Елена Кулешова, писатель-фантаст: «Нас ждут круизы в Арктику на атомных теплоходах и жизнь в летающих городах»

Собеседница «Культуромании» — писатель-фантаст, эксперт Национальной технологической инициативы, член Союза журналистов России и Российского союза писателей, лектор общества «Знание». Елену интересует проектируемое будущее, себя она называет адептом романов в жанрах научно-инженерной фантастики и футурологом.

— Знаю, что вы участвовали в Литературной мастерской Сергея Лукьяненко. Что вам это дало?

— Да, два раза. Осенью 2024 года, тогда мой производственный научно-фантастический роман — твердая научная фантастика — «Сахалинская симфония» был в одном шаге от победы в литературной мастерской. Зато я получила много ценных для автора знаний по писательскому и сценарному мастерству. К сожалению, роман был сыроват, мне не хватило времени его написать. Но зато через полгода на следующей литературной мастерской вторая часть трилогии «Соната Баренцева моря» стала победителем ЛМ Сергея Лукьяненко «Весна — 25». Был напечатан тираж, который разошелся по библиотекам и в зоне СВО.

— О чем книга?

— О строительстве рядом с островом Вайгач на дне моря первого в мире российского гидрополиса (подводного города). Есть там и элементы политического триллера, но самая важная линия — освоение Мирового океана. Это тоже научно-фантастический роман, и тоже твердая научная фантастика. Если взять все данные, ссылки, которые я использовала в этих книгах, и опубликовать, то получится методичка для тех, кто только начинает учиться физике, химии, робототехнике, искусственному интеллекту. В ней содержатся больше двух сотен изобретений, которые еще не существуют в нашем мире.

— Расскажите, пожалуйста, о пока не существующих изобретениях!

— Я придумала подводный дрон «Иссида». Идею я частично заимствовала у природы. Вы знаете, что в суставе у кузнечика — единственного существа на планете — есть шестеренки? Мой дрон похож на него, передними «лапками» устройство стрижет водоросли, которые затем более крупные дроны выносят на поверхность.
А в моем романе про Сахалин есть Орбитальная школа «Минерва». У нее есть прототип — американский Университет Минерва, но в нем учатся взрослые, а у меня — обычные дети. Обычные для будущего, нам они кажутся гениями. Ну, как Алиса Селезнева. Ребята занимаются там несколько месяцев, проводят исследования, а затем возвращаются на Землю.

— По мнению Лукьяненко, русскоязычная фантастика с советских времен сосредоточена на внутреннем мире человека, на его выборе в необычных обстоятельствах, а вот американская — на создании миров. Вы согласны?

— Пожалуй, да. Хотя хочу сказать, что у Роберта Хайнлайна человек тоже очень сильно рефлексирует. Он тратит на это больше времени, чем на космические приключения. Достаточно вспомнить книгу «Гражданин Галактики». В произведениях Роджера Желязны и Айзека Азимова герои тоже переживают и мучаются. Именно поэтому русскоязычным читателям так близок Азимов.

В моих книгах люди тоже становятся перед морально-этического выбором. Если герой сделал выбор неправильный и не пытается его исправить, то он падает все глубже и в итоге оказывается изолирован от общества. То есть он самостоятельно себя изолирует, это не общество его выкидывает.

— Вы назвали свои произведения твердой научной фантастикой. Что это значит?

— Фантастика, на самом деле, очень разнообразная, жанры в ней ветвятся как крона у дерева. Есть романтическая фантастика. Есть фантастика, скажем так, «мягкая», есть фантастика «твердая» — научная, есть фантастика военная, героическая, псевдоисторическое фэнтези.

— Я еще жанр бояръ-аниме, он же «боярка», знаю, когда персонаж переносится в альтернативную вселенную или в российское прошлое.

— О да, «боярка». Жанр мне знаком, но не близок, я в нем не пишу. Мои произведения основаны на науке. Прежде чем что-то написать, я собираю много информации. У меня есть официальные планы развития по многим отраслям науки в нашей стране. Так, я работала долгое время с командой, которая занималась разработкой проекта достижения технологического суверенитета в России. Поэтому я с достаточно высокой степенью вероятности могу представить, что нас ждет в будущем.

— Поделитесь, пожалуйста, инсайтом. Что нас ждет?

