Павел и Зоя Деревянко: первое интервью молодожёнов

Во-первых, я вас поздравляю с бракосочетанием! Сколько вы шли к этому событию?

Павел: Четыре года.

Зоя: Я подольше шла к этому. (Смеется.)

А вот с этого момента поподробнее.

З.: Я всегда знала, что хочу выйти замуж, а Паша не хотел жениться.

Подожди, ты всегда хотела выйти замуж за Пашу?

З.: Нет, я просто хотела выйти замуж.

П.: Как любая девчонка.

З.: У меня всё четко было спланировано, но не за Пашу, а вообще, в целом. Так сложилось, что Паша — мой муж.

Так сложилось. А ты, Паша, раньше не был женат?

П.: Нет, не был.

З.: Я была замужем, но у меня не было свадьбы.

Почему?

З.: Мы не стали делать свадьбу, просто решили расписаться.

А ты, Паша, не был женат по принципиальным соображениям?

П.: Нет, я готов был, но когда-то давно, а потом просто это не нужно стало никому.

З.: Поэтому он думал, что никогда не женится.

П.: Я действительно думал, что никогда не женюсь.

Ты, Зоя, подсказываешь Паше.

З.: Да, немножечко. (Улыбается.)

А почему, Паш, такие мрачные мысли?

П.: Потому что я не видел девушки, которая может быть рядом со мной, с которой я могу связать свою жизнь. Всё очень быстро надоедало, была некая пресыщенность. Я понимал, что уже вряд ли встречу родного человека.

З.: А я хотела, но не верила, что найдется тот самый мужчина.

А почему? Ты, Зоя, молодая и красивая.

З.: Тоже в голове был выбор не самый простой. Нужен был нормальный мужчина.

А Паша — тот самый нормальный мужчина?

З.: Как выяснилось, да. Стал нормальным. (Оба смеются.)

А каким был?

З.: Гуляй, рванина! (Смеются.)

Паша сейчас как раз в рваных джинсах — в прямом смысле слова «гуляй, рванина».

З.: Ну да, он же такой веселушка у нас был.

А сейчас?

З.: Сейчас молодец, старается быть порядочным семьянином.

И как у тебя это получается, Пашенька?

П.: Да лучше всех!

З.: Как будто ему и не тяжело даже.

П.: Из одной жизни перешел в другую.

Из категории гуляк и весельчаков.

П.: Да. У меня вдруг всё как-то поменялось. Приоритеты расставились. Остались еще остаточные какие-то явления, приглашают куда-то по старой привычке, но я написал сегодня одному другу: «Мы никуда не ходим, мы с Зоечкой сидим дома». Мы либо работаем...

З.: ...либо с детьми.

П.: У Зои двое детей.

От первого брака.

З.: Да.

П.: Двое пацанов. А у меня две девочки.

А ваши дети общаются друг с другом?

З.: Мои сыновья знакомы со старшей дочерью, с младшей немного другая история, она менее общительна.

А старшей сколько лет?

П.: 15 будет. Кстати, у моей старшей дочери Варвары и у Зои Сергеевны теперь уже Деревянко (до этого она была Фуць) совпадают дни рождения: обе родились 27 октября. Две Скорпионши.

З.: Да, будто бы ему был знак свыше.

П.: Да там было много знаков.

З.: У нас с Пашей еще и глаза одинаковые.

П.: Вот посмотри, Вадим.

Да, действительно похожи.

П.: Зеленые с жучками.

З.: Непростой цвет такой.

П.: И у наших деток будут, наверное, глазки такие же.

З.: Очень надеюсь. Хотелось бы, чтобы глазки продолжились.

Ну хорошо, а теперь пару слов про то, как вы вообще встретились и попали в общее пространство.

П.: Зоя оставила комментарий после просмотра фильма.

З.: Просто я увидела Деревянко по-новому, каким-то красивым.

Про какой фильм идет речь?

