Жизнь |
Что стало с бандой бывших эсэсовцев, которые переодевались в советскую форму и грабили жителей Берлина
Старая русская поговорка «кому война, а кому мать родна» довольно точно отражала суть некоторых личностей, которые не только не страдали от боевых действий, но и напротив наживались и обогащались на них. Советские войска окончательно разгромили гарнизон Рейхстага 2 мая 1945 года. Германия капитулировала. Старая нацистская власть пала. На период становления новой власти охрану и обеспечение правопорядка и законности осуществляли советские военные органы под управлением комендатуры и прокуратуры.
Проиграв войну многие бывшие солдаты и офицеры немецкой армии стали обыкновенными бандитами или попытались скрыться от справедливого наказания
Военный прокурор Берлина Николай Михайлович Котляр занимался разными делами. На его памяти и мародерство, и политические убийства, которые пытались осуществить бывшие прислужники нацистов и обычные бытовые грабежи и нападения и многое другое.
Котляр всячески старался поддерживать законность действий советских военных. Строго карал за мародерство или самосуд. Нужно было, чтобы образ советского солдата остался не запятнан. Нельзя было, чтобы кто-то потом назвал советского солдата мародером или бандитом. И тут от комендантов районов поступила новость, что в Берлине появилась банда во главе с советским лейтенантом.
Советские офицеры в павшем Берлине
Нужно было срочно действовать, так как новость могла выйти далеко за пределы Берлина, а последствия могли быть самыми непредсказуемыми. Но поймать бандитов оказалось не так просто. Все налеты они проводили ночью на мирных немецких граждан. Сразу запирали пострадавших в отдельной комнате не давая им рассмотреть свои приметы. Да и сами пострадавшие очень боялись общаться с советскими органами правопорядка объясняя это тем, что «сейчас легко расправиться с любым немцем».
Тем не менее поиски дали свой результат. Когда следователь капитан юстиции И. Л. Майорский допрашивал некую Гертруду Вайнруб ему вдруг показалось, что она знает больше, чем говорит. Женщина очень боялась. Котляр узнав о потенциальной свидетельнице попросил своего заместителя по прокуратуре армии Р. А. Половецкого провести с ней еще одну беседу и попытаться выяснить те обстоятельства, которые она, возможно, скрывает.
Прокурор Берлина Николай Михайлович Котляр очень полагался на Половецкого. Тот умел вести допросы «очень умно и тонко». Женщину Половецкий заверил, что ей абсолютно ничего не грозит и никто никогда не узнает, что это именно она дала показания. Только после этого Гертруда решила что-то рассказать:
В ночь на четвертое июня в дверь моей квартиры раздался сильный стук. Когда я спросила «Кто?», на чистом немецком языке ответили, что из комендатуры. Вошли четверо. Все в форме советских солдат, с русскими автоматами. В офицере я узнала немецкого полицейского, работавшего, кажется, в криминальной полиции. Он был в форме советского старшего лейтенанта. Меня с семьей заперли в кухне, сложили в два чемодана хрусталь, отрезы, костюмы покойного мужа и у меня с руки сняли золотые часы (Источник: Николай Михайлович Котляр. Военный прокурор 5-й ударной армии и первый военный прокурор поверженного Берлина. Книга «Именем закона)»
Советские солдаты в Берлине
Со слов женщины удалось составить описание «советского» старшего лейтенанта и других участников налета. Советская прокуратура проверила архивы немецкой уголовной полиции. Но множество дел из нее в результате боевых действий просто пропало. Вот и словесный портрет «лейтенанта» не соответствовал ни одному из документов.
Банда при этом продолжала действовать нагло и, кажется, верила в свою абсолютную безнаказанность:
Доносили о грабежах в Панкове, Лихтенберге и даже в Карлсхорсте, где размещался штаб 5-й ударной армии. Слух о действии банды распространялся по всему Берлину и вызывал панику среди немецкого населения. О налетах можно было услышать в очереди за продуктами, на автозаправочных пунктах, на толкучке у рейхстага и даже в кинотеатрах и варьете. (Там же)
Дошло до того, что работники прокуратуры сами стали свидетелями такого ограбления. Всей прокуратурой в гражданской одежде они направились на представление в варьете «Паласт», который недавно возобновил свою работу. Из-за скучной программы Котляр с товарищами уже собирался уходить. Как вдруг на сцене показался советский лейтенант с пистолетом и что-то закричал. Через мгновение он уже снимал с артистов украшения, плащи, туфли, кольца.
Берлин после завершения боевых действий
Сцена длилась не дольше нескольких минут. Потом раздался звук сирены, внутрь забежали солдаты с повязкой «патруль» и с криком «не позволим грабеж средь бела дня» прервали «представление». По всей видимости «солдаты» и «офицер» находились в одной компании, так как лейтенант ловко ускользнул из их рук.