— Во-первых, в этом году исполняется 100 лет публикации поэмы Маяковского «Летающий пролетарий». Гениальный поэт предвидел, что люди будут жить в летающих городах, у каждого будет свой самолет. Нам нужно вспомнить это произведение. А во-вторых, есть такой замечательный некоммерческий портал futurating.com. Это идеалистический, светлый проект, где каждый может спрогнозировать свои ожидания от будущего. Там пока пишут десятки человек, потом будут сотни и тысячи, и вот там вы можете обогатиться массой идей. Я вижу сейчас больший интерес к нейробиологии, например, ей посвящено много мероприятий Национальной технологической инициативы. Поэтому я могу предположить повсеместное появление у врачей помощника —искусственного интеллекта.

— Мои снимки в московской поликлинике анализировал ИИ.

— Речь не только о снимках. Компьютерные программы будут оценивать риски возникновения заболеваний на много лет вперед, возможно, появятся браслеты, которые станут передавать данные о вас личному ИИ-врачу в режиме реального времени.

Можно уверенно предположить развитие области, связанной с дронами. Сейчас в каждом регионе страны открываются научные центры по развитию беспилотной авиации. В итоге у нас полностью изменится сфера доставки.

Мы станем интенсивнее осваивать Арктику, потому что уже сейчас стали появляться дроны, которые могут летать в условиях обледенения. Их станет со временем намного больше. Напомню, что в этом регионе залегает примерно 37% углеводородных запасов России.

— На чем их будут вывозить?

— Атомными ледоколами. Вы знаете, что на российских верфях практически готов круизный лайнер «Кунашир», который будет возить туристов в Арктику? Это просто воплощение сказки «Старик Хоттабыч», в ней награждали отличившихся людей путевками в Арктику. Сейчас путешествие к Северному полюсу на ледоколе стоит около 3,5 миллиона рублей. А в будущем вы сможете на выходные съездить с детьми в Арктику, посмотреть северное сияние, белых медведей.

— Как интересно. Ну, а такси летающие будут, раз дроны развиваются?

— Да автомобили летающие уже есть, есть даже мотоциклы летающие. Просто их надо дорабатывать очень сильно. Этим занимаются компании и в России. Знаю одну, которая разрабатывает беспилотные аппараты – тяжелые грузовики, пассажирские дроны. У них есть подразделение, которое занимается новыми продуктами питания. Эта организация второй в мире после ОАЭ зарегистрировала белок браззеин, который в тысячу раз слаще сахара. Вы будете есть конфеты из этого белка и худеть. Я пробовала их, они уже существуют.

— Это же моя мечта. Ешь и худеешь!

— Новый продукт позволит справиться и с диабетом, и с ожирением, и с другими болезнями, которые вызывают потребление быстрых углеводов. В нашей стране уже строятся заводы по производству продуктов будущего.

— Возвращаясь к литературе. В премии «История будущего» могли участвовать только рассказы. Почему, как вы думаете?

— Мне кажется, это связано с огромным количеством произведений. В конкурсе приняло участие почти две с половиной тысячи человек. Вы представляете, сколько потребовалось бы времени и усилий, чтобы прочитать, например, такое количество романов?

— А искусственный интеллект на что?

— К сожалению, ИИ не в состоянии оценить художественное достоинство текста. Он может сделать критический анализ произведения, но далеко не всегда хорошее произведение написано по канонам. Я понимаю, какой труд совершило жюри, прочитавшее две с половиной тысячи рассказов. Мне их искренне жаль, потому что я сама периодически сижу в жюри.

— Вы же журналист, как вы стали писателем-фантастом?

— Я много лет работала в журналистике, немного писала для себя, но у меня всегда был интерес к фантастике. И наступил момент, когда я из читателя стала писателем. Жаль, что прожить на доходы от сочинительства невозможно. Надеюсь, что Владимир Мединский, возглавивший недавно Союз писателей России, наведет в отрасли порядок и появится профессия «писатель». Тогда, возможно, мы сможем повторить чудо Китая, который 13 лет назад разработал стратегию развития научной фантастики. Тогда у КНР был недостаток космонавтов, ученых, исследователей в разных областях. Благодаря усилиям государства появились научно-фантастические произведения. Дети начали их читать, загорелись наукой и пошли учиться туда, куда нужно было китайскому правительству. И сейчас у Китая есть космонавты, ученые, инженеры и все, кого они хотели. Надеюсь, нам тоже удастся повторить этот путь. Но для этого… писателя надо кормить.

— Не спорю вообще ни разу.

— Так что я очень высоко оцениваю замечательную инициативу «Росатома», организовавшего премию «История будущего». Есть еще несколько крупных корпораций, общественных организаций, которые тоже этим занимаются, но проект «Росатома» — самый масштабный. Если эту тенденцию развивать, у нас все получится.



Заглядывала в будущее Елена Сердечнова

Фото из личного архива писателя-фантаста Елены Кулешовой