Месяц без Жванецкого: личные размышления о феномене гениального сатирика

Месяц назад от нас ушел Жванецкий. Боль пройдёт. Ощущение утраты притупится. Так всегда бывает. Время нас щадит, лечит раны, насколько может. Но заменить его никто не придёт. Не завтра не через год, не через сто. Потому что природа, хотя и делает щедрые подарки, но не так часто.

Надеется, что мы научимся их ценить. Иногда получается. На миллиарды нас очень мало Пушкиных, Чеховых, Барышниковых, Листов, Бахов, Шаляпиных и Микеланджело. Жаль, но это факт. И тем радостнее, что мы застали кого-то из великих и неподражаемых. Не всем так повезло.

Кем он был, Михал Михалыч Жванецкий? Как у него так получалось, выуживать мысли и облекать их в невероятно элегантную и безумно смешную форму? Понятия не имею. Талант ли это? Безусловно. Это ему такую награду выдали. Много людей ходило по Одессе. Многие читали Чехова и Бабеля, а превращать обычные слова в фейерверк юмора и цунами сатиры мало кто смог. Он умел делать это виртуозно и филигранно, что, опять же, подарок богов, я думаю.

Кем же он был, Михал Михалыч Жванецкий?

Как -то после концерта я услышал, как его назвали “шутом у трона короля”… Ну, во-первых, не короля, а королей, подумал я, так как он успел застать нескольких. Кое-кого даже и пережить…

По теме: ‘А смерть – так просто перерыв’: умер сатирик Михаил Жванецкий

Да, в шуты всегда выбирали самых умных. И шут всегда при любом короле был один, не больше. И только ем, больше никому, дозволялось говорить что думается и насмехаться над власть предержащими, без последствий в виде отравления всего организма или отрубания любой его важной части. Головы, например. Шута все знали, любили, понимали и молились за него. Он озвучивал всё то, о чём другие думали, не боясь, не кланяясь опасности, всегда “гуляя под пулями”. Но есть разница. Точнее, Жванецкий и шут – это даже две большие разницы, раз мы уже заговорили за Одессу. Когда-то шута назначал король. А Михал Михалыч – как ни крути, себя назначил сам, и наверное, со званием шута бы и не согласился. Со званием дежурного по стране – да, а шута… вряд ли.

Мне кажется, наш кумир столько лет плыл против течения, что, в любом случае, заслужил все почести, выпавшие ему, и даже больше. С другой стороны-спасибо, что вообще не убили за длинный язык. А могли, легко, и не раз. В стране “вечно невыученных уроков” это иногда случалось: то ледоруб неудачно на голову приземлится, то грузовик неожиданно на дорогу выскочит, то съешь грибочков несвеженьких или толчённого стекла… Поел и занемог…

Так что, как ни крути, а кроме его гения, мы всё же обязаны поблагодарить власти за то, что его не ухайдохали, чего я очень боялся, видя и слыша, на кого он замахивался и как резко… Причём всегда. Но… пронесло. Дали человеку прожить свою жизнь и успеть всё про всех сказать.

Да нет, конечно же, он мог и до ста дотянуть, но мне кажется, что в жизни каждого человека наступает день, когда наверху, в небесной бухгалтерии, раздаётся звонок и решением высших сил земную жизнь прерывают, возможно, переводя каждого в другое место, где он теперь нужнее. Видимо, решив, что здесь он уже достаточно сделал. И действительно, Жванецкий немало успел, за что, опять же, неземное спасибо всем. И родителям его, и окружению, и набору генов, и Одессе, отточившей язык, и непримиримости в поиске своего пути. И смелости на него ступить и никогда, до последнего дня, не сойти с курса, евзирая на девятые валы, запреты, периодическое отсутствие попутного ветра и синей птицы, цензуру и необходимость не только создавать шедевры, но и пробивать головой вечно создаваемые препоны, брать штурмом цитадели… Чтобы жизнь мёдом не казалось.

Кем был он, Михал Михалыч? Нашим маяком в темноте. Термометром совести, мерилом скромности и порядочности. Занозой в государственном заду. Лучом света в океане тьмы, грязи, гадости, подлости, стяжательства, системы неприятия таланта и проверки на прочность, которую он прошёл миллионы раз. А мог бы и не пройти. И согнуться. И сломаться. И передумать.

И отказаться. И… лишить нас сотен, тысяч даже, часов радости, искр из глаз, болящих от смеха животов. Но ему повезло. А нам… Нам повезло ещё больше. Это понятно сразу, когда дети наши или внуки слушают его и не улыбаются. Потому что для них он – говорит на марсианском языке. А мы понимаем, потому, что он – “марсианин наш”. Он изготовлял свои блюда из искр, добытых из наших мозгов. Он их обрабатывал и возвращал по адресу -обратно нам, и делал это как никто. Гений – он потому и есть гений, что его не понять, не объяснить, не повторить и очень часто – вовремя не оценить… К счастью – это не тот случай. Оценить его мы успели.

По теме: ‘Наташа лучше знает’: жена Михаила Жванецкого – о гениальном муже и любви длиной в 30 лет

Давайте праздновать его жизнь, кто как сможет. Нести его слово как переходящее знамя. Нет, не красное. Красный – это цвет крови. А крови ему, за право стать тем, кем было назначено судьбой, – попортили немало.

Ура – Жванецкому!

Ура – его чудесной, наполненной людьми и радостью, жизни. И нам – тоже маленькое ура, за то, что мы понимали его “смех сквозь слёзы”… типично русскую игру. И играли в неё вместе с ним. И смогли разукрасить им свою жизнь, которая без таких людей напоминает салат оливье без майонеза, велосипед без руля, или голую селёдку зимой… Потому что без шубы.

Если вы хотите пообщаться со мной об этом — заходите на мою страничку в фейсбуке.