ИСТОРИЯ ЛЮБВИ: МАРКИЗ ДЕ САД И РЕНЕ-ПЕЛАЖИ ДЕ МОНТРЕЙ

Чета де Сад прожила в браке 27 лет. Все это время жена маркиза не только терпела ужасные выходки супруга, но и горячо его любила…

В письме к одной из своих сестер Донасьен Альфонс Франсуа так представил свою невесту Рене-Пелажи де Монтрей, будущую маркизу де Сад: «Она хорошо сложена, грудь очень красива, руки и плечи белые. Ничего шокирующего, но прекрасный характер».

21-летняя Рене-Пелажи Кордье де Монтрей увидела своего будущего супруга, 22-летнего Донасьена Альфонса Франсуа де Сада, незадолго до свадьбы, состоявшейся 17 мая 1763 года в Париже.

Брак устроили их родители по меркантильным соображениям: старые аристократы де Сады, дальние родственники королевской семьи, во второй половине XVIII века совсем обнищали и еле-еле сводили концы с концами, а вот финансовое положение де Монтреев, по уровню знатности уступавших «клану» сватов, напротив, отличалось особой прочностью.

Донасьен и Рене были совершенно разными людьми. Голубоглазый красавец маркиз славился своим язвительным умом и вспыльчивым характером, любил погулять и приударить за дамами. Тихая и замкнутая Рене-Пелажи предпочитала сидеть дома и не отличалась ни особой красотой, ни ярким умом. Но тем не менее они, с благословения Его Величества короля Людовика XV, уступили воле родителей.

Точнее, уступил Донасьен, который незадолго до женитьбы (как принято считать) предпринял попытку изменить брачный контракт с тем, чтобы жениться на младшей дочери господина де Монтрея, Анн-Проспер, поразившей его воображение. Рене же, как и положено доброй христианке, была готова безропотно принять нареченного супруга, любить его и подчиняться ему.

Всего через пять месяцев после свадьбы браку был нанесен первый удар: новоиспеченная маркиза де Сад вдруг получила известие об аресте своего благоверного. Произошло это в Париже 29 октября 1763 года. Некая Жанна Тестар, которую Донасьен завлек в свой «домик свиданий», отхлестал розгами и заставил богохульствовать, пожаловалась в полицию.

Маркиза арестовали и по приказу короля заточили в башню Венсенского замка. Отсидев в тюрьме 15 дней, де Сад вышел на свободу (благодаря хлопотам семейства де Монтрей) с условием — отправиться в провинцию и пребывать там до тех пор, пока Людовик XV не дозволит ему вернуться в столицу. От Рене-Пелажи, которая тогда находилась в интересном положении, истинную причину заключения мужа скрыли.

О том, что на самом деле представляет собой Донасьен, она впервые узнала в 1768 году, спустя несколько месяцев после рождения первенца. За изнасилование француженки Розы Келлер де Сад был привлечен к суду и заключен в крепость Пьерре-Ансиз, расположенную недалеко от Лиона. Однако Рене не только не разлюбила супруга, но, как это ни странно, даже стала любить его еще сильнее. Она сумела очаровать коменданта крепости, который беспрепятственно пускал ее в камеру мужа. Здесь они зачали своего второго сына.

Спустя три года года после освобождения из Пьерре-Ансиз, осенью 1771 года, спасаясь от кредиторов и дурной славы, чета де Сад с детьми пе-реехала из Парижа в Прованс. Здесь, в Лакосте (фамильном замке маркиза), Рене-Пелажи ожидало самое тяжелое испытание, которое только мог уготовить ей супруг — де Сад закрутил роман с Анн-Проспер, своей свояченицей.

Тогда же последовали и скандал с марсельскими проститутками, чуть было не погибшими из-за прихоти неугомонного маркиза, и побег с мадемуазель де Монтрей в Италию, и арест в Савойе с последующим заключением в крепость Миолан. Но ничто не могло заставить Рене разлюбить мужа. Узнав о его заточении, она отправила детей к матери в Париж и помчалась к нему на помощь. Облачившись в мужской наряд, маркиза де Сад несколько недель прожила в соседней деревушке и, в конце концов, помогла Донасьену совершить побег.

Очутившись на свободе, маркиз перешел на положение нелегала, а Рене-Пелажи стала его верной спутницей. Любящая жена, она искала деньги, нужные вещи и книги для супруга, вместе с ним подбирала «актеров» для его «домашнего театра»…

А тем временем мадам де Монтрей, возненавидевшая зятя, а заодно и дочь за то, что та отказывалась развестись, плела против Донасьена заговоры. В результате, 13 февраля 1777 года де Сад был задержан и на основании королевского указа об аресте без суда и следствия препровожден в Венсенский замок и заперт в камере № 11.

Для Рене-Пелажи наступила пора суровых испытаний: став заключенным, маркиз оказался еще большим тираном и себялюбцем, чем был прежде. Отчаянные усилия жены угодить ему зачастую встречались бранью, ледяной критикой и надменным окриком: «Вы настоящая дура…

Если бы только можно было и вас, и вашу омерзительную семейку запихнуть в один мешок и бросить в воду, то миг, когда бы я узнал об этом, стал бы самым счастливым из всех, кои мне довелось пережить за всю мою жизнь».

Она прощала ему все: постоянные оскорбления, упреки, необоснованную ревность. Но, рано или поздно, чаша терпения мадам де Сад должна была переполниться. 19 сентября 1783 года она получила от Донасьена послание следующего содержания:

«Утром я получил от вас пухлое письмо, которое показалось мне бесконечным. Пожалуйста, умоляю вас, не нужно писать так длинно: неужели вы думаете, что мне нечего больше делать, чем читать ваши бесконечные повторения? Поистине, у вас должно быть чудовищное количество свободного времени, если вы пишете такие длинные письма, и, должно быть, вы также полагаете, что у меня куча времени на то, чтобы вам на них отвечать».

И Рене-Пелажи, безмерно уставшая, столько лет безответно помогавшая супругу во всем, решила искать спасения в монастыре. В письме к де Саду она написала: «Монастырь строгих правил: другие женщины не были бы этим довольны, но я не боюсь этой строгости. Она меня не беспокоит, все будут знать, что я делаю».

2 апреля 1790 года, после 13 лет заключения, маркиз де Сад вышел на свободу. Одетый в лохмотья, облысевший и довольно тучный, он отправился прямиком к жене в монастырь. Однако Рене отказалась от встречи с некогда любимым супругом и сообщила ему о разводе, который состоялся 9 июня 1790 года.

На этом история четы де Сад завершилась. Дальше каждый из супругов пошел своей дорогой: Рене-Пелажи — к благотворительности и умиротворению, а Донасьен Альфонс Франсуа — к сомнительной известности, упокоению в Шарантоне и славе одного из величайших писателей эпохи Просвещения.