Жизнь |
Почему вожди Советского Союза лечились на Западе
108
Забота о здоровье важна для каждого, но когда стоит вопрос о лечении первого человека страны – Генсека в СССР, то подход на порядок серьезнее. Однако, как оказалось, не все строители коммунизма любили лечиться у своих врачей, предпочитая заграничных.
Ленин советовал не доверять товарищам-врачам, и большевикам в том числе, потому что они в большинстве своем «ослы». Для лечения врачей выписывали из-за границы или ездили туда, но это было доступно очень узкому кругу лиц. Поездки за границу закончились при Сталине, но консультации с заграничными докторами продолжались еще долго.
Ленина лечили заграничные врачи.
Первый председатель Совета народных комиссаров СССР Владимир Ленин до революции долгое время прожил за границей, приспособившись к той жизни, что, вероятно, сказалось на его недоверии к врачам-соотечественникам. И хоть он выступал против капиталистов и их жизни, но когда дело касалось здоровья, то говорил, что врачам-товарищам, и в том числе из большевиков, не доверяет. Он писал Горькому, что поправлять свое здоровье нужно только за границей, потому что врачи-товарищи на 99% ослы. Лечиться у них можно, если проблемы не представляют опасности.
Из-за границы был вызван Отфрид Ферстер для Ленина, когда у него сильно пошатнулось здоровье в 1921 году. Это был специалист по нейрохирургии из Германии, считавшийся в 30-е годы великим светилом и известный всему миру. А также были и другие: Освальд Бумке – немецкий психиатр, которого приглашали на консилиум, невролог Макс Нонне, лейпцигский профессор Адольф Штрюмпель и другие заграничные специалисты. Но даже они не смогли определить, что конкретно происходит с организмом Ленина, а тот потихоньку угасал. Говорили, что это могло быть последствием покушения. Но даже тогда операцию ему делал латвийский хирург Владимир Минц.
Консилиум врачей.
Благодаря сохранившимся документам стало известно, что советский народ, пребывая в крайней нужде, из своего кармана оплачивал заграничное лечение самых видных членов Политбюро. В 1921 году появилось распоряжение о выделении 100 000 рублей золотом на лечение за границей больных товарищей. За тратой средств должен был следить ЦК, и без его распоряжения запрещалось выделять кому-либо деньги.
В 1931 году к выделяемым средствам стали подходить жестче, и на лечение за границу могли поехать только в случае крайней необходимости и при наличии медицинских показаний. При этом указывалось, что органы Наркомата внешней торговли за границей не имеют права выделять дополнительные средства, если человек обратится с такой просьбой.
С каждым годом требования ужесточались. Уже в 1933 году, исходя из протокола Лечсанупра Кремля, было приказано не устанавливать общую сумму на расходы для лечения за границей. Каждый случай должен был рассматриваться отдельно, а потом утверждаться ЦК. На следующий год в протоколе №8 Политбюро было указано о недопустимости выделения средств лечебным учреждением Кремля, а все производить только по решению ЦК. Сумму на лечение ограничили до 800 рублей и не более, и заграничная организация не могла помогать. Если нужно увеличить сумму, то снова необходимо обратиться с заявлением в ЦК.
Поездки за границу были запрещены совсем, когда подозрительность к выезжавшим возросла до апогея и начались массовые репрессии. Лидерам страны ничего не оставалось, как лечиться у своих профессоров.
Сталин избавился от своего личного врача Виноградова.
Сталин никому не раскрывал проблем со здоровьем, опасаясь, что это могут использовать против него. О его здоровье знало только несколько человек, зато ему постоянно докладывали о состоянии всех членов Политбюро и министров. Первым его доктором стал Иван Александрович Валединский, который помог восстановить здоровье и избавиться от боли с помощью лечебных ванн. Сталину это так понравилось, что он потом брал двухмесячный отпуск и проводил время в санатории на Кавказе.
По совету Валединского Сталин в качестве личного врача взял Виноградова. Отчасти это было почетно, но с другой стороны – опасно, что и произошло позже. У Сталина появились подозрения, что существует заговор, и 8 лучших профессоров были арестованы. Среди них оказался и Виноградов. Больше лечить Сталина было некому, потому что других он боялся к себе подпускать из-за паранойи, что его хотят убить. Поэтому когда ему действительно понадобилась помощь, то некому было ее оказать. Судьба Виноградова была печальна, но не трагична. К врачам применяли допрос с пристрастием, но спасло одно – Сталин умер.
