Как разные страны пересматривают демографическую политику. Обзор
США
В начале 2026 года дискуссия о рождаемости в США вышла на уровень регуляторов здравоохранения. Поводом стали слушания в Сенате о возможном ужесточении правил применения мифепристона – ключевого препарата для медикаментозного аборта. Однако фактически речь идет о продолжении многолетнего конфликта вокруг доступа к репродуктивной помощи, который после решения Верховного суда США по делу Доббс привел к прямым запретам абортов в ряде штатов и резкому перераспределению нагрузки на систему здравоохранения.
Представители Республиканской партии США настаивают на пересмотре действующих правил Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA), прежде всего на возврате обязательного очного визита врача и ограничении телемедицинских схем, позволивших получать препарат по почте. По их версии, действующая модель не обеспечивает достаточного медицинского контроля, не предотвращает давление на женщин и фактически выводит значимую часть репродуктивной помощи из-под классического надзора. Демократическая партия, в свою очередь, трактует эти инициативы как попытку регуляторными инструментами компенсировать невозможность ввести федеральный запрет абортов и восстановить ограничения, отмененные после 2022 года.
Спор смещается из плоскости уголовного и конституционного права в сферу фармрегулирования и стандартов медицинской помощи. FDA уже ведет пересмотр данных о побочных эффектах препарата, однако агентство ограничено текущими судебными разбирательствами. Одновременно усиливается давление на минздрав США и руководство регуляторов с требованием публичных отчетов и персональной ответственности. Так, демографическая повестка в США все отчетливее реализуется не через прямые запреты, а через контроль каналов доступа к лекарствам, телемедицине и страховой инфраструктуре – с долгосрочными последствиями для системы здравоохранения и регионального неравенства доступа к помощи.
Американский контекст усиливается структурой рынка. По данным профильных исследовательских центров, медикаментозный аборт уже обеспечивал в 2023 году более 60% всех случаев прерывания беременности в стране.
Европейские страны
В Европе демографический кризис приобрел статистически зафиксированный характер. Число рождений в странах ЕС, по последним опубликованным данным, снизилось до одного из самых низких уровней за всю историю наблюдений, а суммарный коэффициент рождаемости опустился примерно до 1,38.
Показательным примером становится Франция, долгое время считавшаяся одной из наиболее устойчивых европейских стран по уровню рождаемости. В последние годы страна также фиксирует ухудшение демографических показателей: несмотря на развитую систему семейных пособий, налоговых льгот и одну из самых разветвленных в Европе инфраструктур ухода за детьми, уровень рождаемости продолжает снижаться.
В ответ власти корректируют семейную политику, расширяя меры поддержки родителей, среди них – введение дополнительного отпуска при рождении ребенка, пересмотр параметров выплаты семейных пособий и усиление адресной помощи семьям с детьми. Однако официальные оценки и текущая динамика указывают, что эти меры лишь смягчают спад. Без адаптации рынка труда, повышения доступности жилья и учета миграционных факторов даже комплексная система поддержки сталкивается с ограничениями, а демографическая политика постепенно смещается от стимулирования рождаемости к управлению последствиями ее снижения.
Наиболее радикальным европейским примером в попытках влиять на демографию через правовые ограничения остается Польша. Ужесточение абортного законодательства, введенное после решения Конституционного суда, резко сузило доступ к легальному прерыванию беременности и продолжает оказывать заметное влияние на систему здравоохранения, включая рост медицинских рисков и трансграничный «абортный туризм».
Эти меры стали предметом разбирательств и политических дискуссий на уровне европейских институтов в 2024-2025 годах. При этом устойчивого демографического разворота за счет ограничений зафиксировано не было: число рождений продолжает снижаться, а социальная и политическая напряженность вокруг темы репродуктивных прав и безопасности женщин сохраняется.
Венгрия делает ставку на экономические и налоговые инструменты. Государство расширяет систему льгот для семей с детьми, включая пожизненное налоговое освобождение для матерей с четырьмя и более детьми. Этот подход часто противопоставляют запретительной модели, однако официальные оценки показывают: финансовые стимулы сами по себе дают ограниченный и нестабильный эффект, если не сопровождаются изменениями на рынке труда, в жилищной политике и системе ухода за детьми.
