Жизнь |
О сделке Израиля и ОАЭ
О соглашении Израиля и ОАЭ о восстановлении дипломатических отношений.
Совместное заявление США, Израиля и Объединенных Арабских Эмиратов вряд ли стало большой неожиданностью для тех, кто внимательно следит за ситуацией на Ближнем Востоке. Де-факто отношения между Израилем и ОАЭ давно были неофициально восстановлены. Это ярко проявилось в Йеменской войне, когда Израиль готовил на своей территории наемников для нужд оккупационного контингента ОАЭ в Йемене. А йеменское движение «Ансар Аллах» (хуситы) еще с 2016 года прямо обвиняло Израиль в пособничестве оккупации Йемена силами Эмиратов. На наших глазах произошла своеобразная легализация уже сложившегося положения дел. Но вместе с тем есть ряд нюансов, важных для понимания того, почему это произошло именно сейчас.
Приближающиеся выборы в США остро требуют внешнеполитических побед для администрации президента Дональда Трампа, которой пока особо не чем похвастаться. Переговоры о денуклеаризации Северной Кореи зашли в тупик, полноценно уйти из Ирака, Сирии и Афганистана, как Трамп обещал на прошлых выборах, так и не удалось. «Сделка века» по Палестине провалилась, выход США из «ядерной сделки» с Ираном не встретил понимания даже в США, не говоря уже о Европе, а курс на конфронтацию с Китаем в ближайшем будущем явных бонусов не обещает.
Поэтому США сейчас акцентируют внимание на поддержке соглашения ОАЭ и Израиля, которое по сути является заменой лоббируемой Джаредом Кушнером «сделки века», которая должна была по заявлениям Трампа положить конец израильско-палестинскому конфликту. Теперь администрация Трампа удовлетворяется минимальным вариантом, который будет преподноситься как главное достижение США на Ближнем Востоке, за неимением других побед. Это, в числе прочего, должно укрепить поддержку израильского лобби, которое опасается, что при возвращении в Белый Дом демократов те могут вернуться к ближневосточной политике времен Барака Обамы и попытаться восстановить «ядерную сделку» с Ираном.
Для Израиля текущая договоренность носит во многом компенсирующий характер — от планов по аннексии Западного берега пришлось отказаться еще до соглашения с Эмиратами, поэтому на фоне неудачи этих планов премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху может преподнести легализацию отношений Израиля и ОАЭ как серьезную победу.
Для Нетаньяху это еще и вопрос политического выживания, так как протесты с требованием его отставки из-за провалов в борьбе с коронавирусом и коррупцией становятся все более настойчивым — и до ротации с назначенным ему на смену Бени Ганцем можно и не дотянуть. Так что в какой-то мере для Трампа и Нетаньяху, с учетом их сложного внутриполитического положения, эта договоренность была жизненно необходимой для обеспечения собственного политического выживания.
Каковы были мотивы ОАЭ? С одной стороны, Эмираты уже давно отказались от реального антиизраильского курса, ограничиваясь лишь ритуальными заявлениями в поддержку палестинцев. В Йемене Эмираты фактически открыто сотрудничали с Израилем, поставив на первое место свои собственные интересы. На лидерство в расколотом исламском мире Абу-Даби не претендует, поэтому руководство ОАЭ вполне цинично проигнорировало пресловутую «арабскую солидарность».
С учетом истории с партией «Аль-Ислах», представителей которой сначала убивали нанятые ОАЭ американские наемники, а позднее с ними же вели переговоры, можно говорить об очевидном оппортунизме политического руководства Эмиратов.
Кроме того, можно предположить, что ОАЭ рассчитывает использовать эти договоренности с США и Израилем для легализации потенциальной аннексии Сокотры и раздела Йемена на Северный и Южный. Эмираты, опять же в своем оппортунистическом стиле, регулярно саботируют действия Саудовской Аравии, пытающейся сохранить целостность антихуситской коалиции. Ради договоренностей по Йемену в Абу-Даби готовы даже конфликтовать с Саудовской Аравией и терпеть обвинения в коллаборационизме со стороны других сильных игроков арабского мира.
Среди обвинений в адрес ОАЭ и Израиля наиболее примечательна позиция Турции и Ирана. Из-за падения авторитета Саудовской Аравии, которая тоже негласно поддерживает контакты с Израилем и тесно сотрудничает с США, они активно претендуют на лидерскую роль в исламском мире. Палестинский вопрос — один из главных для поддержания имиджа «защитника мусульман», поэтому Тегеран и Анкара резко осудили заключенное соглашение и в очередной раз подтвердили линию на защиту интересов палестинцев на фоне «предательской позиции ОАЭ».
Позиция Турции тут выглядит двусмысленной: Турция и до этого договора сохраняла дипломатические отношения с Израилем и вела с ним достаточно прибыльную торговлю — так что Эмираты могут резонно указать, что не делают ничего такого, чего бы не делала Турция. В этом плане оппортунизм президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в вопросах ближневосточной политики играет против него — его демарш выглядит понятным и ожидаемым, но довольно лицемерным. Однако позицию Анкары можно понять — в таких ситуациях от стран, претендующих на лидерство в исламском мире, ждут ясных слов поддержки палестинцев, поэтому последовали громкие, но неискренние, слова осуждения.
