Нино Нинидзе: время засиять
Нино, буквально на днях вы вернулись из Грузии. Как часто вам удается выбираться на вашу родину? Какая программа была на этот раз?
В последнее время мое расписание подстраивается под детские школьные каникулы. (Улыбается.) Выбираться в Тбилиси получается чаще. Я давно поняла, что именно там мое место силы. Особенно после зимы, когда нам всем так не хватает солнца, тепла, света, когда мало радостных новостей… Я остро нуждаюсь в дофамине. И мой дом, моя улица, моя комната, эти звуки и запахи, знакомые с детства, — они придают мне силы.
Может быть, есть какое-то конкретное место силы — которое обязательно надо посетить во время каждого приезда в Грузию?
В моем случае это точно не туристические места. Это очень обычные вещи: двор, качели, запах жареной картошки на нашей кухне, это ассоциации и воспоминания из детства.
Вам было непросто. Ваше детство пришлось на 90-е, обстановка в Грузии тогда была сложная…
Да. Но для меня это всё равно самое сладкое время. Думаю, это свойство любой человеческой памяти. Всё плохое стирается. И каждый из нас отдал бы всё за то, чтобы вернуться в детство, в то ощущение уюта, тепла, заботы, безусловного счастья… Не зря ведь сейчас в нашей культуре такая безумная ностальгия по 90-м. Нам, артистам, постоянно приходится перемещаться: гастроли, съемки, киноэкспедиции. И время от времени хочется заземлиться. А заземляемся мы в ощущениях нашего детства, где всё было легко, просто и понятно.
Как думаете, чего не хватает сегодняшнему дню, если сравнивать с 90-ми?
У нас сейчас, мне кажется, по всему ностальгия: и по музыке тех лет, и по кино, и по атмосфере. Не зря появилось много проектов об этой эпохе. Это прошлое, но оно всё еще осязаемое. Свежи воспоминания о молодости наших родителей, о том, как мы могли пропадать во дворах допоздна без гаджетов, как взрослые нам кричали из окна, чтобы мы шли домой. Это то, чего нам не хватает сейчас: чего-то настоящего, чего-то, что можно потрогать руками и от чего мурашки покрывают всё тело.
Вам поступают предложения сниматься в фильмах, сериалах о 90-х? И хотели бы участвовать в таких проектах?
У меня были такие проекты… Хотя там скорее 80-е. На самом деле любая эпоха интересна: главное, чтобы был выразительный, объемный персонаж с драматургией, чтобы была хорошая история.
Если пофантазировать, кого бы вы хотели сыграть в кино? Роль мечты. Возможно, даже на сопротивление.
Конечно, интересней всегда играть роль на преодоление. Это некий вызов самой себе. Да и зрителю любопытнее видеть знакомых актеров в новых амплуа. Раньше мне больше хотелось драмы: брошенные женщины, болезненные чувства, несчастливые истории любви, разбитые судьбы. А сейчас часто ловлю себя на мысли, что попробовала бы себя в комедии. Это тот жанр, в котором меня точно не ожидают увидеть. Но потенциал в себе я такой ощущаю! Еще мне интересно немного гипертрофированное, скрупулезное кино. Такая, знаете, жизнь муравьев. Когда за тобой пристально наблюдают. С сильным фокусом на персонаже, чтобы можно было уделить время тщательному разбору роли, чтобы в кадре нашлось место паузам, интонациям, воздуху, едва заметным оттенкам эмоций.
Нино, а как вы относитесь к конкуренции в актерской профессии? Знакомо ли чувство ревности, когда кого-то из ваших коллег-актрис утверждают на классную роль, которую вы тоже хотели бы сыграть?