З.: Про «Беспринципные». Там он веселый и задорный, мне его энергия понравилась. Я подумала: «Интересный мужчина, хороший. Свободен ли он?..» Мне сказали, что свободен, и я оставила комментарий под фото в соцсети. Просто комментарий.

П.: Потому что для Зои женатый мужчина — это табу.

А какой ты оставила комментарий?

З.: «Ну что за человек!» — на фотографии он сидит, смотрит в небо, и я вот такое написала. Мне стало интересно, какая у него душа, какой характер.

П.: Ну а я после этого зашел в профиль Зои, вижу: «Ешкин-матрешкин, интересная девчонка».

З.: И сразу же он мне написал в личку: «Зоя, красотка, привет, как дела?» И мы начали общаться.

Перепиской общались или вскоре встретились?

З.: Перепиской, еще около года мы просто переписывались. У нас не совпадало: то я не могла встретиться, то он.

Можно же было остыть к этой переписке за год, ребята.

З.: А она у нас была такая, лайтовая.

П.: Да, время от времени. И где-то через год примерно мы увиделись, Зоя приехала на съемки тех же «Беспринципных», уже нового сезона.

З.: Паша мне предложил приехать.

П.: Это еще цветочки, а ягодки будут сейчас. (Улыбается.)

Давай перейдем к ягодкам.

П.: В общем, мы встретились раз, два, три, четыре, завязалось у нас какое-то общение теплое, хорошее, потому что Зоя классная, я классный. Год мы где-то так общались.

З.: У нас, в принципе, сразу такая добрая волна пошла, но всё было ровно очень: и со стороны Паши, и с моей стороны — чувства ровные были, не было такого, что бабочки в животе. Мы встречались месяцев пять, потом что-то не сложилось.

П.: Не сложилось. Я говорю: «Всё, мы расходимся».

Инициатива Паши была, это важно.

З.: Он мне тогда разбил сердце, я уже чуть-чуть подпривыкла к нему, и было неожиданно такое услышать.

А что случилось, Паша?

П.: Да я сам не понял, потому что я — Рак: шаг вперед, два назад.

З.: Просто Паша понимал, что всё серьезно становится, и эта серьезность его пугала. Он понимал, что вот сейчас надо будет расстаться со всем его «отрядом», который стоит к нему в очереди. В общем, я ушла от него дрожащими ногами и недельку поплакала.

Не звонила?

З.: Нет. Я гордая в этом плане.

П.: Зоя вообще гордая девушка. Через какое-то время мы снова стали как-то списываться и опять повстречались.

Через сколько?

П.: Почти через год. Ну, короче, опять начали общаться, опять начали дружить, а спустя еще какое-то время я опять говорю: «Давай все-таки мы будем с тобой вместе». Зоя говорит: «Точно?», отвечаю: «Да». И снова через неделю я говорю: «Нет».

Какой ты страшный человек, Павел!

З.: Ну нет, он неправильно рассказывает. Я опять вижу, что он со всеми девушками флиртует, мне это не понравилось, я говорю, что мне это не подходит.

И тогда он сказал: «Расстаемся».

З.: Он даже не сказал: «Расстаемся». Это я ему сказала, что мне так не подходит. И мы неделю из-за этого не общались. Ругались будто бы. Неделю мы не общались, потом он решил со мной поговорить, я думала, он хочет что-то уладить, а он приходит и говорит: «Я не знаю, как быть».

Ну он честный. Посмотри в его честные глаза.

З.: Это правда, да.

П.: Я понимал, что мне нужно что-то сказать, но мне сказать нечего.

И вы расстались.

П.: Да, мы снова расстались.

Какой-то мексиканский сериал получается.

З.: Он еще снял с меня подаренный браслет, выбросил в реку, чтобы он мне о нем не напоминал.

П.: Да, я подарил ей серебряный браслет, классный такой.

Снял с тебя браслет и выбросил в реку? А вы у реки встречались? 

З.: Да, в «Чайке», в ресторане.

Как романтично.

З.: Да, и он там выкинул. В итоге Паша купил мне два новых браслета через пару недель.