Англия демонстрирует либеральную модель демографической политики, при которой доступ к репродуктивной помощи, контрацепции и абортам сохраняется и встроен в систему государственного здравоохранения. Регулирование сосредоточено не на ограничениях, а на медицинской безопасности и доступности помощи. При этом демографическая политика не предполагает жестких целевых показателей по рождаемости и в большей степени опирается на социальные и экономические механизмы. Однако рождаемость продолжает снижаться: по данным Национальной статистической службы, в 2023 году она достигла минимального уровня с 1938 года. Эксперты отмечают, что решение о рождении детей все чаще откладывается из-за условий жизни молодых людей – финансовых ограничений, нестабильных партнерских отношений и высокой стоимости жилья и содержания детей, что подтверждают исследования Университетского колледжа Лондона.
Германия и страны Северной Европы делают акцент на сочетании развитой социальной поддержки, гендерного равенства и гибких форм занятости. Так, в Германии на федеральном уровне действует система родительских пособий Elterngeld, предусматривающая компенсацию части утраченного дохода родителям в период ухода за ребенком сроком до 14 месяцев с возможностью распределения этого периода между матерью и отцом. Эти меры дополняются развитой инфраструктурой дошкольного ухода и политикой поддержки совмещения работы и семейной жизни. Несмотря на институционально благоприятные условия, демографическая динамика в этих странах остается слабой. Уровень рождаемости устойчиво ниже уровня простого воспроизводства, а в последние годы фиксируется его дальнейшее снижение. Рост стоимости жизни, дефицит доступного жилья в крупных городах и изменение репродуктивных установок приводят к откладыванию рождения детей даже при наличии финансовых и социальных механизмов поддержки.
Италия, Испания и Португалия демонстрируют наиболее выраженное демографическое сжатие. В этих странах рождаемость остается на уровне около одного ребенка на женщину или ниже, а меры поддержки ограничены фискальными возможностями государств. В результате демографическая политика все чаще смещается от попыток стимулировать рождаемость к адаптации социальной и пенсионной систем к долгосрочному сокращению населения.
Азиатские страны
В Восточной Азии демографический спад проявляется особенно жестко и уже рассматривается властями как долгосрочный структурный риск. Регион сочетает рекордно низкую рождаемость, быстрое старение населения и высокую нагрузку на рынок труда и систему социальной поддержки.
Южная Корея в 2024 году впервые за последние девять лет зафиксировала рост рождаемости, однако он носит ограниченный характер. Суммарный коэффициент увеличился до 0,75, а общее число рождений составило около 238 тысяч. Несмотря на положительную динамику, показатели остаются одними из самых низких в мире и значительно ниже уровня, необходимого для стабилизации численности населения. Эксперты отмечают, что даже минимальный рост не меняет общей картины демографического сжатия и сохраняющихся рисков для экономики.
В ответ власти страны продолжают расширять демографическую политику, смещая акцент с прямых выплат на структурные меры. Одним из таких шагов стал запуск в Сеуле пилотного проекта по привлечению домработников-иностранцев. В город направили около ста граждан Филиппин, которые должны пройти языковую и культурную подготовку, а позже работать в семьях с детьми. Власти рассчитывают, что снижение бытовой нагрузки на работающих родителей, прежде всего на женщин, повысит готовность заводить детей и поддержит участие женщин в экономике. В случае успешной реализации проект может быть расширен до более чем тысячи домработников. Инициатива уже вызывает общественные споры, в том числе из-за стоимости услуг и вопросов социального неравенства.
Китай в 2025 году зафиксировал рекордно низкий уровень рождаемости и четвертый год подряд – сокращение численности населения. По данным Государственного статистического управления КНР, за год родилось 7,92 млн человек при 11,31 млн смертей; население сократилось на 3,39 млн – до 1,404 млрд. Показатель рождаемости упал до 5,63 на тысячу человек, что ниже предыдущего антирекорда 2023 года. Временный рост в 2024 году, как отмечают аналитики, оказался статистическим исключением, а не началом разворота. Несмотря на отказ от политики «одна семья – один ребенок» и расширение стимулов – от субсидий до отмены налоговых льгот на контрацепцию, – эффект остается ограниченным. Демографический спад все чаще рассматривается Пекином как долгосрочный риск для рынка труда, пенсионной системы и внутреннего потребления даже на фоне устойчивого роста ВВП.