Ирану критиковать проще — он занимает последовательную антиизраильскую позицию и ни в каком виде Израиль не признает, так же, как и многочисленные иранские прокси по всему Ближнему Востоку. Соответственно, вслед за официальным демаршем Тегерана соглашение последовательно осудили ливанская «Хезболла», иракская «Асаиб Ахль аль-Хак» и другие.
Стоит отметить, что соглашение Израиля и Эмиратов, помимо выражения дипломатической риторики, дает возможность Ирану более тесно взаимодействовать с радикальными палестинскими группировками — в первую очередь с ХАМАС и «Палестинским исламским джихадом».
Эту политику активно проводил покойный Касем Сулеймани, при котором даже поддерживавшие свержение президента Сирии Башара Асада руководители ХАМАС отказались от критики Ирана и начали рассматривать варианты взаимодействия с «Хезболлой». Даже после смерти Сулеймани эта политика не прекратилась.
Соответственно, коллаборационизм Эмиратов будет подталкивать палестинцев вести дела не с монархиями Персидского залива, которые зачастую занимают «изменническую» позицию в отношении Палестинской автономии, а с такими странами как Турция и Иран, которые провозгласили себя главными защитниками палестинцев. При этом Турция из-за двусмысленной позиции по Израилю будет опираться прежде всего на финансовую и гуманитарную помощь, а Иран будет брать более внятной религиозно-идеологической позицией и предложениями о военном сотрудничестве шиитских и суннитских организаций против общего врага.
В целом, данное соглашение, конечно же, не в состоянии решить вопросов войны и мира на Ближнем Востоке. И тем более оно не приблизит разрешения палестино-израильского конфликта. Это ситуативное решение, которое является легализацией уже существовавшего положения дел. Но может ли быть по-другому в регионе, где прежний арбитр сдал свои полномочия, а другие игроки заняты реализацией своих интересов, — в том числе и в палестинской проблеме, которая не обещает скорого решения, но дает возможность заявлять о своих претензиях на лидерство в исламском мире.
Некоторые ожидают, что в случае победы Джо Байдена на выборах США и ухода Нетаньяху в 2021 году текущие тенденции на Ближнем Востоке изменяться, — но как представляется, в ряде вопросов, в том числе и палестинском, возврата к прошлому уже не будет.
Специально для РИА "ФАН"
https://riafan.ru/1302539-reshit-li-soglashenie-izrailya-i-oae-klyuchevye-voprosy-blizhnego-vostoka - полностью здесь
Совместное заявление США, Израиля и Объединенных Арабских Эмиратов вряд ли стало большой неожиданностью для тех, кто внимательно следит за ситуацией на Ближнем Востоке. Де-факто отношения между Израилем и ОАЭ давно были неофициально восстановлены. Это ярко проявилось в Йеменской войне, когда Израиль готовил на своей территории наемников для нужд оккупационного контингента ОАЭ в Йемене. А йеменское движение «Ансар Аллах» (хуситы) еще с 2016 года прямо обвиняло Израиль в пособничестве оккупации Йемена силами Эмиратов. На наших глазах произошла своеобразная легализация уже сложившегося положения дел. Но вместе с тем есть ряд нюансов, важных для понимания того, почему это произошло именно сейчас.
Приближающиеся выборы в США остро требуют внешнеполитических побед для администрации президента Дональда Трампа, которой пока особо не чем похвастаться. Переговоры о денуклеаризации Северной Кореи зашли в тупик, полноценно уйти из Ирака, Сирии и Афганистана, как Трамп обещал на прошлых выборах, так и не удалось. «Сделка века» по Палестине провалилась, выход США из «ядерной сделки» с Ираном не встретил понимания даже в США, не говоря уже о Европе, а курс на конфронтацию с Китаем в ближайшем будущем явных бонусов не обещает.
Поэтому США сейчас акцентируют внимание на поддержке соглашения ОАЭ и Израиля, которое по сути является заменой лоббируемой Джаредом Кушнером «сделки века», которая должна была по заявлениям Трампа положить конец израильско-палестинскому конфликту. Теперь администрация Трампа удовлетворяется минимальным вариантом, который будет преподноситься как главное достижение США на Ближнем Востоке, за неимением других побед. Это, в числе прочего, должно укрепить поддержку израильского лобби, которое опасается, что при возвращении в Белый Дом демократов те могут вернуться к ближневосточной политике времен Барака Обамы и попытаться восстановить «ядерную сделку» с Ираном.
Для Израиля текущая договоренность носит во многом компенсирующий характер — от планов по аннексии Западного берега пришлось отказаться еще до соглашения с Эмиратами, поэтому на фоне неудачи этих планов премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху может преподнести легализацию отношений Израиля и ОАЭ как серьезную победу.
Для Нетаньяху это еще и вопрос политического выживания, так как протесты с требованием его отставки из-за провалов в борьбе с коронавирусом и коррупцией становятся все более настойчивым — и до ротации с назначенным ему на смену Бени Ганцем можно и не дотянуть. Так что в какой-то мере для Трампа и Нетаньяху, с учетом их сложного внутриполитического положения, эта договоренность была жизненно необходимой для обеспечения собственного политического выживания.