Подожди, так вы же расстались.

З.: Мы общались всё равно, просто общались по переписке.

Но без браслета. (Павел смеется.)

З.: Без браслета. Мы не встречались, но поддерживали диалог. Через пару недель я ему сказала, что у меня «пустая» рука, я выбрала себе два других браслета, он мне их купил.

П.: Купил просто для того, чтобы Зоя чувствовала себя хорошо.

З.: Приближался мой день рождения, я улетела на Бали, погружалась под воду, 18 раз я полностью погрузилась, отключилась, мне было хорошо. Но, как выяснилось, Пашечка у нас заскучал. (Улыбается.)

П.: В это время я опять заскучал. Уже столько вместе пройдено, уже я Зое доверяю. И я ее пригласил: «Поехали в Грузию со мной?»

После Бали.

П.: Да-да, это уже три года прошло с нашего знакомства.

Какие-то бесконечные мытарства.

П.: И в Грузии я понял: «Ты что, идиот? Вот моя Зоя! В смысле, что ты ищешь? Всё же есть!»

З.: И с того момента мы вместе.

П.: С того момента уже два года.

З.: И в Грузии Паша признался мне в любви.

Это в каком городе было?

З.: В Тбилиси. После этого мы еще раз ездили в Грузию.

П.: В прошлом году.

З.: Паша там первый раз сделал мне предложение, 7 марта. Но он там потерял помолвочное кольцо. Оказалось, что он положил его в карман одной куртки, а надел другую. Искал в этой куртке — а нет кольца. Куртка с кольцом дома осталась.

П.: Кольцо потом Зоя нашла в куртке, через какое-то время.

З.: В итоге мне надели пластиковое кольцо. Паша решил делать мне предложение — значит, нужно кольцо! Я согласилась. Потом мне сделали второе предложение — в Таганроге.

На родине Паши.

З.: До этого я уже много раз там с Пашей была. Женя Егоров, его друг, что-то у меня про свадьбу спросил, а я говорю: «Да у меня еще кольца нормального нет, только пластиковое!», — и Паша тут же начал доставать другое кольцо.

П.: Мы стоим трое в куртках с капюшонами, и я говорю: «Так вот, у меня есть кольцо».

З.: Я думаю: «Только не здесь!» (Смеется.) Он мне второй раз делает предложение вообще не романтично.

П.: И третье предложение было уже большое, официальное, на стадионе «Динамо», так как я амбассадор «Динамо».

З.: Да, они там уже сами договорились и решили мне сюрприз сделать.

С ребятами-футболистами?

З.: Со всей командой.

П.: До начала игры.

Красиво. Паша, а все-таки, как ты понял, что Зоя — твой человек?

З.: В чем моя суперсила? (Смеется.)

П.: Зоя — очень искренняя и непосредственная. За три года нашего общения уже возникло доверие, у нас было много общих интересов, например музыка: Зоя играет классный музон, «диджеит».

Да?

З.: Для себя, я этим не зарабатываю. Я шила Паше одежду разную.

Сама?

З.: Нет, я дизайнер. У меня свой бренд одежды FABZ, а у Паши тоже есть свой бренд — PABLO D. Мы начали делать совместную коллаборацию.

П.: У нас «коллаба»!

Ты училась на дизайнера?

З.: Нет, я самородок. (Смеется.) Так получилось, что у меня хороший вкус.

Да, вкус у тебя действительно хороший, ты очень стильно одета.

З.: Это, кстати, тоже наше производство.

А где, Зоя, ты родилась?

З.: На Байкале, в городе Байкальске.

Когда переехала в Москву?

З.: Ой, у меня такой путь: я из Байкальска переехала в Иркутск, когда пошла учиться в институт, в Политех. Поступила в 16 лет. Школу рано закончила, как и мой младший сын, получается, закончит. Потом, в 20 лет я поехала из Иркутска в Красноярск — там вышла замуж, родила двоих детей. Когда дети были в первом классе, уехала с ними в Москву. В школу они уже пошли здесь.