Не буду лукавить, у нас абсолютно дурацкая профессия с точки зрения эмоциональных переживаний. С того момента, как к нам впервые приходит сценарий, мы уже начинаем нервничать. Мы читаем и сразу же представляем: а как бы я смотрелась в этой роли, какими чертами я наделила бы эту героиню, как бы она выглядела в моем исполнении? Параллельно начинаем себя накручивать: а кто еще из актрис смог бы сыграть этого персонажа? Потом наступают пробы. И там тебя не рассматривают как хорошего собеседника или интересного человека. Тебя выбирают. В актерской профессии важно научиться не принимать отказы на свой счет. Чтобы тебя утвердили на роль, должна совпасть целая совокупность факторов. Я выработала для себя одну позицию: ты сходил на пробы — и тут же, моментально о них забыл. Без надежд и ожиданий. С холодной головой.
Да, конечно, бывает такое, что ты очень увлечен, тебе понравились пробы именно с конкретным режиссером, тебе понравилось, как он преподносит материал, как разбирает роль. Бывает жаль, когда не складывается, хотя вроде как химия уже случилась… Но не нужно забывать о том, что во главе угла — общий продукт. То есть это не кино в честь тебя. Оно снимается не для того, чтобы показать и доказать миру кинематографа, какой ты прекрасный, гениальный и замечательный. И да, может случиться так, что в контекст этого общего продукта кто-то из актрис вписывается более органично, чем ты. Ну это я себя так успокаиваю. (Смеется.) Просто другого объяснения мы не сможем себе найти, иначе превратимся в фурий, которые перегрызут друг другу горло рано или поздно. (Смеется.) Поэтому, честно скажу, у меня не так много подруг-актрис. Одна-две.
Такое философское отношение к конкуренции — это результат глубокой проработки себя?
Я повидала действительно очень многое в жизни с малых лет, и я знаю, что есть вещи, из-за которых точно не стоит переживать. Это не проблемы, а задачи, которые ты перед собой ставишь и решаешь. Мой мозг выработал защитный механизм: любую ситуацию нужно оправдать во благо себе. Принять, отбросить все минусы, сфокусироваться на плюсах, извлечь уроки, получить опыт — и двигаться дальше.
Не хочется иногда съездить в лес и «проораться»?
Ну не то чтобы, наверное, «проораться». Это не моя форма перезагрузки. Просто съездить в лес и побыть в тишине наедине с собой — да, это отличная терапия, чтобы вновь наполниться энергией.
Да, самое ужасное, копить в себе негативные эмоции и не давать им выплеска…
С опытом я поняла, что не стоит вообще ничего держать в себе, будь то в семье или на работе. Надо говорить, и чем раньше ты обозначишь грань без боязни кого-то обидеть, тем экологичнее это будет для всех. Ну и никто никому не мешает обращаться к психотерапевту. Это очень нужная штука. Голову мы лечим, таблеточку пьем — а что внутри нашей души?
За всю вашу карьеру в кино какая работа, какие съемки оставили самое глубокое впечатление?
Конечно, это первые съемки, это первое мое большое кино «И не было лучше брата» с Сергеем Пускепалисом и Евгением Цыгановым, моя первая главная роль. Мы ездили снимать в Баку. Это такая большая ответственность, с которой я справилась — не без поддержки, конечно. Пожалуй, эта работа останется для меня самым ярким впечатлением. Как первая любовь, как первый поцелуй. Как детский садик, откуда идут наши истоки. И теперь, когда я прихожу на съемки нового проекта, для меня всегда камертоном является тот самый опыт в «И не было лучше брата». При этом я все-таки верю, что жизнь мне приготовила очень много разного и интересного, поэтому на сегодняшний день мне сложно ответить на ваш вопрос однозначно и окончательно. (Улыбается.)
Вы довольны, как складывается ваша актерская карьера?
Конечно же, нет. Я никогда не буду довольна собой и никогда не буду считать, что с чем-то справилась на сто процентов.
Самокритично.
