спектакль — в 19.30.
В китайских театрах спектакли начинаются в разное время: где-то в 19.00, где-то в 19.15 или в 19.30. И всё должно происходить строго по расписанию, а если происходит задержка, даже на одну минуту, это грозит серьезными штрафными санкциями. Например, в Шанхае рядом с пультом помрежа стояли несколько человек с секундомером и отсчитывали буквально секунды до начала спектакля. Такая же картина — в антракте. Время антракта регламентированно по секундам: ровно 30 минут, не больше и не меньше.
Дисциплина, конечно, штука важная — правда, до этих гастролей мне казалось, что с такой дотошностью запускают только ракеты в космос. Ну что ж, Восток — дело тонкое, но, как выяснилось, и невероятно точное.
Первый спектакль в Сямыни, в Jiageng Theater, состоялся 22-го августа, на 18-й день пребывания мхатовцев в Китае.
— Сямынь переводится как «ворота в дом», и мы уже близки к этим воротам, — говорит актриса Алёна Хованская, исполнительница роли Полины Андреевны.
24 августа сыгран последний гастрольный спектакль. Занавес закрылся. Самые преданные зрители выстроились за автографами на улице у служебного входа, представители китайской стороны выключили секундомеры, монтировщики разобрали декорации, костюмеры погрузили сценические костюмы в чемоданы, актеры пошли прогуляться по вечерней Сямыни, — утром снова в путь.
Три китайских недели позади — ярких, насыщенных, динамичных, и «Чайка» полетела обратно в Москву.
А уже 4 сентября Московский Художественный театр имени А.П. Чехова открывает новый, 128-й сезон. В этот день состоится традиционный сбор труппы, и вечером зрителей ждет первая премьера — спектакль «Кабала святош» по знаменитой пьесе Михаила Булгакова.
До встречи в театре!