А они в одном классе учатся?

З.: Да, они погодки. Я подготовила младшего, ему только исполнилось 6 лет в августе, и он сразу же в школу пошел. И вот, они учатся в одном классе, в седьмом сейчас. Учатся хорошо, молодцы.

То есть в Москве ты седьмой год.

З.: Да, из них пять лет связаны с Пашей. Мы познакомились, когда была пандемия.

П.: Всё помнит.

З.: Ну я помоложе чуть-чуть, память получше. (Смеются.)

П.: Ты понимаешь, Вадим, многое должно совпасть. Так как я человек многосочиненный, мне нужен человек тоже интересный. Именно в Зое собралось то огромное количество маленьких камешков и кирпичиков, которые сложились в большое здание. Я понял, что мне с ней хорошо и спокойно. И за два последних года она меня как-то так прикрутила, что я тихо стою рядышком с ней.

З.: Ну я нежно прикручивала. (Смеется.)

П.: Нежность моя. (Целует Зою.) Я понимал, что я сам по себе сильный, но и слабый. И она такая же. Я увидел эту перспективу, когда мы будем вместе: помимо того что нам интересно вместе и нас многое объединяет, эта сила наша учетверится.

З.: Да, мы понимали, что и я могу без него, и он может без меня, но вместе нам спокойнее, сильнее и защищеннее.

Вот ты говоришь, что ты сильный и слабый. А в чем ты слабый, Паш?

П.: Я очень трепетный.

З.: Тонкая настройка.

П.: Очень много тонкого, я даже не могу всё это объяснить. Там внутри тонко. Где тонко, там и рвется. (Улыбается.)

То, что женщина может быть слабой, это довольно естественный момент, но не каждый мужчина признается, что он слабый.

П.: Да каждый из нас слабый. Ты, что ли, не такой? Ты, что ли, strong man?

З.: Мужчины иногда бывают эмоционально слабее.

Сколько лет у вас разница?

П.: 14 лет.

З.: Вообще идеально. Но он в моей жизни самый старший мужчина, все остальные были младше.

П.: Ну это только по летам старше.

З.: Это хорошо, что я поняла, что мне нужен взрослый человек.

П.: Взрослый ребенок.

З.: Взрослый ребенок — это круто.

Мне кажется, так и есть: Паша — взрослый ребенок.

З.: Да, мы как дети дома общаемся. Коверкаем язык, как пупсики.

А как дети Зои отнеслись к вашему роману?

З.: Они не сразу о нем узнали. Уже когда всё серьезно было в моей голове, я им рассказала.

И что ребята?

З.: Они были очень рады, что это именно Паша.

П.: Я вспомнил, как ты мне рассказала, что они сидят едят, ты говоришь: «Я к Паше; думаю, идти или нет». И тут Никас жует что-то и такой: «ИДИ!»

А Пашины дочери как?

П.: Нормально.

З.: С Варей мы больше контактируем, она постарше.

П.: Саня... У нее немножко другой характер.

А ты знаешь, Зоенька, я вот Пашу узнал, когда он жил в комнате… с мышкой.

П.: Это самая первая моя комната была в Москве, да. В коммунальной квартире. Только у меня жила крыса, серенькая вроде, она у нас в спектакле Нины Чусовой играла, в гоголевской «Шинели».

З.: У меня тоже была крыса, но белая.

Мы снимали в этой комнате программу «Кто там…», как раз после премьеры спектакля «Шинель», где Паша замечательно играл Акакия Акакиевича. В моей передаче, я помню, он кормил крысу, и было ощущение, что в его гордом холостяцком одиночестве это самое дорогое для него существо.

З.: Теперь он меня кормит. (Смеются.) Это правда, ему было хорошо наедине с самим собой и крысой. Так же и мне, когда я приехала в Москву. Меня даже пугало это порой, что мне хорошо наедине с собой. Я думала, мне будет очень сложно найти мужчину, который обуздает меня.