Григорий Орджоникидзе и Сталин.
Григорий Орджоникидзе не любил обращаться к врачам, имея диплом фельдшера, поэтому лечил себя сам. Но даже его познаний не хватило, когда начались сильные боли в спине. Он пытался поправить свое здоровье на курорте Кисловодска, но это не помогло, а советские врачи никак не могли диагностировать, есть ли у него туберкулез почек.
Нарком К. Ворошилов написал ему письмо, что рад его возвращению, и тому, что не обнаружили туберкулез, однако сильно полагаться на наших врачей не стоит. Ворошилов добавил, что и раньше не доверял им, а после того, как они не смогли определить наличие туберкулеза, то и вовсе перестал верить: «Лучше околеть, чем к таким обращаться». Он посоветовал обратиться к немецким врачам, и те бы точно установили – есть ли палочка или нет. В 1936 году Орджоникидзе так и сделал, попросив в Политбюро пригласить для лечения из Вены терапевта С. Ноордена. Тот смог восстановить работу единственной правой почки, которая начала справляться с нагрузкой.
Евгений Чазов, следивший за здоровьем первых лиц СССР.
Главным кремлевским врачом долгие годы оставался Евгений Чазов, который знал состояние здоровья каждого последующего Первого секретаря КПСС. Он следил за здоровьем Брежнева, Андропова, Черненко. Из-за того, что он руководил 4-м Главным управлением Минздрава СССР, за границей воспринимали его как представителя КГБ, поэтому спецслужбы глаз с него не сводили. Он рассказывал, что постоянно ощущал слежку и даже пришлось прибегать к помощи Андропова, когда тот возглавлял КГБ, чтобы проверить кабинет на наличие прослушки. Казалось бы, что секретного было у доктора, но 4-е управление – это хранилище информации о состоянии здоровья первых лиц, а она в умелых руках могла превратиться в оружие.
Чазов отмечал, что первых лиц в стране лечили уже советские врачи, собирая целые консилиумы для обсуждения. За границу уже никто не ездил, но иногда прибегали к помощи зарубежных специалистов, спрашивая у них рекомендации. Такие консультации были необходимы, потому что свои специалисты еще не были достаточно квалифицированы.
Юрий Андропов.
Юрия Андропова назначили на должность Первого секретаря ЦК КПСС, когда он уже был очень больным человеком. У него были давние проблемы с почками, которые усилились при сильной нагрузке на новой должности. Тогда и выписали из-за границы специальный аппарат – «искусственная почка» для переливания крови, чтобы делать гемодиализ. Но вскоре эту процедуру пришлось делать чуть ли не каждый день, благо, что аппарат являлся практически личной вещью, а не так, как в больнице – один на 15 человек.
Андропову вначале говорили, что он с такой проблемой сможет прожить 5-7 лет, но он не доверял врачам, а лечение не особо помогало. В 1983 году для него был приглашен американский специалист, профессор А. Рубин. Чазов рассказывал, что его приезд был тайным, по крайней мере, не афишировался. О нем никто не знал, и в прессе не сообщалось. На время осмотра Андропова были удалены все советские врачи. Предположили, что этого хотел сам Андропов, чтобы они не повлияли на мнение консультанта из-за границы. Советские врачи рекомендовали пересадку почек, но Рубин сказал, что это не поможет. Рубин держался достойно и вежливо, тактично объяснив ситуацию и подтвердив правильность лечения, чем снял напряжение у Андропова, и тот после этого начал спокойно работать.
Константин Черненко.
Черненко, страдающему эмфиземой легких, было трудно дышать, а темп работы только усложнял этот процесс, поэтому он часто был раздражительным. Приезжая утром на работу к 10 часам, уезжал домой после 22:00. Личный врач Александр Чучалин рассказал, что Константин Черненко не хотел идти на контакт, поэтому потребовалось время, чтобы он стал доверять. Произошло это после долгих убеждений попробовать новый метод лечения. Тогда было много пилотных проектов. Черненко предложили использовать лечение кислородом. Это ему помогло справиться с одышкой, и он стал лучше спать.