С этого года у меня какое-то такое странное настроение появилось. Я вообще перестала что-либо снимать для соцсетей, ничего не выкладываю. И это не очень хорошо действует на мою актерскую профессию. Мы все, актеры, — самые большие затворники, люди, которые постоянно погружаются в себя, достают из себя всех этих демонов, всё время занимаются самокопанием. И когда мы приходим на встречи, пробы, съемки, когда мы общаемся с любыми незнакомыми людьми, это всегда стресс. Так вот когда я начала снимать ролики, это был самый настоящий выход из зоны комфорта. Я по-настоящему прокачивала навыки коммуникации и публичных выступлений. И это в итоге очень благотворно сказывается на профессии. Мы с сыном сейчас смотрим «Очень странные дела», и я обратила внимание, что все ребята-актеры ведут блоги, кто-то из них поет, выступает в разных жанрах. И это здорово. Надо максимально проявлять себя, делать то, что нравится, давать выход этой творческой энергии в любых формах.
Одной из таких форм для вас является музыка. Вы пишете и выпускаете песни, даете концерты.
Да, это как раз одно из моих проявлений. Я делаю это, потому что мне нравится — нравится петь, нравится писать тексты, нравится сочинять музыку. И я никому ничего не навязываю. Это мой путь. Мне пришлось пройти через множество своих личных заморочек, сомнений, самобичеваний, прежде чем просто взять и сделать. И это опять про выход из зоны комфорта, про прокачивание навыков, которые в итоге ведут к росту и развитию — личному и профессиональному.
Когда вы пробуете себя в разных сферах, не возникает синдром самозванца?
Конечно, возникает. Более того, я сама начинаю себя судить и оценивать. Мои же собственные демоны заставляют меня пятиться назад. Бывают и сомнения, и уныние. Но всё на пользу. Я сама себе задаю вопросы и в итоге нахожу правильные ответы.
Насколько вам комфортно выступать на сцене как музыканту, как певице?
Очень комфортно. Сейчас как раз готовлюсь к своему сольному концерту, который пройдет 16 мая в пространстве «Море Музыки». С нетерпением жду встречи со зрителями! Это потрясающе красивая площадка с замечательным звуком. У меня уже был там концерт. А комфортно на сцене я чувствую себя потому, что меня никто не ограничивает: я пою свои песни, выступаю с любимыми музыкантами, по максимуму выражаю себя. И каждый раз, когда смотрю на публику, хочу ущипнуть себя: вы что, реально пришли на мой концерт? Люди подпевают, они знают мои песни, они получают удовольствие. Для меня как для артиста это самый настоящий кайф. Мы же работаем именно для того, чтобы кому-то понравиться. Надо бороться с этим дурацким синдромом самозванца. Мне один из моих музыкантов как-то сказал правильную вещь: «Хватит говорить в микрофон, что ты нервничаешь. Ты ведь уже заранее начинаешь заряжать людей неправильно. Никто не должен знать ни о твоем волнении, ни о твоих переживаниях». Если что-то вдруг не получается — просто делаем вид, что так и было специально задумано! (Улыбается.)
Кто является первым слушателем ваших песен?
Я начала писать в 2021-м. Сначала по дурости своей показывала демки тем людям, которые могут оказать на меня влияние, могут придраться к какому-то слову в тексте или к звуку. В итоге переделывать, доводить песни до какого-то недостижимого идеала можно было бесконечно долго. Поэтому я для себя решила в процесс создания никого не впускать. И если раньше приходила в студию и смотрела на музыкантов снизу вверх с ощущением «я ваша фанатка», то со временем превратилась в жесткого такого режиссера. Сама от себя не ожидала. Теперь я полностью контролирую процесс записи и продакшена и всё делаю именно так, как мне нравится. Это та кухня, где я себя чувствую на сто процентов свободной. Поэтому кому я первому показываю новую песню? Да всем разом и показываю! Вот когда она полностью готова и ничего уже не переделать, тогда всем и показываю.