Послушай, но ты же сама всё сделала для того, чтобы он тебя «обуздал». Сама ему написала, сама предприняла какие-то шаги.

З.: Я просто комментарий оставила в социальной сети, его можно было и пропустить. Мне тоже многие пишут.

А почему, кстати, Паша, ты обратил внимание именно на этот комментарий?

П.: Я обратил внимание на красоту Зои: «Вау, какая козырная девчонка...»

А с сыновьями Зои ты быстро нашел общий язык?

П.: Да, конечно. Мы сейчас ездили все вместе, у нас была небольшая «медовая неделька», на Алтай. Ездили с Никосом и...

З.: Мироном.

П.: Мироном. Да что же такое!

З.: Ничего страшного.

Тебе Зоя всегда напомнит, как ее сыновей зовут.

П.: Мы поехали на Алтай, немножко провели там время.

А почему именно на Алтай?

З.: Я хотела давно туда попасть.

П.: Она же сибирская девчонка.

З.: Я люблю горы.

П.: Смотри, это обручальное кольцо Зои — у нее здесь горы, а у меня такое же, но там изображено море.

Такая интересная гравировка.

З.: Горы мне дают силы. Я поняла, что в горах я приобретаю ресурс.

А почему у тебя, Паша, изображено море?

П.: Потому что я моряк. 

З.: Южанин. Азовское море — его родина.

П.: Это Зоя придумала, чтобы у нас были такие обручальные кольца.

З.: Я предложила, тебе идея понравилась.

П.: Да, у Зои вкус, понимаешь, мне ничего делать не надо. Когда у меня есть выбор в чем-либо: в одежде, в еде, в фильмах — всё, мне конец. Я не могу выбрать. И так удобно, Зоя говорит: пам-пам-пам — готово. Вкус у нее хороший и к музыке, и к одежде, и к еде. Я понимаю, что она со всеми найдет общий язык, никогда не перейдет грань какую-то, мне никогда не будет за нее стыдно.

З.: Наверное, это даже и помогло ему разглядеть меня, потому что, когда он меня приводил в разные компании своих друзей — и медийных, и простых, все меня принимали радушно, и все ему об этом говорили: «Она твоя, присмотрись». Но он долго присматривался... Я тоже времени не теряла.

Какие-то другие были интересы?

З.: Ну конечно, я же видная девчонка. (Смеется.) Были другие, да. Но я поняла, что чувства к Паше окрепли. Какое-то время я держалась и не показывала ему, что я уже всё, посыпалась, что полюбила его — я не говорила ему об этом.

Почему?

З.: Потому что мужчина должен первым признаться в любви.

А он не признавался и не признавался.

З.: Признался в итоге, дождалась.

И была счастлива.

З.: Да, но это непростой путь, конечно, — быть женой Деревянко.

Почему?

П.: Она вдруг оказалась... она была вообще неревнивая...

Не говори никогда «она» — Зоя.

П.: Моя прекрасная жена, моя Зоечка. (Целует Зою.)

З.: Вот когда я не любила — я не ревновала.

П.: Да, оказывается... Когда она меня не любила, она меня не ревновала. Я думал, так будет всегда. А потом, когда мы стали вместе... Зоя стала дико ревнивая!

З.: Я себя веду хорошо, но ревновать стала.

П.: Да, работаем с этим ощущением. Я ее вожу к психологу… (Смеется.)

З.: Я не закатываю скандалы, но просто я ревную.

П.: Я не даю вообще никакого повода.

З.: Сейчас да.

П.: Оборвал все связи уже давным-давно. Меня уже никуда не приглашают. Десятки переписок всяких разных прервал. Всё, у меня одна женщина. И я понимаю, что это правильно. Только так. И так, потихоньку такая женщина сильная, с хорошим вкусом может меня...

Обуздать.

П.: Да, как-то я рядом с ней начинаю меняться. Только с такой женщиной я смогу достичь лучшую версию самого себя.

З.: Он и правда стал благороднее, более семейным. Даже свежее выглядеть стал, потому что меньше вечеринок.

