Почему я уехал из СССР: первые шокирующие впечатления о загранице

Мне было как-то даже стыдно об этом писать и говорить. Но сегодня я вдруг понял, что нужно. Пора уже. 

Меня часто спрашивают, почему я уехал из страны, где мне, в сравнении с другими, казалось, было не так уж плохо. И я придумывал ответы. Но в них чего-то всегда не хватало, а я не знал, чего. Не хватало, казалось, главного. И вдруг я понял, потому что… вспомнил.

…Иммиграционный путь из Союза Советов в восьмидесятые годы лежал через Вену. Там происходила первая сортировка, кто в Израиль, кто – нет. Люди там задерживались ненадолго. Будущие израильтяне уезжали совсем быстро. Остальные “застревали” на месяц. Расскажу не о Венской опере, не о мороженом, и не о йогуртах, хотя все это вполне заслуживает детального описания, а о том, что стало подсказкой, ответом на вопрос, почему уехал. И признаюсь, я этого долго и сам не понимал. 

Итак. Самолёт Киев-Вена приземлился, но ощущение заграницы (где лично я по причине невыездности никогда не был) пока не наступило. Кстати, невозможность куда-то выехать (меня даже в Болгарию не выпустили. Не знаете, что я там мог разболтать или попросил бы политическое убежище?) сама по себе уже может вполне считаться серьезной причиной для бегства. Мы, идиоты, привезли с собой пуделя, так как денег не было. Не разрешалось вывезти больше девяноста семи долларов на лицо, что опять же низость и подлость со стороны отпускающих.

А те, кто прошли этот путь раньше, говорили, что в Америке собачку можно будет продать за большие деньги. Не волнуйтесь, мы его в Вене и оставили бесплатно, еле уговорив милую даму, хозяйку квартиры, где мы жили, взять его себе. Оказалось (опять же, как нам сказали), что в Италии (которая была нашей следующей остановкой) найти съемную квартиру с собакой будет почти невозможно. Вот пуделёк и стал австрийцем. Хотя и не по рождению.

По теме: Иммиграция – тест на выносливость: как и почему меня занесло в Америку

Но я не об этом. Вышли мы из самолёта, и маленький, двухмесячный, чудный, голубой пуделёк, который засиделся в полёте, тут же обмочил умопомрачительный,  кристально-вылизанный пол аэропорта. Мы поняли, что сейчас будет дикий скандал, и нас срочной бандеролью вернут в страну советов и советчиков… И тут нас ждал первый сюрприз, который и ознаменовал наш приезд. К луже, так как она представляет опасную для народа скользкость, наперегонки ринулось несколько как из под земли появившихся работников аэропорта, которые осушили её раньше, чем мы смогли сказать “три тысячи девятьсот сорок три килограмма и семьсот два грамма”.

Они мило улыбались, извинялись (за что только?) и восхищались осрамившейся собачкой, как умиляются новорожденному ребёнку, сухому или мокрому. Затем, непонятно откуда, появился человек, который принёс две банки собачьих консервов (мы тогда даже не знали, что они существуют в природе) и нам тоже, чтобы не скучали,  вручил по банану и баночке кока-колы… за то, что пёс оскандалился!.. 

Ура! Вот он! Первый шок! Ни злых рож, ни ругани, ни “сами на…али, сами и убирайте”! И нам впервые стало ощутимо ясно, что мы… уехали из гадюшника. Это я так назвал не столько страну и людей в ней живущих, сколько тех, кто ей руководил. Гадов, то есть. Соответственно – гадюшник, место, где правят гады.  Как и свинюшник – где свиньи…

Потом я пошёл в туалет и испытал второе сильнейшее потрясение. Меня встретило умопотрясительно-приятно пахнущее помещение, всё в идеально чистых полах-потолках-стенах-зеркалах, и вообще… Играл Моцарт. Не лично… в туалете… а просто из спрятанных где-то динамиков, месторасположение которых я так и не нашёл. Оттуда плавно вытекала лёгкая музыка, видимо, располагающая к расслаблению организма, что так необходимо при посещении. Везде стояли: мыло, шампуни, бритвенные приборы, лосьоны, кремы, лежали зажигалки, расчёски, фены для сушки волос. В отдельно стоящей коробочке были презервативы, защипки для длинных волос, набор иголок с нитками, заколки для галстука, запонки (думаю, что не золотые), шнурки, пуговицы, и другие неважные мелочи, которые вполне могут понадобиться человеку после длительного перелёта.  

Я понял, что брежу, и ущипнул себя… Не помогло, хотя синяк появился. Затем я вспомнил, зачем пришёл – и вошёл в кабинку… Но выйти не смог. Дверь не открывалась. Я уже, как бы, со всем справился, но – не тут то было. Меня не выпускали. Я тихо бился в дверь, не находя возможности её открыть, а нужных для этого инструментов – молотка, отвёртки и плоскогубцев – как назло, под рукой не оказалось. 

Я, понимая, что рискую остаться тут зимовать, попытался перелезть через верх. Тут меня и увидел соотечественник в соседнем “кабинете”. Не поднимая головы, он меланхолично сообщил: “Если не спустить воду, дверь не откроется”.

