Восхождение на Голгофу
Эта страшная и удивительная история свела нити разных эпох в одном месте, предостерегая людей от пагубного забвения и вселяя надежду на спасительное заступничество Небес.
Первый самодержец
Давно это было. В самом начале XIV века тверской князь Михаил Ярославович получил по завещанию право на великое княжение во Владимире, который был тогда столицей русских земель. Однако виды на этот престол имел и его племянник – московский князь Юрий Данилович. Завязалась междоусобица. Поскольку Русь в ту пору находилась под татарским игом, спор разрешил хан, к коему оба князя явились в Орду на судилище. Ярлык на великое княжение был отдан Михаилу. В переписке с константинопольским патриархом новый правитель впервые в истории был назван «великим князем всея Руси», и потому считается у нас первым государем, носившим титул «самодержца».
Его соперник не смирился с поражением и повел против Михаила Тверского нечистую и коварную игру. Юрий Данилович поссорил великого князя с новгородскими боярами и купцами, всячески препятствовал установлению прочного союза великокняжеской власти с Русской Церковью, пытался увести у ненавистного конкурента самые лакомые уделы и, наконец, начал подрывать доверие к нему в Золотой Орде. Он женился на сестре хана Узбека Кончаке, чтобы сблизиться с ордынцами и заполучить вожделенный ярлык на великое княжение. Михаил, возмущённый этими поползновениями, несколько раз вступал в вооружённые стычки с неприятелем и даже дважды осаждал Москву. Кульминацией сурового противостояния стала Бортеневская битва, в которой тверские дружины разбили Юрия с его полками и выступившей на их стороне татарской конницей.
Однако громкая победа обернулась для триумфатора нежданной бедой. Захваченная в плен ордынская жена московского князя скоропостижно скончалась при дворе Михаила Тверского. Его посол, направленный в Москву, был жестоко казнён Юрием Даниловичем. После этой расправы он стремглав помчался в Орду, чтобы убедить Узбека в том, что Михаил нарочно отравил Кончаку. Взбешённый хан потребовал того к себе на суд.
Будучи невиновным, князь тем не менее не стал ждать появления у своих стен карателей из Орды. Он отправился туда сам, прекрасно сознавая, что живым ему уже не вернуться. Простившись с семьей и верными тверичами, князь взял благословение у духовника со словами: «Отче, много заботился я о покое христиан, но, по грехам моим, не мог прекратить междоусобий. Теперь благослови меня, если придётся пролить кровь мою за них, лишь бы они несколько отдохнули, а мне бы простил Господь грехи». Князь не стал спасать себя ценою крови своих людей, а предпочёл пожертвовать собой ради народа.
Огненный крест
Суда фактически не было. Михаила Тверского просто заковали в деревянные колодки и бросили в заключение, где долгое время пытали. Он всё сносил с великим смирением. К нему пускали священников, у которых он еженедельно исповедовался и причащался Святых Христовых Тайн. По своему обычаю князь даже в заточении каждый день читал Псалтырь. Но так как он не мог переворачивать страницы скованными руками, с ним всё время сидел мальчик, листавший книгу за него.
Видя такую святость его жизни, хан всё не решался казнить несчастного пленника. Тогда Юрий Данилович с татарскими воеводами, не простившими Михаилу поражения при Бортеневе, наняли убийц. Они ворвались в узилище, набросились на благоверного князя, жестоко его избили, топтали ногами и кололи кинжалами. Один из них вспорол мученику грудь и вырвал ещё трепещущее сердце.
Нагое и окровавленное тело страстотерпца было выброшено в степь на съедение диким зверям. Но несмотря на то что они во множестве рыскали вокруг ставки хана, ни один из них за всю ночь так и не прикоснулся к убитому венценосцу. Поражённые этим татары показали нетронутое тело московскому князю Юрию, который хоть и был главным врагом и заказчиком убийства своего дяди, но не хотел кривотолков в народе и потому погрузил его останки на телегу и отправил на Русь для погребения.
По пути процессия заночевала в Маджаре – большом и богатом золотоордынском городе на реке Куме. Сопровождавшие шествие тверичи, а также оказавшиеся там по торговым делам русские купцы захотели положить великого князя под сводами имевшейся в Маджаре христианской церкви и покрыть его драгоценными ризами. Однако люди Юрия Даниловича воспротивились этому, оставив Михаила Тверского в грязном хлеву. Каково же было их удивление, когда посреди ночи горожан разбудило невероятное зрелище: над крышей сарая, где лежало тело мученика, высоко в небо вздымался огненный столб, ослепительно сиявший среди гаснущих звёзд несокрушимым знамением торжествующего креста! С наступлением утра вместо него встала радуга, и стало ясно, что Бог прославил безвинного праведника.
После такого вразумления тело великого князя с куда большим почтением было доставлено в Москву, где окончательно подтвердилось, что оно не подвержено разложению. Оттуда останки мученика вскоре перевезли в Тверь и погребли в построенном им храме Преображения Господня. В 1549 году Михаил Тверской был причислен к лику святых. В 1632-м состоялось обретение его нетленных мощей.