Как снимать кино в регионах: рибейты как один из стимулов развития российского кинематографа

В чем причина таких изменений и почему так важно, чтобы кино снималось не только на московских улицах? Этим вопросам была посвящена бурная дискуссия, прошедшая в рамках деловой программы форума кино и литературы «Читка 4.0». Рассказываем о самых ярких выводах этой беседы.

Киносъемка за пределами МКАД — причуда кинематографистов или необходимость?

По словам продюсера Жана Просянова, сегодняшний поворот в сторону регионов абсолютно оправдан. Во-первых, в Москве уже отснято все, что можно было отснять: нет ни одного интересного дома, который хотя бы раз не появился на экране. Поэтому поиск новых локаций — прозаичная, но действенная причина, по которой кинематографисты начинают активнее осваивать другие города.

Во-вторых, раньше российское кино слишком сильно увлекалось гламурными сказками: мы видели вереницу однообразных историй, где условный менеджер Митя влюблялся в условную модель Машу — и оба они жили внутри Садового кольца. Но дело в том, что основной потребитель кино-контента и ТВ-контента — это женщина средних лет, живущая в городах с населением менее 500 тысяч. И, чтобы у такого зрителя возникла эмоциональная связь с персонажами, они должны жить в таких же городах. Потому что без ощущения общности с героями, сочувствовать им невозможно. Они должны быть близки и понятны. А как может быть близка продавщице Елене гламурная эскортница, обитающая на Рублевке? Да никак! Поэтому съемки в разных регионах России —это попытка сближения кино и реальности, поиск контакта с потенциальной аудиторией.

В-третьих, сюжеты, связанные с путешествиями, всегда притягательны с визуальной точки зрения. Большое количество ярких и неповторимых локаций притягивает зрителя. В конце концов, все мы идем в кинотеатры за чем-то особенным. И красота аутентичных пейзажей и древних городов дарит фильмам и сериалам особую интонацию и атмосферу.

И, наконец, чуть ли не самое важное — развитие национальных кинематографий. Так называемое «якутское чудо», которое начало формироваться в начале нулевых, — ярчайшее доказательство того, что самобытность культуры каждого региона может и должна получать свое воплощение на экране. Говоря проще, каждая республика и народность стремится к тому, чтобы снимать свое собственное кино, в том числе и на родном языке. Это помогает людям почувствовать уникальность своего рода и стать ближе к корням. В Якутии это поняли очень быстро, поэтому сегодня якутская кинематография — одна из самых динамично развивающихся национальных кинематографий в мире.

Съемки в регионах — в чем подвох?

Ответ прост — финансовая составляющая. В большинстве регионов нет собственных киностудий. Исключение — Сахафильм в Якутии и Свердловская киностудия в Екатеринбурге. А значит, нет необходимого оборудования: все, вплоть до штативов, приходится везти из Москвы. Причем, даже если киностудия есть, нужной техники все равно не хватает: так, Свердловская киностудия, перезапуск которой по приказу министра культуры Ольги Любимовой был начат 4 года назад, сумела приобрести камеры необходимого уровня совсем недавно.

Вторая проблема — отсутствие кадров. Если Свердловская киностудия сумела открыть собственную киношколу по подготовке персонала второго состава (осветители, гаферы, реквизит, грим, костюм, вторые режиссеры и т.д.), то в других регионах такой возможности нет — и даже ассистентов по актерам приходится везти из Москвы. Впрочем, как и самих актеров — если только режиссер не «завербует» исполнителей из местных театров. А дальше начинает работать экономика: в среднем, в состав съемочной группы входит 80 человек. Им всем нужно платить командировочные, покупать билеты, селить в гостиницах, кормить и т.д. Поэтому, даже если число участником экспедиции сократить до 30 (минимальный состав группы на среднестатистическом проекте), производство все равно увеличивается в разы. Поэтому продюсеры, естественно, предпочитают снимать в Москве: здесь есть и оборудование, и люди. В Москве — дешевле.