Для поимки банды военная прокуратура решила привлечь к работе только что созданную новую немецкую полицию во главе с антифашистом Паулем Маркграфом, участником движения «Свободная Германия». Вместе с ними привлекли сотрудников Особого отдела и Наркомата внутренних дел.
Примерно в это же время следователь военной прокуратуры 5-й ударной армии майор юстиции В. С. Шафир на улице столкнулся с советским офицером, который вел себя крайне развязно. Шариф решил проследить за офицером. «Офицер» вошел в отдельно стоявший коттедж. Шариф вошел следом и столкнулся с целой группой «советских военных». Майор потребовал у них документы, но «военные» просто схватили его и выбросили в окно. После этого бандиты благополучно скрылись.
Немцы сдают оружие
И все же совсем скоро спецгруппа вышла на след банды. Большинство участников удалось задержать живыми. Состав банды «советских офицеров и солдат» на поверку оказался далеко не советским. Руководили бандой испанец из Голубой дивизии Бароян-Корнадо и его подельник бывший эсэсовец Хильт (тот самый лейтенант), который ранее служил в криминальной полиции и представлял методы ее работы. Видимо поэтому долгое время бандитов не удавалось поймать.
Рядовых советских бойцов играли в банде бывшие солдаты «Голубой дивизии» и два охранника Заксенхаузен из СС. Но были в банде и русские. Двоих власовцев удалось опознать почти сразу. Однако трое задержанных смогли сговориться и бежать прямо из комендатуры. Одного из них позже поймали в американской зоне оккупации при попытке совершить кражу.
Пойманный уверял всех, что он поляк. Но вскоре выяснилось, что он житель Львовской области, после чего его и передали советской стороне. (Интересный факт: данный бандит сумел повторно сбежать, был пойман уже во Франции, избежал смертной казни, но был приговорен к длительному сроку заключения).
Военный трибунал
Все остальные члены банды после судебного процесса были приговорены к высшей мере наказания. Им «зачли» не только преступления, которые они совершали под видом советских солдат и офицеров. Но и прошлую их службу в СС, тайной полиции, и в Голубой дивизии. К сожалению о двоих сбежавших преступниках так ничего и не стало известно.
Будем надеяться, что они получили по заслугам в иных обстоятельствах. Но по закону. Потому как «самосуд» жестко пресекался сотрудниками советской военной прокуратуры. А иногда он оказывался вовсе не тем, чем казался на первый взгляд.
Так двое немецких «антифашистов», которым простили самосуд, на деле оказались бывшими сотрудниками СС и избавлялись от свидетелей выставляя тех «пособниками нацистов».
Читать далее →
Проиграв войну многие бывшие солдаты и офицеры немецкой армии стали обыкновенными бандитами или попытались скрыться от справедливого наказания
Военный прокурор Берлина Николай Михайлович Котляр занимался разными делами. На его памяти и мародерство, и политические убийства, которые пытались осуществить бывшие прислужники нацистов и обычные бытовые грабежи и нападения и многое другое.
Котляр всячески старался поддерживать законность действий советских военных. Строго карал за мародерство или самосуд. Нужно было, чтобы образ советского солдата остался не запятнан. Нельзя было, чтобы кто-то потом назвал советского солдата мародером или бандитом. И тут от комендантов районов поступила новость, что в Берлине появилась банда во главе с советским лейтенантом.
Советские офицеры в павшем Берлине
Нужно было срочно действовать, так как новость могла выйти далеко за пределы Берлина, а последствия могли быть самыми непредсказуемыми. Но поймать бандитов оказалось не так просто. Все налеты они проводили ночью на мирных немецких граждан. Сразу запирали пострадавших в отдельной комнате не давая им рассмотреть свои приметы. Да и сами пострадавшие очень боялись общаться с советскими органами правопорядка объясняя это тем, что «сейчас легко расправиться с любым немцем».
Тем не менее поиски дали свой результат. Когда следователь капитан юстиции И. Л. Майорский допрашивал некую Гертруду Вайнруб ему вдруг показалось, что она знает больше, чем говорит. Женщина очень боялась. Котляр узнав о потенциальной свидетельнице попросил своего заместителя по прокуратуре армии Р. А. Половецкого провести с ней еще одну беседу и попытаться выяснить те обстоятельства, которые она, возможно, скрывает.