Когда в мире разрабатывались новые лекарственные препараты, они не были доступны для советских граждан, но не для высокопоставленных лиц. Для Черненко были заказаны появившиеся на Западе сальбутамол, интелин, ингаляционные глюкокортикостероиды: беклометазон, будесонид. Выписать их было не так просто, потребовалась помощь спецслужб и согласование с Чазовым. Но после этого они доставлялись моментально.
В 1985 году в Москву с визитом приехал американский предприниматель Арманд Хаммер, который часто так делал, когда появлялся новый Генсек. Он привез письмо немецких философов о поддержании политики марксизма-ленинизма, закрепляя дружбу с новым руководством. Хаммер имел ту же проблему с легкими, что была у Черненко, но его лечил профессор Калифорнийского университета Петерсон. Черненко попросил своих врачей поинтересоваться методом лечения, не присутствуя при разговоре. Петерсон подтвердил правильность лечения, сказав, что применял бы те же средства и методы.
Михаил Горбачев с супругой Раисой Горбачевой.
Распад СССР при Михаиле Горбачеве положил конец двоякому отношению к медицине в стране. Появилась возможность выезжать за границу по любому поводу, а не только по туристическим путевкам. Однако заграничное лечение не стало доступным для всех граждан, потому что для этого требовалось много денег. Примером такого лечения стала Раиса Максимовна Горбачева, которую отправили в Германию после того, как консилиум, посоветовавшись, решил, что там ей смогут оказать более квалифицированную помощь. Для советских граждан это было невиданным чудом – отправиться на лечение за границу. Но даже для супруги экс-президента нужно было искать средства для лечения. Спасло ситуацию то, что Михаил Горбачев был узнаваемым человеком, и когда предположили, что ему придется обратиться в благотворительный фонд, никто не сомневался, что он получит помощь.
Распад СССР снял двойные стандарты с первых лиц страны. Уже не требовалось делать вид, что только советское – лучшее, а можно было открыто ехать на лечение за границу.
Читать далее →
Ленин советовал не доверять товарищам-врачам, и большевикам в том числе, потому что они в большинстве своем «ослы». Для лечения врачей выписывали из-за границы или ездили туда, но это было доступно очень узкому кругу лиц. Поездки за границу закончились при Сталине, но консультации с заграничными докторами продолжались еще долго.
Ленин не доверял врачам-товарищам
Ленина лечили заграничные врачи.
Первый председатель Совета народных комиссаров СССР Владимир Ленин до революции долгое время прожил за границей, приспособившись к той жизни, что, вероятно, сказалось на его недоверии к врачам-соотечественникам. И хоть он выступал против капиталистов и их жизни, но когда дело касалось здоровья, то говорил, что врачам-товарищам, и в том числе из большевиков, не доверяет. Он писал Горькому, что поправлять свое здоровье нужно только за границей, потому что врачи-товарищи на 99% ослы. Лечиться у них можно, если проблемы не представляют опасности.
Из-за границы был вызван Отфрид Ферстер для Ленина, когда у него сильно пошатнулось здоровье в 1921 году. Это был специалист по нейрохирургии из Германии, считавшийся в 30-е годы великим светилом и известный всему миру. А также были и другие: Освальд Бумке – немецкий психиатр, которого приглашали на консилиум, невролог Макс Нонне, лейпцигский профессор Адольф Штрюмпель и другие заграничные специалисты. Но даже они не смогли определить, что конкретно происходит с организмом Ленина, а тот потихоньку угасал. Говорили, что это могло быть последствием покушения. Но даже тогда операцию ему делал латвийский хирург Владимир Минц.
Сколько выделяли на лечение за границей в довоенный период в СССР
Консилиум врачей.
Благодаря сохранившимся документам стало известно, что советский народ, пребывая в крайней нужде, из своего кармана оплачивал заграничное лечение самых видных членов Политбюро. В 1921 году появилось распоряжение о выделении 100 000 рублей золотом на лечение за границей больных товарищей. За тратой средств должен был следить ЦК, и без его распоряжения запрещалось выделять кому-либо деньги.