Рибейт как двигатель развития регионального кино

Рибейт — один из основных аргументов, который позволяет кинематографистам сделать выбор в пользу съемок в регионе. Это частичная компенсация тех денег, которые съемочная группа потратила в регионе. Проще говоря, кешбэк. То есть, потратив в области или республике 10 млн рублей, через год продюсер может получить обратно 3-4 млн. Выгодно? Безусловно.

Правда, чтобы рибейты работали, в регионе должна быть кинокомиссия. Это служба одного окна, к которой ты обращаешься за разрешением снимать на территории города. Они помогут подобрать локации, перекрыть улицу (если в кадре погоня) и т.д. А дальше ты фиксируешь все траты, собираешь чеки, оформляешь документацию – и после сдачи фильма подаешь заявку.

«Пионером» системы рибейтов стал Калининград. Там кинокомиссия начала работать в 2017 году, и за этот период кинематографисты получили обратно 350 миллионов рублей. Поэтому этот регион считается чуть ли не самым востребованным среди продюсеров, да и локации здесь на редкость кинематографичны. К примеру, режиссер Николай Лебедев именно в Калининграде снимал «Нюрнберг»: местная архитектура очень похожа на немецкую, чем пользовались еще советские кинематографисты. Сегодня же по системе рибейтов можно вернуть от 20 до 35 процентов трат: конкретная сумма зависит от набора условий. Базовая ставка в Калининграде — 20%, но, если вы, к примеру, свою премьеру устраиваете здесь же или показываете набор городских достопримечательностей, то получаете надбавку еще в несколько процентов.

К сожалению, такая система пока работает далеко не везде. В 2024-м рибейты можно было получить только в 14 регионах, включая Краснодарский край (до 30%), Пермский край (до 50%), Нижегородскую область (до 80%), Республику Бурятия (до 20%) и т.д. При этом ставка в каждом регионе своя, но фонд довольно ограничен: к примеру, Республика Бурятия может выделить не более 10 млн рублей в год, тогда как Калининград — до 50 млн. Поэтому, если в регион приезжает съемочная группа большого блокбастера, то денег на всех может и не хватить.

Как бы то ни было, практика рибейтов, скорее всего, будет развиваться. Почему? Ответ очевиден: регионам приезд кинематографистов выгоден. Уже подсчитано, что на каждом возвращенном рубле регион зарабатывает шесть. Плюс повышается туристическая привлекательность региона, особенно, если фильм/сериал выходит на широкую аудиторию и выстреливает. Турпоток в таких случаях увеличивается ощутимо, а значит, кинематографисты делают вклад не только в культуру, но и в экономику региона.

Зритель же, в свою очередь, получит проекты, снятые в уникальных локациях. О заинтересованности в этом кинематографистов говорят и проекты, представленные на «Читке 4.0». К примеру, в Конкурсе проектов в разработке был представлен сериал «Воитель с Марса» (режиссер Александр Сухарев), место действия которого — крымские горы. Или сериал «Солонго», персонажи которого ищут исчезнувшую цивилизацию в Восточном Саяне (горная система в Южной Сибири). Путешествие по татарской мифологии предлагает и проект «Убыр» (Продюсер — Борис Хлебников), главный герой которого — казанский подросток, узнавший, что в его родителей вселились древние духи.

То же можно сказать и о другой программе фестиваля — Конкурсе проектов в производстве. Новая версия киносказки «Морозко» (режиссер Эдуард Бордуков) частично снималась в Карелии — в природных ландшафтах, которые сами по себе — уже волшебство. А за натурными сценами «Сказки о царе Салтане» режиссер Сарик Андреасян и его команда поехали в Геленджик. Поэтому давайте надеяться, что число таких киноэкспедиций в нашей индустрии будет увеличиваться с каждым годом.



В теме киносъемок за пределами МКАД разбиралась Вера Алёнушкина

Фото: пресс-служба фестиваля экранизаций «Читка 4.0»