П.: Я понимал перспективу, что я уже не женюсь, уже ничего такого не будет. Сила есть, воля есть, а силы воли нет. И потом я понял, что только вот так, только таким образом, только конкретно с этой женщиной я смогу всего добиться.

З.: Действительно, бывают трудные ситуации, но вместе спокойнее и безопаснее, не страшно смотреть в будущее. Если раньше он боялся, то сейчас наоборот.

Смотреть в будущее боялся? Почему?

З.: Боялся вступать в это будущее.

В ваше совместное будущее?

З.: Да-да. Оказалось, не так страшно.

Не просто не страшно…

П.: ...а зашибись!

З.: Вышел из зоны комфорта.

П.: И зашел уже в другую зону — более комфортную.

Паша такой умиротворенный. Ты рассказываешь про эти моменты, что ты не загадывал о своей личной жизни, думал, что больше ничего не сложится, но мне кажется, это кокетство, потому что ты человек очень позитивный.

П.: Вообще я не кокетничаю, ни капли.

Мне кажется, в тебе нет мрачных мыслей.

П.: Конечно, они были, Вадик. На людях я же не буду кукситься и рефлексировать, а внутри я, как тонкий человек, съедал и сжирал себя.

З.: Когда мы познакомились, у Паши как раз-таки была депрессия. Ты же даже работал с психологом.

Серьезно?

З.: Состояние депрессивное было. Как раз в этот год мы и не могли увидеться.

Депрессия — это же достаточно серьезный диагноз.

П.: Вроде так не должно было случиться, но случилось. Я не понимал вообще, что делать, пошел к психологу.

З.: Но работа его спасла.

П.: Если раньше подобные состояния у меня бывали, то я достаточно быстро из них выходил, потому что я осознанный человек. Но тут понял, что уже такая глубина, что сам не справлюсь, поэтому пошел к психологу, она мне выписала какие-то таблетки, которые я не стал пить.

Почему?

П.: Что-то меня останавливало. Я поехал в деревню Кын под Екатеринбургом сниматься в фильме «Подельники» (за который, кстати, получил приз за лучшую мужскую роль на «Кинотавре»). Я этот фильм очень люблю.

З.: Классный фильм.

П.: За эти два месяца, что я находился на съемках в деревне Кын, я сублимировал, перенаправлял энергию в работу, и через два месяца, когда я вернулся в Москву, от моей депрессии не осталось и следа. Чудо, представляешь? У меня вообще много качелей было, Зоя всё это видела.

Видишь, Зоя, тебя эти качели не пугали.

З.: Потому что я отчасти тоже могу «покачаться». Поэтому я Пашу понимаю.

П.: Она такая же тоже. Мы же похожи.

З.: Мы раздаем всем свою энергию, а дома сидим и подзаряжаем батареи. Я вот с возрастом стала жадная на энергию — понимаю, что не могу ее всем теперь раздавать. Стараюсь только Паше и детям.

Хорошо. На самом деле, Паш, ты проделал такой огромный путь, внутренний и творческий, — с победами и тревогами, удачами и ошибками, и встреча с Зоей стала для тебя отличным бонусом. Это перекрывает многие твои…

П.: ...перекрывает. Покрыла всё. Припорошила снегом.

З.: Джокер выпал.

П.: А свадьба у нас какая была! Вау!

Какая?

З.: Душевная очень.

П.: Опять же, Зоя хотела свадьбу, а я думал: «Может, потом как-нибудь», — но я же вижу, как ей важно, чтобы всё случилось. Я, как порядочный человек, должен был соответствовать.

З.: У меня не было в жизни пышной свадьбы, поэтому я хотела, чтобы она случилась.

П.: Я сначала говорил, что давай через годик, может. Потом думаю: «Ай, ладно, давай».

З.: Праздник был в яхт-клубе «Фарватер», в Пирогово.

П.: Маленький такой, он недавно открылся. Никого лишнего не было, только наши гости. Был бассейн, сцена построена.

