Анна Злотко, основатель арт-резиденции «Марьин Дом»: «К нам приезжают проникнуться красотой Севера»
Анна Злотко — дизайнер, создатель бренда одежды, а еще директор музея арт-резиденции для художников «Марьин Дом». Именно благодаря ей в небольшую северную деревню Чакола, расположенную вдали от туристистических маршрутов, едут художники со всей России, а до недавних пор — из-за границы. Среди резидентов хватает известных имен. В частности, приезжала московская художница Ульяна Подкорытова, обращающаяся в своем творчестве к народной теме и переосмысливающая ее в сюрреалистическом ключе. Или другая представительница столицы Устина Яковлева, исследующая культуру народов Севера. Художница Анна Коробейникова, родом из Сибири, ныне живущая в Москве, во время пребывания в резиденции исполнила серию картин в своей фирменной технике — на старых гобеленовых покрывалах. Причем, писала на улице и… с закрытыми глазами, чтобы проникнуться звуками природы. Анна Злотко рассказала «Культуромании» о том, как возникла идея арт-резиденции и как художники переносят бытовые трудности деревенской жизни.
— Как возникла арт-резиденция?
— История «Марьиного Дома» началась в 2018 году. По образованию я инженер, но, став мамой троих детей, решила развивать в себе творческую жилку. Шила одежду в северо-русском стиле, потом у меня открылась мастерская, а в 2016 году появился свой бренд. Меня начали приглашать в музеи — просили сделать художественное оформление выставок. Так неожиданно я окунулась в музейную, библиотечную культуру, знакомую с детства. Сама я родом из маленькой деревни Чакола Пинежского района Архангельской области, там до сих пор живут мои родители. Мама была библиотекарем в школе, так что я, можно сказать, вдруг вернулась к своим корням. А заодно поняла, что хочу помочь своей деревне. У Чаколы богатое историческое прошлое, это одно из первых укреплений новгородцев, бежавших от Ивана Грозного, ходившего с опричным войском на Новгород. Самое раннее упоминание о ней относится к 1471 году. К сожалению, в последние годы Чакола находится в упадке, вымирает. В моем детстве жителей было много, работал колхоз, но все исчезло прямо на глазах: закрыли школу, библиотеку… Мама однажды сказала: «Скоро и саму деревню закроют или объединят с кем-то». Чтобы этого не случилось, нужно было создать культурный прецедент.
И тут пригодился мой опыт работы с музеями и НКО. При поддержке коллеги я подала заявку в Фонд президентских грантов. Мне хотелось, чтобы появилась точка притяжения, куда приезжали бы люди, влюбленные в Русский Север и мечтающие создать новый культурный продукт. Некоторые крутили пальцем у виска и говорили, что никто не поедет в деревню — слишком она далеко, а логистика с каждым годом все хуже: в период ледостава и ледохода Чакола практически превращается в остров, до нее не добраться. И все же грант мы получили — и сделали резиденцию из заброшенной сельской библиотеки, носящей имя нашей землячки Марьи Кривополеновой. Марья Дмитриевна была бабушкой-сказительницей и, как у нас говорят, сиротиной — то есть у нее не было ни дома, ни близких родственников. Многие считали ее блаженной, но на самом деле она была потрясающе талантливой актрисой из народа. Ее открыла в 1915 году известная фольклористка Ольга Озаровская, приехавшая на Север собирать материал. Кривополенова сразила ее наповал, спев несколько былин, и фольклористка увезла ее в Москву. Так Марью Дмитриевну — а ей было уже 72 года — полюбила вся страна: она выступала с концертами в разных уголках России, позировала для портретов, давала интервью. В советские годы ее привечал Луначарский. Однако она не захотела остаться в Москве — сказала, что погибнет без родной земли, леса, ягод, грибов, без колодезной воды. И вернулась домой. Это пример патриотизма, на котором мне хотелось сделать акцент: любовь к малой родине, питающая тебя, делающая сильнее.
— Чем сейчас живет арт-резиденция?
— «Марьин Дом» приняли в ассоциацию арт-резиденций России, мы начали ездить на форумы и рассказывать о том, как маленькая низовая инициатива сумела поменять жизнь целой деревни: в Чаколу провели интернет, сейчас пытаются решить проблему с дорогами. При этом наша арт-резиденция — скромное семейное дело, которое держится на нас с мамой. Впрочем, сейчас подключились жители деревни и местные власти. Приезжают журналисты из Москвы, была в гостях Киностудия имени Горького — снимали фильм. К нам едут художники со всей России. Пока границы были открыты, гостили американцы.
Арт-резиденция для меня — это еще и возможность продлить жизнь родителям. Они уже пенсионеры, но стали нашими волонтерами. Мама проводит чудесные экскурсии, к ней всегда полная запись — она обязательно напоит чаем с шанежками. А папа кормит гостей рыбой или отвозит на рыбалку.
Сейчас «Марьин Дом» существует на собственные средства. Иногда выигрываем небольшие гранты. Кроме того, я продаю платья, и часть денег отправляю в фонд арт-резиденции. Плюс есть прибыль от продажи сувениров, которые мы делаем в коллаборации с художниками.
— Сколько времени художники живут в арт-резиденции?