Каковы были мотивы ОАЭ? С одной стороны, Эмираты уже давно отказались от реального антиизраильского курса, ограничиваясь лишь ритуальными заявлениями в поддержку палестинцев. В Йемене Эмираты фактически открыто сотрудничали с Израилем, поставив на первое место свои собственные интересы. На лидерство в расколотом исламском мире Абу-Даби не претендует, поэтому руководство ОАЭ вполне цинично проигнорировало пресловутую «арабскую солидарность».
С учетом истории с партией «Аль-Ислах», представителей которой сначала убивали нанятые ОАЭ американские наемники, а позднее с ними же вели переговоры, можно говорить об очевидном оппортунизме политического руководства Эмиратов.
Кроме того, можно предположить, что ОАЭ рассчитывает использовать эти договоренности с США и Израилем для легализации потенциальной аннексии Сокотры и раздела Йемена на Северный и Южный. Эмираты, опять же в своем оппортунистическом стиле, регулярно саботируют действия Саудовской Аравии, пытающейся сохранить целостность антихуситской коалиции. Ради договоренностей по Йемену в Абу-Даби готовы даже конфликтовать с Саудовской Аравией и терпеть обвинения в коллаборационизме со стороны других сильных игроков арабского мира.
Среди обвинений в адрес ОАЭ и Израиля наиболее примечательна позиция Турции и Ирана. Из-за падения авторитета Саудовской Аравии, которая тоже негласно поддерживает контакты с Израилем и тесно сотрудничает с США, они активно претендуют на лидерскую роль в исламском мире. Палестинский вопрос — один из главных для поддержания имиджа «защитника мусульман», поэтому Тегеран и Анкара резко осудили заключенное соглашение и в очередной раз подтвердили линию на защиту интересов палестинцев на фоне «предательской позиции ОАЭ».
Позиция Турции тут выглядит двусмысленной: Турция и до этого договора сохраняла дипломатические отношения с Израилем и вела с ним достаточно прибыльную торговлю — так что Эмираты могут резонно указать, что не делают ничего такого, чего бы не делала Турция. В этом плане оппортунизм президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в вопросах ближневосточной политики играет против него — его демарш выглядит понятным и ожидаемым, но довольно лицемерным. Однако позицию Анкары можно понять — в таких ситуациях от стран, претендующих на лидерство в исламском мире, ждут ясных слов поддержки палестинцев, поэтому последовали громкие, но неискренние, слова осуждения.
Ирану критиковать проще — он занимает последовательную антиизраильскую позицию и ни в каком виде Израиль не признает, так же, как и многочисленные иранские прокси по всему Ближнему Востоку. Соответственно, вслед за официальным демаршем Тегерана соглашение последовательно осудили ливанская «Хезболла», иракская «Асаиб Ахль аль-Хак» и другие.
Стоит отметить, что соглашение Израиля и Эмиратов, помимо выражения дипломатической риторики, дает возможность Ирану более тесно взаимодействовать с радикальными палестинскими группировками — в первую очередь с ХАМАС и «Палестинским исламским джихадом».
Эту политику активно проводил покойный Касем Сулеймани, при котором даже поддерживавшие свержение президента Сирии Башара Асада руководители ХАМАС отказались от критики Ирана и начали рассматривать варианты взаимодействия с «Хезболлой». Даже после смерти Сулеймани эта политика не прекратилась.
Соответственно, коллаборационизм Эмиратов будет подталкивать палестинцев вести дела не с монархиями Персидского залива, которые зачастую занимают «изменническую» позицию в отношении Палестинской автономии, а с такими странами как Турция и Иран, которые провозгласили себя главными защитниками палестинцев. При этом Турция из-за двусмысленной позиции по Израилю будет опираться прежде всего на финансовую и гуманитарную помощь, а Иран будет брать более внятной религиозно-идеологической позицией и предложениями о военном сотрудничестве шиитских и суннитских организаций против общего врага.
В целом, данное соглашение, конечно же, не в состоянии решить вопросов войны и мира на Ближнем Востоке. И тем более оно не приблизит разрешения палестино-израильского конфликта. Это ситуативное решение, которое является легализацией уже существовавшего положения дел. Но может ли быть по-другому в регионе, где прежний арбитр сдал свои полномочия, а другие игроки заняты реализацией своих интересов, — в том числе и в палестинской проблеме, которая не обещает скорого решения, но дает возможность заявлять о своих претензиях на лидерство в исламском мире.
Некоторые ожидают, что в случае победы Джо Байдена на выборах США и ухода Нетаньяху в 2021 году текущие тенденции на Ближнем Востоке изменяться, — но как представляется, в ряде вопросов, в том числе и палестинском, возврата к прошлому уже не будет.
Специально для РИА "ФАН"
https://riafan.ru/1302539-reshit-li-soglashenie-izrailya-i-oae-klyuchevye-voprosy-blizhnego-vostoka - полностью здесь