Упс… Я хотел, но действительно не смог этого сделать, так как не обнаружил ни сливного бачка, ни кнопки. А надпись на стене, сделанная на чисто немецком-австрийском-венском, мне ни о чём не сказала, так как я одинаково хорошо не знал все эти языки. 

“Там кнопка есть, на стене, смотри внимательно, она незаметна и такого же цвета, как стена”, – невозмутимо, как будто бы сидя в моей голове и читая мои мысли, продолжил заседатель из соседней кабины. Ну да. Я же цвета не особо-то и вижу, особое спасибо дедушке, свой уникальный дальтонический ген передавшему мне перед уходом… Вот кнопку и не заметил. Пришлось суматошно шарить по стене руками и… о чудо… кнопка нашлась. Она действительно была едва заметна. Кнопку нажал, вода смыла присутствие меня, дверь открылась и… У двери стоял человек, который проводил меня, идиота-Советикуса, к умывальнику. Сам бы я не сообразил руки помыть. Или не понял, что их не в унитазе (кристально чистом кстати) моют… Мужичок, кстати, сносно говорил по английски, так что я его понимал, пятое, через десятое. 

Вопрос: он что, у двери стоял и понимая, что я здесь внутри бьюсь, как рыба об… стены, не подал голос, и не пытался помочь? Ответ: нет, не пытался. А теперь контрольный вопрос – почему? Сообразили? Нет? Я тоже не понял. Потом уже спросил. Вы готовы к ответу? Я не был… тогда.

Он не подал голос, чтобы меня… не смущать.

АП!!! Это, как в цирке, когда тигры встали на задние лапы и стоят. Вот вам и заграница. Я не знал как выйти, но его грубая попытка мне помочь могла поставить меня в неудобное положение. Кому же приятно, когда ему объясняют как выйти из туалета?.. Спасибо соотечественнику из соседнего отделения, который, к счастью, ещё иностранной культурой не заболел. А то бы я там навеки поселился. В кабинке той. И писал бы этот опус сегодня, тоже сидя там. 

По теме: Вы никогда не будете думать по-английски: как правильно учить язык в иммиграции

Ну и вот. Я – в Вене. Вокруг чистота, красота, нечеловеческая вежливость. В воздухе витает запах цветов и печёных булочек с маком. В магазине я потерял оставшийся после посещения туалета дар речи, увидев шесть сортов бананов и девятнадцать сортов сыра. В лавочке… В аэропорту… В будний даже, не в праздничный день. 

К купленному в этом магазине бутерброду мне дали пакет. И я, естественно, как полный гамадрил, его взял, не имея никакого понятия, что в нём. Там оказались ложка, вилка, нож, салфетка сухая и мокрая, соль, перец, горчица и майонез. Пакет как бы говорил: “Извините, мы не знаем, что вам понадобится, поэтому возьмите всё”.

При всём при этом, мы всё равно вели себя как неандертальцы, попавшие в двадцатый век. Не потому, что были глупые, тёмные и неокультуренные ни разу, а потому, что не знали, как, что и где… Это мы уже сегодня такие умные, знаем, где какие кнопки и не удивляемся ничему. Правда, приехав в Японию после США, понимаешь, что ты продолжаешь жить в каменном веке, сталкиваясь с тем, что они у себя напридумывали в виде поездов, передвигающихся со скоростью самолётов, поющих унитазов, прячущейся в стенах мебели, и роботов, подстерегающих тебя там, где ты и не подозреваешь.   

Резюме.

Я уехал от хамства. От необходимости держать нас в узде, как быдло, заставляя исхитряться, чтобы найти-купить-продать-выжить-устроиться на работу-прописаться, и т.д. Могу продолжать список до бесконечности. Я бежал от постоянного унижения каждым, кто мог себе это позволить, от почтальона до паспортистки, продавщицы в магазине, милиционера, КГБ-шника на любой работе, кассирши в аэропорту, швейцара, не пускавшего тебя в ресторан или гостиницу…

Приехал ли я в идеальный мир? Нет, конечно. Здесь всё невероятно далеко от идеала. И история не о том. 

Несколько первых оглушительных впечатлений в венском аэропорту, которые вызвали культурный шок, слёзы обиды на глазах и ком возмущения в горле… тогда, давно уже, – были очень важны и нужны. Они были наглядным подтверждением правильности сделанного шага. И неважно, что происходит в той стране сегодня. Даже если в ней уже построен полный коммунизм, или капитализм, – я уезжал из другой, которой больше нет, но я, тем не менее, безумно благодарен ей за многое. За молодость мою, оставшуюся навсегда там, за образование, за здравоохранение (уж какое было)… за людей, за дружбу, за любовь. 

Так уже вышло. Живу я здесь. Совсем в другой стране. Кстати – совсем другой даже в сравнении с той, в которую тридцать четыре года тому назад приехал. Правда, это уже совершенно другая история.              

Если вы хотите пообщаться со мной об этом — заходите на мою страничку в фейсбуке.

ForumDaily Woman не несет ответственности за содержание блогов и может не разделять точку зрения автора.