— Мы частная история, поэтому сами формируем график. Когда речь идет о гранте, отталкиваемся от календарного плана проекта. В других случаях сами распределяем время. Уже четыре года летом приезжают СПбГУ с «Пропповским центром», в следующем году тоже их ждем. Они проводят исследования, общаются с местными жителями, собирают материал. Для нас это важно, поскольку старожилы, к сожалению, уходят… Сейчас у нас проходит проект «Богатыри. Были-небыли»: один художник уже приезжал в арт-резиденцию, ждем, когда река замерзнет, чтобы до нас добрались еще четверо.
— Откуда они?
— Трое местные — из Архангельска, Северодвинска и Архангельской области. Одна художница — из Набережных Челнов и одна из Москвы. В Чаколе наши резиденты живут обычной деревенской жизнью: топят печь, таскают воду, готовят себе еду, хотя мы, конечно, активно помогаем. Как правило они проводят у нас две недели. Это оптимальный срок: мы не требуем создать работу во время пребывания в «Марьином Доме». Чаще это ознакомительная история: к нам приезжают проникнуться красотой Севера, напитаться его духом, чтобы потом вернуться в мастерскую и создать произведение, вдохновленное нашим краем. Эти вещи мы потом показываем на групповых выставках либо в Архангельском областном краеведческом музее, сотрудником которого я тоже являюсь. Работы у художников не забираем. Только если речь идет о гранте — тогда одна работа отходит нашему Дому-музею имени Марьи Дмитриевны Кривополеновой, который является частью арт-резиденции. А так стараемся, чтобы произведения оставались у художников: они участвуют с ними в выставках, указывают, что работа сделана в арт-резиденции «Марьин Дом» или вдохновлена поездкой к нам. Так о нас потенциально узнает больше людей. Либо художник может продать работу — что тоже важно в современных реалиях.
— Расскажите о проекте «Богатыри. Были-небыли» — в чем его идея?
— Он отсылает к Марье Кривополеновой: основу ее репертуара составляли былины про богатырей. В предыдущие годы мы работали с этими текстами, выпустили несколько книг и поняли, что хотим сделать небольшую выставку в самой деревне и показать произведения современных художников. Еще планируем большой проект в сотрудничестве с Архангельским краеведческим музеем, представим вещи из их фондов. Что важно, мы делаем акцент не на богатырях как защитниках, а на богатырях как опоре. А заодно обращаемся к образу богатырши, потому что у Севера женское лицо. Здесь существовала традиция: в семьях, где было много дочерей, во время свадьбы младшей сестры одна из старших переодевалась в мужской костюм, чтобы выдать ее замуж, и на время становилась ее опорой, защитником.
На выставке в Краеведческом музее можно будет услышать былинные песни — мы сотрудничаем с фольклорным коллективом, который их исполнит — а заодно увидеть предметы из фондов Архангельского краеведческого музея, включая гобеленовые коврики советского периода. А также — керамику, деревянные скульптуры богатырей, поморские обережные куклы «панки». Конечно, покажем работы современных художников, возможно, подключим VR. Сама выставка — как мы сейчас планируем — будет в виде большой головы богатыря: налево пойдешь — попадешь в прошлое, прямо — в настоящее, направо — в будущее.
— Как жители Чаколы отнеслись к появлению арт-резиденции?
— Поначалу с недоверием: думали, что мы присвоим деньги от гранта и ничего полезного не сделаем. Но появился музей, затем мы выкупили еще один дом: у нас теперь отдельно музей и отдельно дом под арт-резиденцию. К нам регулярно приезжают художники, журналисты, местные власти, проводятся краеведческие чтения. И люди видят, что деревня не забыта. В итоге нам стали доверять. Конечно, некоторые по-прежнему недовольны, но в целом все позитивно. Жители охотно дают интервью, снимаются в кино, приносят вещи в дар музею.
— Сколько добираться до Чаколы от ближайшего крупного населенного пункта?
— От Архангельска можно доехать по зимнику, летом работают паромные переправы. Расстояние — около 300 километров. Это пять-шесть часов на машине. Или четыре часа поездом, потом час на такси и еще переправа на лодке. Но это особый опыт: едешь, наблюдаешь за природой и медленно погружаешься в сказочный мир. Мне кажется, здесь работает закон сохранения энергии: перед тем, как что-то получить, нужно что-то отдать. Именно так я воспринимаю эту долгую и непростую дорогу. Наши художники приходят в восторг, когда мы едем глубокой ночью по лесу, где нет ни одного фонаря, и вдруг на дорогу выбегает волк или лось. Для них это особый опыт единения с природой. Или когда лисичка приходит к дому в поисках еды — и попадает на камеры. В арт-резиденции установлены камеры для безопасности художников, и они могут наблюдать за дикими зверями, заглядывающими в гости.
— И даже медведи бывают?
— Конечно, ведь Чакола окружена тайгой.
— Вы сами живете в деревне?
— Нет, в Архангельске. Но регулярно навещаю родителей или приезжаю по своим проектам. Если честно, сейчас хочется немного тишины и покоя. А там можно никуда не бежать, задуматься, заземлиться. Очень это ценю.
Обнаружила деревню Чакола и побеседовала с директором местной достопримечательности Ксения Воротынцева.
Фото из личного архива дизайнера, создателя бренда одежды и директора музея «Марьин Дом» Анны Злотко.