Поведение Навального – это проявление слабости

Разбирая поведение Навального на процессе по делу об оскорблении ветерана Ивана Артёменко, можно употреблять яркие эмоциональные оценки, а можно сохранить хладнокровие и анализировать причины

Навальный, безусловно, еще тот подонок и негодяй, но он продуманный негодяй. Он ничего не делает просто так, подчиняясь порыву. И если он ведёт себя порывисто, то скорее всего это не эмоциональный срыв, а специально подобранная роль, и надо понять, зачем её играют именно так.

На процессе Навальный показывает любопытную линию. Он всё больше прибегает к откровенному хамству, глумливым характеристикам и провокационным выпадам. Надо сказать, что Навальный не первый раз на скамье подсудимых, он работает с адвокатами, да и в политике давно не Новичок, прости Господи за это слово.

То есть он понимает, что сохранять невозмутимость необходимо. И вдруг он демонстрирует прямо противоположное. На суде ветерану стало плохо, ему вызвали скорую и перенесли срок заседания. Симпатии населения на стороне ветерана.

Навальный же среагировал обвинением судей и родственников ветерана в корыстном поведении, после чего ещё сильнее глумился над ветераном.

То есть либо Навальный так шокирован вынесенным приговором, что уже не справляется с эмоциями, либо это намеренная тактика провоцирования новых наказаний. Работа на раскачку протеста, хотя вчера Волков, глядя из Лондона, озвучил американскую установку на перерыв до весны. Навальный об этом знает. И тогда получается, что он сел зазря. Он сидит, а процессы свёрнуты, и пока народ будет ждать весны, Навальный будет топтать зону, и каждый день ему будет за год.

В таком случае можно и сорваться. Хотя за публичное оскорбление должно последовать административное, а не уголовное наказание, сейчас это не преступление, а правонарушение. Не уголовный, а административный кодекс. Максимум для гражданского лица, коим является Навальный – 5000 рублей штрафа.

Вот если дело переквалифицируют как нанесение вреда здоровью, тогда другое дело. Но этим путём в отношении Навального никто не пойдёт. Дело возбуждено по факту оскорбления, и в этих рамках останется.

Навальный понимает, что серьёзного наказания не получит. Даже если к иску ветерана добавится иск его родственников за клевету. И потому Навальный максимально дразнит суд и общественность, провоцируя их на чрезмерно резкие реакции.

Навальный абсолютно не забоится о том, что хамство в адрес ветерана смутит кого-то из его последователей. Он понимает, что молодёжь хамит легко, как дышит, и потому поведения Навального не осудит. Осудят те, кто постарше и более вменяем. Но таких среди последователей Навального меньшинство. Если вспомнить, каким языком сторонники Навального говорили, провожая в последний путь Василия Ланового, то слова Навального в адрес ветерана окажутся примером петербургской вежливости.

Что бы ни предполагал Навальный, выбирая такую линию поведения на процессе, он работает на понижение своего рейтинга. Тема войны в России не стала темой для глумления, и потому ориентироваться на самые маргинальные подростковые нормы Навальному не следовало.

Особенно если он лезет на всяческие выборы. Ведь голосовать за него будет не молодёжь – она на выборы не ходит, – а те, кто День Победы считает своим личным праздником. Вот здесь хамство Навального в адрес ветерана обойдётся ему очень дорого.

То, что делает Навальный – это проявление слабости. Он проигрывает, и потому ошибается, и не важно, это нервный срыв или ошибка расчёта. Он вызывает растущее отвращение. Имидж Навального терпит настоящую катастрофу: главный материал о дворце Путина оказался фейком, история с отравлением вызывает смех.

К тому же он прекрасно понимает, что на зоне сокамерники ему все припомнят. Спросят за каждое невовремя сказанное слово. С ними не похамишь. За «базар» там придется отвечать. И местами очень жестко. Вот этого-то Леша и боится.