Диверсии с телеэкрана?!
Теперь я знаю, что чувствуют подопытные кролики! Выяснил, так сказать, на собственной шкуре. А произошло это так…
В кабинете заместителя генерального директора Всероссийского НИИ телевидения и радиовещания Светланы Рафаиловны Немцовой стоит огромный телевизор «Сони» и видеомагнитофон.
– Смотрите внимательно, – предупредила хозяйка кабинета и включила запись.
На телеэкране возникла рука с зажатым в ней стартовым пистолетом. Выстрел – и пошел рекламный ролик. Настырный молодой человек, оживленно жестикулируя, призывает нас смотреть телепередачи екатеринбургской компании АТН.
Ничего необычного в изображении я не засек. Ни в первый раз, ни во второй. Лишь при четвертом просмотре удосужился заметить, что между кадрами изображения мелькает какая-то посторонняя вставка, а на десятом – рассмотрел, что там написано. В четыре строки на весь экран расположилась надпись: «СИДИ СМОТРИ ТОЛЬКО АТН».
– С наблюдательностью у вас неважно, – подвела итог эксперимента Светлана Рафаиловна.
А когда я стал оправдываться: дескать, уже вечер, был сумасшедший день и т. д., объяснила, что тут, как и во всяком деле, важна еще и тренировка. Например, режиссеры телевидения, монтажеры и другие специалисты, которым по долгу службы часто приходится смотреть видеозаписи, засекают вставки и читают надписи уже при третьем-четвертом просмотре.
И стала пояснять суть эксперимента.
Истоки его уходят на полвека назад, когда в США в один из голливудских фильмов был впервые врезан «25-й кадр». Как известно, чтобы человек в кинотеатре воспринимал изображение движущимся, перед ним через проектор ежесекундно прокручивают 24 кадра кинопленки. человек в состоянии осознать 24 кадра в секунду. Так вот, еще до Второй мировой войны в США было сделано такое открытие. Если в киноленту после каждых 24 кадров фильма врезать еще и 25-й, рекламирующий тот или иной товар, то при просмотре кинофильма зрители не заметят никакого подвоха. Но, выйдя из кинотеатра, львиная доля их почему-то отправится покупать именно рекламируемый товар. Сведения о нем, оказывается, намертво впечатываются в подкорку.
Психология тут заложена такая. Знакомого человека мы узнаем в толпе практически мгновенно. А вот чтобы запомнить того, кто впервые предстал перед нами, нужно, как правило, несколько десятков секунд. Да и то только люди тренированные способны потом описать внешность незнакомца так, чтобы его можно было опознать.
Как полагают психологи, все дело в том, что в мозгу у нас хранится как бы «галерея» готовых образов. С нею и сравнивается увиденное. Если оно совпадает с каким-то из эталонов, мы узнаем человека. Или, скажем, кошку… Что интересно, при этом некий образ может быть набросан весьма схематично. Скажем, велико ли сходство между художественным шаржем и фотографией человека? Тем не менее мы узнаем, кто изображен и там и там. А кошку так и вообще можно изобразить, нарисовав два кружка, ушки треугольником и хвостик.
Почему так?
– Да потому, что мы уже «набили глаз», натренировались как на опознавании многих подобных рисунков, так и тех же кошек в реальной действительности, – рассуждает Светлана Рафаиловна. – И соответствующие образы, что называется, намертво сидят у нас в подкорке.
На выработку, если хотите, соответствующих «зрительных рефлексов» бьют создатели рекламных роликов. Они создают броские образы, запоминающиеся стишки-кричалки и даже, как уже говорилось выше, прибегают к помощи замаскированного «25 кадра».
Он мелькает перед глазами в течение примерно 40 миллисекунд (то есть 0,04 с). Этого явно недостаточно, чтобы осознанно воспринять образ. Я вон вообще заметил некое постороннее мелькание, лишь когда вставку сделали длиной в 160 миллисекунд, а смог прочесть текст лишь при 400-миллисекундной выдержке. Но подсознательно глаза и мозг примечают вставку и при самой короткой выдержке и воспринимают ее как некую подсказку для формирования некого образа.