В 1931 году к выделяемым средствам стали подходить жестче, и на лечение за границу могли поехать только в случае крайней необходимости и при наличии медицинских показаний. При этом указывалось, что органы Наркомата внешней торговли за границей не имеют права выделять дополнительные средства, если человек обратится с такой просьбой.
С каждым годом требования ужесточались. Уже в 1933 году, исходя из протокола Лечсанупра Кремля, было приказано не устанавливать общую сумму на расходы для лечения за границей. Каждый случай должен был рассматриваться отдельно, а потом утверждаться ЦК. На следующий год в протоколе №8 Политбюро было указано о недопустимости выделения средств лечебным учреждением Кремля, а все производить только по решению ЦК. Сумму на лечение ограничили до 800 рублей и не более, и заграничная организация не могла помогать. Если нужно увеличить сумму, то снова необходимо обратиться с заявлением в ЦК.
Поездки за границу были запрещены совсем, когда подозрительность к выезжавшим возросла до апогея и начались массовые репрессии. Лидерам страны ничего не оставалось, как лечиться у своих профессоров.
Паранойя Сталина – все враги
Сталин избавился от своего личного врача Виноградова.
Сталин никому не раскрывал проблем со здоровьем, опасаясь, что это могут использовать против него. О его здоровье знало только несколько человек, зато ему постоянно докладывали о состоянии всех членов Политбюро и министров. Первым его доктором стал Иван Александрович Валединский, который помог восстановить здоровье и избавиться от боли с помощью лечебных ванн. Сталину это так понравилось, что он потом брал двухмесячный отпуск и проводил время в санатории на Кавказе.
По совету Валединского Сталин в качестве личного врача взял Виноградова. Отчасти это было почетно, но с другой стороны – опасно, что и произошло позже. У Сталина появились подозрения, что существует заговор, и 8 лучших профессоров были арестованы. Среди них оказался и Виноградов. Больше лечить Сталина было некому, потому что других он боялся к себе подпускать из-за паранойи, что его хотят убить. Поэтому когда ему действительно понадобилась помощь, то некому было ее оказать. Судьба Виноградова была печальна, но не трагична. К врачам применяли допрос с пристрастием, но спасло одно – Сталин умер.
Григорий Орджоникидзе и Сталин.
Григорий Орджоникидзе не любил обращаться к врачам, имея диплом фельдшера, поэтому лечил себя сам. Но даже его познаний не хватило, когда начались сильные боли в спине. Он пытался поправить свое здоровье на курорте Кисловодска, но это не помогло, а советские врачи никак не могли диагностировать, есть ли у него туберкулез почек.
Нарком К. Ворошилов написал ему письмо, что рад его возвращению, и тому, что не обнаружили туберкулез, однако сильно полагаться на наших врачей не стоит. Ворошилов добавил, что и раньше не доверял им, а после того, как они не смогли определить наличие туберкулеза, то и вовсе перестал верить: «Лучше околеть, чем к таким обращаться». Он посоветовал обратиться к немецким врачам, и те бы точно установили – есть ли палочка или нет. В 1936 году Орджоникидзе так и сделал, попросив в Политбюро пригласить для лечения из Вены терапевта С. Ноордена. Тот смог восстановить работу единственной правой почки, которая начала справляться с нагрузкой.
Лечение первых секретарей СССР
Евгений Чазов, следивший за здоровьем первых лиц СССР.
Главным кремлевским врачом долгие годы оставался Евгений Чазов, который знал состояние здоровья каждого последующего Первого секретаря КПСС. Он следил за здоровьем Брежнева, Андропова, Черненко. Из-за того, что он руководил 4-м Главным управлением Минздрава СССР, за границей воспринимали его как представителя КГБ, поэтому спецслужбы глаз с него не сводили. Он рассказывал, что постоянно ощущал слежку и даже пришлось прибегать к помощи Андропова, когда тот возглавлял КГБ, чтобы проверить кабинет на наличие прослушки. Казалось бы, что секретного было у доктора, но 4-е управление – это хранилище информации о состоянии здоровья первых лиц, а она в умелых руках могла превратиться в оружие.