Кнут или пряник? Что для вас работает лучше?
Ну смотрите, критика ведь бывает разной. Критикуешь — предлагай. Бывают люди, которых критика или хейт подстегивают. Это не про меня. Я не тот человек, который пойдет наперекор, вопреки. Скорее запомню какой-то негативный отклик и буду его постоянно в голове прокручивать. Спасает только безграничная любовь к своему делу, будь то кино или музыка. Учусь фильтровать критику. А вот похвала артисту жизненно необходима. Мы не можем без похвалы.
Нино, поговорим про вашего сына Саню. В одном из интервью вы признавались, что сделаете всё, чтобы оградить его от актерской профессии. Удается?
Знаете, что мне удалось? Мне удалось его не влюбить в эту профессию. Даже несмотря на то, что его папа (актер Кирилл Плетнёв. — Прим. ОK!) втихаря брал сына на пробы в одну картину. И когда выставлял на Сане свет, понял, что он буквально живет и растворяется в кадре. Он не играл, а именно проживал актерские задачи. Но увлечен Саня совсем другими вещами. Ему нравится ядерная физика. Он обожает математику. Мечтает работать на реакторе. Как-то я ему недавно в шутку сказала: «Санечка, ты такой красивый. Знаешь, ты ведь можешь стать актером». И он так с укором посмотрел на меня: «То есть ты не веришь в меня, что я стану ядерным физиком?» (Смеется.)
Сане исполнилось 10 лет, он из мальчика превращается в подростка. Как проходит этот этап взросления?
Я счастлива, что он начинает выстраивать свои личные границы. Когда мальчик живет только с мамой, ему потом бывает сложно сепарироваться. С Саней не так, и я этому рада. Вижу, как он постепенно обретает самостоятельность. Он просит стучать в его комнату, прежде чем войти, просит не провожать его до школы, он не любит, когда я его целую при других людях, не разрешает себя фотографировать без разрешения.
Чему вы у него учитесь?
Терпению. Я женщина, я актриса, я достаточно вспыльчивая, всё время хочу получить ответ здесь и сейчас. А ребенок как бы смотрит на меня и говорит: мама, ты же можешь всё то же самое сказать или сделать, но спокойно. Не надо суетиться. Прислушиваюсь, меняю свои модели поведения с ним.
Что, на ваш взгляд, необходимо для женского счастья?
У меня есть твердое убеждение, что женщина должна быть реализована. Я имею в виду свое дело. Если женщина реализована, то и в доме, в быту у нее будет всё хорошо. У меня никогда не было цели выйти замуж, чтобы заполнить какую-то пустую нишу в своей жизни. С рождением сына я четко осознала, что ребенок должен видеть счастливую мать, которая приходит домой вдохновленная и наполненная. Мне хотелось бы иметь возможность больше творить. И я этому готова посвятить очень много своих сил. Именно реализация в творчестве дает мне энергию. Все мои близкие знают, что у меня дома всегда все в тепле, все облизаны, поцелованы, сыты и так далее. При этом я занимаюсь любимым делом — и одно другому не мешает.
Какие амбиции вами движут сегодня?
Я веду какой-то бесконечный бой с самой собой всё время. И моя, наверное, главная амбиция — доказать себе, что я не слабачка. Что я могу всё. Я не хочу заработать кучу денег или сняться в куче проектов. Я хочу быть хорошей актрисой. И чтобы прежде всего я сама себя таковой считала. Быть довольной собой на сто процентов — это, пожалуй, самое сложное. И иногда мне это кажется непостижимым.
Текст І Денис Казьмин.
Фото І Анна Бабаева.
Гафферы І Георгий Кириллов, Виктор Мельников.
Стиль І Александра Шуляк.
Ассистент стилиста І Юлия Курьянова.
Макияж І Светлана Близниченко.
Креативный продюсер І Дария Вавакина.
Постпродакшен І Виктория Кадаяс.