Прокурор Берлина Николай Михайлович Котляр очень полагался на Половецкого. Тот умел вести допросы «очень умно и тонко». Женщину Половецкий заверил, что ей абсолютно ничего не грозит и никто никогда не узнает, что это именно она дала показания. Только после этого Гертруда решила что-то рассказать:
В ночь на четвертое июня в дверь моей квартиры раздался сильный стук. Когда я спросила «Кто?», на чистом немецком языке ответили, что из комендатуры. Вошли четверо. Все в форме советских солдат, с русскими автоматами. В офицере я узнала немецкого полицейского, работавшего, кажется, в криминальной полиции. Он был в форме советского старшего лейтенанта. Меня с семьей заперли в кухне, сложили в два чемодана хрусталь, отрезы, костюмы покойного мужа и у меня с руки сняли золотые часы (Источник: Николай Михайлович Котляр. Военный прокурор 5-й ударной армии и первый военный прокурор поверженного Берлина. Книга «Именем закона)»
Советские солдаты в Берлине
Со слов женщины удалось составить описание «советского» старшего лейтенанта и других участников налета. Советская прокуратура проверила архивы немецкой уголовной полиции. Но множество дел из нее в результате боевых действий просто пропало. Вот и словесный портрет «лейтенанта» не соответствовал ни одному из документов.
Банда при этом продолжала действовать нагло и, кажется, верила в свою абсолютную безнаказанность:
Доносили о грабежах в Панкове, Лихтенберге и даже в Карлсхорсте, где размещался штаб 5-й ударной армии. Слух о действии банды распространялся по всему Берлину и вызывал панику среди немецкого населения. О налетах можно было услышать в очереди за продуктами, на автозаправочных пунктах, на толкучке у рейхстага и даже в кинотеатрах и варьете. (Там же)
Дошло до того, что работники прокуратуры сами стали свидетелями такого ограбления. Всей прокуратурой в гражданской одежде они направились на представление в варьете «Паласт», который недавно возобновил свою работу. Из-за скучной программы Котляр с товарищами уже собирался уходить. Как вдруг на сцене показался советский лейтенант с пистолетом и что-то закричал. Через мгновение он уже снимал с артистов украшения, плащи, туфли, кольца.
Берлин после завершения боевых действий
Сцена длилась не дольше нескольких минут. Потом раздался звук сирены, внутрь забежали солдаты с повязкой «патруль» и с криком «не позволим грабеж средь бела дня» прервали «представление». По всей видимости «солдаты» и «офицер» находились в одной компании, так как лейтенант ловко ускользнул из их рук.
Для поимки банды военная прокуратура решила привлечь к работе только что созданную новую немецкую полицию во главе с антифашистом Паулем Маркграфом, участником движения «Свободная Германия». Вместе с ними привлекли сотрудников Особого отдела и Наркомата внутренних дел.
Примерно в это же время следователь военной прокуратуры 5-й ударной армии майор юстиции В. С. Шафир на улице столкнулся с советским офицером, который вел себя крайне развязно. Шариф решил проследить за офицером. «Офицер» вошел в отдельно стоявший коттедж. Шариф вошел следом и столкнулся с целой группой «советских военных». Майор потребовал у них документы, но «военные» просто схватили его и выбросили в окно. После этого бандиты благополучно скрылись.
Немцы сдают оружие
И все же совсем скоро спецгруппа вышла на след банды. Большинство участников удалось задержать живыми. Состав банды «советских офицеров и солдат» на поверку оказался далеко не советским. Руководили бандой испанец из Голубой дивизии Бароян-Корнадо и его подельник бывший эсэсовец Хильт (тот самый лейтенант), который ранее служил в криминальной полиции и представлял методы ее работы. Видимо поэтому долгое время бандитов не удавалось поймать.
Рядовых советских бойцов играли в банде бывшие солдаты «Голубой дивизии» и два охранника Заксенхаузен из СС. Но были в банде и русские. Двоих власовцев удалось опознать почти сразу. Однако трое задержанных смогли сговориться и бежать прямо из комендатуры. Одного из них позже поймали в американской зоне оккупации при попытке совершить кражу.
Пойманный уверял всех, что он поляк. Но вскоре выяснилось, что он житель Львовской области, после чего его и передали советской стороне. (Интересный факт: данный бандит сумел повторно сбежать, был пойман уже во Франции, избежал смертной казни, но был приговорен к длительному сроку заключения).
Военный трибунал
Все остальные члены банды после судебного процесса были приговорены к высшей мере наказания. Им «зачли» не только преступления, которые они совершали под видом советских солдат и офицеров. Но и прошлую их службу в СС, тайной полиции, и в Голубой дивизии. К сожалению о двоих сбежавших преступниках так ничего и не стало известно.
Будем надеяться, что они получили по заслугам в иных обстоятельствах. Но по закону. Потому как «самосуд» жестко пресекался сотрудниками советской военной прокуратуры. А иногда он оказывался вовсе не тем, чем казался на первый взгляд.
Так двое немецких «антифашистов», которым простили самосуд, на деле оказались бывшими сотрудниками СС и избавлялись от свидетелей выставляя тех «пособниками нацистов».
Читать далее →