З.: Всё беленькое, чистенькое, аккуратненькое, чайки на потолке. Я хотела, чтобы в сибирском стиле была свадьба: на столе мох, много ягод — красная смородина, малина...

Паша приглашал меня на свадьбу, но я не смог прийти, к сожалению, потому что не был в этот день в Москве.

П.: Я бывал на нескольких свадьбах и видел, какой это стресс для жениха. Для меня свадьба связана со стрессом. А Зоя мне говорит: «Не волнуйся, я всё сделаю!» — и она всё сделала сама.

З.: Я старалась. Мне помогали, но все идеи были мои. Я старалась не тревожить Пашу, он же и в кино снимался параллельно активно. Но, кстати, я тоже в кино снялась этим летом. Был волнительный момент: и свадьба, и дебют в кино у меня.

А что за кино?

З.: «Беспринципные». (Смеется.)

П.: Роль Зое дали, настоящую роль. Четыре съемочных дня.

Ничего себе.

З.: Хорошая роль, приятная.

Вы вместе снимались?

З. и П.: Да!

З.: С его экранной женой я была в кадре. Пришла к ней на прием, чтобы она научила меня быть правильной женщиной, чтобы я быстрее вышла замуж. А в итоге... — потом посмотрите. (Смеется.)

Ты хочешь быть актрисой?

З.: У меня никогда не было такого желания. Так сложилось, мне просто предложили, я не отказалась. Я параллельно училась, ходила на курсы актерского мастерства.

П.: Для общего развития. Перед съемками я говорил Зое: «Всё у нас будет хорошо, потому что я лучший партнер в мире». А оказывается, я «лучший партнер» с кем-то другим, но не со своими близкими. Я сам весь скукожился и плохо играл из-за этого. Мне казалось, что Зоя всё не так делает, под столом ее пинал ногой. Она текст даже забыла из-за этого.

З.: Да, было много текста. Я два месяца готовилась к одному тексту, а тут, перед самой первой сменой, поменяли текст, и мне достались очень большие новые монологи. Я очень волновалась. Хотя это нормально, я же первый раз на съемочной площадке. Режиссер с пониманием ко мне относился и направлял.

Заур Засеев.

З.: Да, он очень хороший режиссер.

П.: Зоя говорит, что не будет больше со мной работать.

З.: Мы до этого с Пашей даже ни разу не репетировали, хотя у нас совместные сцены. Он увидел, как я играю, только на площадке.

А почему вы не репетировали дома?

З.: Потому что сложно ему как-то было.

П.: Да нет, просто то одно, то другое.

З.: А я вижу, что он не готов репетировать, — думаю, ладно...

Какая ты деликатная! И мне кажется, мудрая.

З.: Стараюсь.

П.: Будет потом. Еще поживет немножечко «с моё» (Смеется.) — и станет мудрой. Задатки большие.

З.: Да я только чуть-чуть ревнивая, а так да, есть во мне мудрость, душа уже старая. (Улыбается.)

П.: Чуть-чуть ревнивая — это не так плохо, просто не изводи Пашу своей ревностью.

З.: Я не извожу. Паш, пожалуйста, я не извожу тебя?

П.: Ладно-ладно, но были у нас моменты.

Уже когда вы вместе были?

П.: Прямо перед самой свадьбой!

З.: Слушай, это турбулентность. Если подробнее разбирать, я думаю, меня бы все поняли. Мы же сейчас не будем это разбирать.

П.: Не будем.

Конечно, вы же не на сеансе у психолога.

З.: Там просто очень глубоко нужно копать. По факту, и Паша был виноват, и я тоже могла бы быть посдержаннее, но это было прямо перед свадьбой. Я думала, что мне уже ничего не надо. Но это чувство потом куда-то испарилось, как только мы поженились.

П.: Да, всё исчезло.

З.: Успокоились — и всё хорошо. Даже очень.

Всё хорошо. Вот здесь хочется поставить восклицательный знак и сказать вам «Горько!», дорогие.

З. и П. (Вместе): Спасибо!