Чазов отмечал, что первых лиц в стране лечили уже советские врачи, собирая целые консилиумы для обсуждения. За границу уже никто не ездил, но иногда прибегали к помощи зарубежных специалистов, спрашивая у них рекомендации. Такие консультации были необходимы, потому что свои специалисты еще не были достаточно квалифицированы.
Лечение Андропова: помог американский специалист
Юрий Андропов.
Юрия Андропова назначили на должность Первого секретаря ЦК КПСС, когда он уже был очень больным человеком. У него были давние проблемы с почками, которые усилились при сильной нагрузке на новой должности. Тогда и выписали из-за границы специальный аппарат – «искусственная почка» для переливания крови, чтобы делать гемодиализ. Но вскоре эту процедуру пришлось делать чуть ли не каждый день, благо, что аппарат являлся практически личной вещью, а не так, как в больнице – один на 15 человек.
Андропову вначале говорили, что он с такой проблемой сможет прожить 5-7 лет, но он не доверял врачам, а лечение не особо помогало. В 1983 году для него был приглашен американский специалист, профессор А. Рубин. Чазов рассказывал, что его приезд был тайным, по крайней мере, не афишировался. О нем никто не знал, и в прессе не сообщалось. На время осмотра Андропова были удалены все советские врачи. Предположили, что этого хотел сам Андропов, чтобы они не повлияли на мнение консультанта из-за границы. Советские врачи рекомендовали пересадку почек, но Рубин сказал, что это не поможет. Рубин держался достойно и вежливо, тактично объяснив ситуацию и подтвердив правильность лечения, чем снял напряжение у Андропова, и тот после этого начал спокойно работать.
Лечение Константина Черненко: консультация с заграничным врачом
Константин Черненко.
Черненко, страдающему эмфиземой легких, было трудно дышать, а темп работы только усложнял этот процесс, поэтому он часто был раздражительным. Приезжая утром на работу к 10 часам, уезжал домой после 22:00. Личный врач Александр Чучалин рассказал, что Константин Черненко не хотел идти на контакт, поэтому потребовалось время, чтобы он стал доверять. Произошло это после долгих убеждений попробовать новый метод лечения. Тогда было много пилотных проектов. Черненко предложили использовать лечение кислородом. Это ему помогло справиться с одышкой, и он стал лучше спать.
Когда в мире разрабатывались новые лекарственные препараты, они не были доступны для советских граждан, но не для высокопоставленных лиц. Для Черненко были заказаны появившиеся на Западе сальбутамол, интелин, ингаляционные глюкокортикостероиды: беклометазон, будесонид. Выписать их было не так просто, потребовалась помощь спецслужб и согласование с Чазовым. Но после этого они доставлялись моментально.
В 1985 году в Москву с визитом приехал американский предприниматель Арманд Хаммер, который часто так делал, когда появлялся новый Генсек. Он привез письмо немецких философов о поддержании политики марксизма-ленинизма, закрепляя дружбу с новым руководством. Хаммер имел ту же проблему с легкими, что была у Черненко, но его лечил профессор Калифорнийского университета Петерсон. Черненко попросил своих врачей поинтересоваться методом лечения, не присутствуя при разговоре. Петерсон подтвердил правильность лечения, сказав, что применял бы те же средства и методы.
Последний редут двоякого отношения к советской медицине пал
Михаил Горбачев с супругой Раисой Горбачевой.
Распад СССР при Михаиле Горбачеве положил конец двоякому отношению к медицине в стране. Появилась возможность выезжать за границу по любому поводу, а не только по туристическим путевкам. Однако заграничное лечение не стало доступным для всех граждан, потому что для этого требовалось много денег. Примером такого лечения стала Раиса Максимовна Горбачева, которую отправили в Германию после того, как консилиум, посоветовавшись, решил, что там ей смогут оказать более квалифицированную помощь. Для советских граждан это было невиданным чудом – отправиться на лечение за границу. Но даже для супруги экс-президента нужно было искать средства для лечения. Спасло ситуацию то, что Михаил Горбачев был узнаваемым человеком, и когда предположили, что ему придется обратиться в благотворительный фонд, никто не сомневался, что он получит помощь.
Распад СССР снял двойные стандарты с первых лиц страны. Уже не требовалось делать вид, что только советское – лучшее, а можно было открыто ехать на лечение за границу.
Читать далее →