Япония, где сокращение населения стало хроническим процессом, в 2025-2026 годах вновь вернула тему рождаемости в число национальных приоритетов. Расширяются программы поддержки семей и ухода за детьми. Власти Токио собираются ввести четырехдневную рабочую неделю для всех госслужащих. Кроме того, семьям с детьми будет предложено сократить ежедневную занятость на два часа. Новый закон может вступить в силу в апреле 2026 года. Однако официальные отчеты пока фиксируют, что страна фактически адаптируется к долгосрочной модели демографического сжатия, а не к быстрому развороту тренда.
Россия
По данным Единого государственного реестра записей актов гражданского состояния, с начала 2025 года в России зарегистрировано более 1,09 млн заявлений о рождении детей. По оценкам Минздрава, уровень рождаемости приблизился к показателям начала 2000-х годов – одного из наиболее неблагоприятных периодов в новейшей истории.
Статистическая картина дополняется структурными факторами. В стране сохраняется естественная убыль населения, наблюдается высокая дифференциация рождаемости между регионами, а численность женщин репродуктивного возраста устойчиво сокращается. С 2006 по 2023 год этот показатель снизился более чем на 5 млн человек, и, согласно демографическому прогнозу, эта тенденция сохранится до середины 2040 годов.
На этом фоне в начале января 2026 года президент России Владимир Путин утвердил перечень поручений по итогам заседания Совета по стратегическому развитию и национальным проектам. Правительству РФ, Банку России и исполнительным органам регионов поручено обеспечить реализацию комплекса мер по преодолению негативных тенденций в демографической сфере. Одной из ключевых задач на 2026 год определена актуализация государственной демографической политики.
В числе приоритетов обозначено формирование вовлеченного и ответственного отцовства, стимулирование участия мужчин в планировании семьи, уходе за детьми и их воспитании, а также меры по сохранению репродуктивного здоровья и продвижению здорового образа жизни. Отдельное внимание уделено обновлению региональных программ повышения рождаемости с обязательным учетом и масштабированием наиболее эффективных практик субъектов РФ.
Кроме того, правительство в 2025 году утвердило Стратегию действий по реализации семейной и демографической политики и поддержке многодетности в России до 2036 года. Документ фиксирует, что РФ, входя в число крупнейших стран мира по численности населения, одновременно проходит этап демографического перехода, сопровождающийся снижением рождаемости, отложенным вступлением в брак и деторождением, распространением малодетных моделей семьи и старением населения.
Стратегия ориентирована на переход к долгосрочной модели демографического управления, в которой акцент сделан на системе здравоохранения и профилактике. К 2030 году суммарный коэффициент рождаемости планируется повысить как минимум до 1,6, а к 2036 году – до 1,8. Одновременно предполагается расширить профилактические меры: не менее половины граждан в возрасте от 18 до 49 лет должны пройти диспансеризацию для оценки репродуктивного здоровья уже к 2030 году, с сохранением этого уровня в дальнейшем.
Эти решения встраиваются в единый план достижения целей национального развития до 2030 года с горизонтом до 2036 года, включая цели по сохранению населения, укреплению здоровья и росту ожидаемой продолжительности жизни. Реализация предусмотрена через национальные проекты «Семья», «Кадры», «Продолжительная и активная жизнь» и государственную программу развития здравоохранения.
Значительная часть текущих подходов опирается на меры, реализованные ранее: 2024 год был объявлен в России Годом семьи, и демографическая политика тогда во многом фокусировалась на системе здравоохранения – от вопросов репродуктивного здоровья и диспансеризации до региональных пилотных проектов. Подробный разбор мер 2024 года и их логики представлен в обзоре Vademecum.