И стоило потом зрителям после сеанса увидеть на улице рекламу того же клубничного мороженого, которое им подсознательно навязывала реклама в кинотеатре, как «ловушка» сработала: человеку «вдруг» захотелось этого самого мороженого.
Понятное дело, умные люди вскоре смекнули, что подобным образом можно рекламировать не только клубничное мороженое или, извините, трусики в горошек, но и пропагандировать те или иные политические идеи, склонять потенциальных избирателей к определенному мнению. Причем сделать на телевидении это еще проще, чем в кинотеатре. Здесь изначально в секунду перед зрителем проходит не 24, как в кино, а 25 кадров. И вмонтировать скрытое изображение можно в любом месте электронным способом.
Причем та вставка, о которой говорилось в начале, – это так, наивный пустячок. Есть много других способов воздействовать на подсознание зрителя. Скажем, стоит наложить на стандартный телевизионный сигнал маленькую геометрическую фигуру или даже точку, которая бежала по экрану, выписывая спиральные круги, как эта невидимая спираль завораживает телезрителя, как заунывная мелодия флейты очковую змею. И, хочешь не хочешь, он будет смотреть то, что ему показывают.
Что и как еще можно сделать для «завораживания» телезрителя, Светлана Рафаиловна рассказывать не стала. А просто включила свой компьютер и показала на экране дисплея некую частотную кривую. Часть пиков ее была выделена красным цветом.
– Красным здесь выделены те частоты, восприятие которых небезопасно для организма, – пояснила Немцова. – Если еще чуть-чуть продлить их по времени, то со зрителями будет примерно то же самое, что с теми 658 японскими детьми, которые попали в больницу после просмотра мультика «Маленький монстр». Как показало специальное расследование, эти частоты вызывают резонанс в организме, провоцируя эпилептические припадки.
Японцы из того случая сделали соответствующие выводы. Была создана специальная комиссия, разработаны специальные меры, существует стандарт, нарушать который никто не вправе…
А у нас?
Тот график, который мне продемонстрировала Светлана Рафаиловна, представляет собой частотный «срез» одного из многочисленных музыкальных клипов. «Многие режиссеры балансируют, что называется, на грани допустимого, – сказала Немцова, – зачастую даже не осознавая, что делают. А между тем все это резкое сочетание яркостей, мелькание кадров создает ощутимую нагрузку на нервную систему…»
Да что там музыкальные клипы! Сотрудники Института психологии ныне всерьез обеспокоены все учащающимися рецидивами странной болезни, которую между собой они называют «компьютерным запоем». Или – интернет-зависимостью.
Психологи настоятельно предупреждают: нельзя проводить перед телеэкраном или компьютерным монитором более трех часов в день. Иначе заработаешь нервное расстройство, бессоницу, головные боли, резь в глазах и даже поражение нервных стволов в руках.
Технологии телевещания тем временем непрерывно развиваются. Современное изображение – это симбиоз компьютерной графики, виртуальной реальности, спецэффектов. Но, выпуская все это в эфир, телекомпании не удосуживаются провести экспертизу: какое воздействие на зрителя даст это изображение? Совершенно случайно, даже без всякого умысла, режиссеры используют, например, частоты колебания яркостного сигнала, совпадающие с альфа-ритмом человека, то есть частотой колебания нейронов или, как говорят, «шума нервных клеток».
К чему это приводит, вы уже знаете. Но японцев трагедия с мультиком научила, по крайней мере, перед демонстрацией каждого видеозрелища в обязательном порядке тестировать запись на динамическом измерителе яркости. У нас в стране такая практика пока, увы, не приживается.
Хотя сотрудники ВНИИТР предлагают всем: использовали новые технологии съемки и монтажа – привозите, посмотрим, проведем измерения. Проконсультируемся с психологами. Вы же сами получите уникальную информацию о том, как произведение подействует на зрителя, и с легким сердцем сможете выйти в эфир.
Особенно остро ныне стоит проблема детей-телезрителей. Если для взрослого человека «ящик» – это развлечение, то для подрастающего поколения – в первую очередь учеба, формирование личности. И если эта личность получается с телекомпьютерным надломом – ничего хорошего не жди…
«100 великих тайн медицины», Станислав Николаевич Зигуненко, 2013г.