Идеальный шторм

Все меньше оснований считать, что высокая инфляция в США — временное явление. Уже в октябре ФРС может начать сокращать стимулирующие программы, и тогда рынки ждет серьезный «отлив» ликвидности, к которому инвесторы, похоже, не готовы, считает управляющий директор Газпромбанк Private Banking Егор СусинВ начале августа сразу несколько представителей Федеральной резервной системы (ФРС) США, которых до этого можно было отнести к сторонникам мягкой монетарной политики, заявили о готовности уже осенью начать так называемый тейперинг, то есть свертывание стимулирующих американскую экономику программ выкупа гособлигаций. Причиной таких настроений стало резкое ускорение инфляции, которая в июне достигла максимумов с 2008 года, и активный рост рабочих мест: за три месяца количество занятых в США выросло на 2,5 млн человек, что говорит о быстром восстановлении экономики.В прошлом при такой динамике ключевых показателей ФРС давно бы повышала ставки, но не сейчас. Принятая в 2020 году стратегия определила в качестве целевого уровня инфляции 2%, но только «в среднем» за достаточно длительный период. Это позволяет монетарным властям не торопиться с решениями. Инфляция в последнее десятилетие оставалась ниже целевого уровня и составляла в среднем около 1,5%.Но у такой политики есть оборотная сторона: запаздывающие решения регулятора могут расшатать инфляционные ожидания и в итоге привести к необходимости более резкого ужесточения политики. Такой разворот несет серьезные риски — долгий период мягкой монетарной политики, как правило, приводит к накоплению долгов и формированию пузырей в финансовых активах. Регулятор в итоге окажется перед жестким выбором между сдерживанием инфляции и риском масштабного финансового кризиса. Действия ФРС сейчас фактически основаны на представлении, что высокой инфляции в США не может быть в принципе, — именно на это надеются и рынки, и монетарные власти. Иначе придется выбирать.Уйдет ли инфляцияБлизки ли мы к этой точке — это главный сейчас вопрос для многих. Текущий кризис во многом уникален — как по перекосам в экономике, так и по масштабам монетарных и фискальных стимулов, которые можно сравнивать разве что с периодом Второй мировой войны. Мы видим дефициты бюджетов в десятки процентов ВВП, рост денежной массы на десятки процентов за год, взлет безработицы почти до 20% и сокращение ее за год до 5% с небольшим, взлет базовой инфляции до максимумов за 30 лет и веру в то, что это временно и все само собой успокоится.Действительно, текущий рост цен в американской экономике во многом обусловлен разовыми факторами: перебои поставок и проблемы с логистикой, неравномерность восстановления отдельных секторов экономики и производства. Но такой ли временный этот рост, как пытаются себя все убедить? Конечно, цены на подержанные автомобили не могут долго расти на 30% в квартал (этот фактор обеспечил значительный вклад в рост текущей инфляции в США), и такие факторы будут прекращать свое действие. Но это совершенно не означает, что повышенный инфляционный фон не сохранится надолго. Избыточные сбережения, сформированные благодаря масштабным стимулам, никуда не делись, и в условиях слабого предложения они легко могут усилить инфляционное давление.Свою роль может сыграть и уникальная ситуация на рынке труда США, где рекордный объем открытых вакансий (более 10 млн) соседствует с высокой безработицей (8,7 млн официально безработных). Из-за повышения пособий по безработице в кризис многие компании вынуждены повышать зарплаты на десятки процентов, но американцы не торопятся эти вакансии заполнять. К примеру, в восстанавливающейся индустрии отдыха и развлечений рост недельной оплаты труда составил за последний год 19%, но в июне здесь все равно сохранялся рекордный за всю историю дефицит рабочей силы в виде 1,65 млн открытых вакансий.В целом номинальные зарплаты «неуправленческого» персонала в США выросли с декабря 2019 года на 9,4%, а в секторе услуг этот рост составил 10,3%.Ожидания и страхиВ какой мере рост зарплат будет переноситься в цены, а в какой уйдет в снижение прибылей бизнеса — однозначно сказать нельзя. Опросы показывают рекордное за несколько десятилетий количество компаний, которые собираются повышать отпускные цены. Рост зарплат низкооплачиваемых американцев вместе со значительными социальными расходами бюджета, безусловно, повлияет и на рост спроса. К тому же в последние месяцы мы видим рекордные темпы прироста потребительского кредита в США.Рост цен на жилье уже приводит, по данным компаний Zillow и Apartment List, к стремительному росту арендной платы (это треть в структуре инфляции США). Может ли это привести к более высокой инфляции? Безусловно. Может ли эта инфляция оказаться более устойчивой? Тоже да. Хотя пока инфляционные ожидания американцев выросли не так сильно: по опросам Мичиганского университета и ФРБ Нью-Йорка, они составляют 4,7% — 4,8% на год, трехлетние ожидания находятся на уровне 3,7%, пятилетние — на уровне 2,8%. Это позволяет говорить о том, что инфляционные ожидания, хоть и остаются повышенными, но не вышли из-под контроля. Проблема в том, что они становятся более устойчивыми на более высоких уровнях.ФРС оказалась в неоднозначной позиции, когда текущие факторы высокой инфляции действительно временные, но усиление инфляционного тренда все более устойчиво, при этом сохраняется крайне высокая неопределенность экономических перспектив. Утверждение о том, что инфляция временна, основываются на вере в то, что все вернется к докризисным тенденциям. Однако эту веру разделяют далеко не все. В ФРС неизбежно будет усиливаться раскол между сторонниками более активного сворачивания монетарных стимулов и тех, кто не хотел бы торопиться, — к ним можно отнести и главу ФРС Джерома Пауэлла.Особенность текущей ситуации еще и в том, что в последние полгода основным поставщиком ликвидности в финансовую систему являлась не ФРС, а Минфин, который потратил $1,2 трлн со своих счетов. Вместе с покупками ФРС ($0,8 трлн) это привело к более масштабному притоку долларов в финансовую систему, чем в пик кризиса весной 2020 года. За полгода объем ликвидности в банковской системе США (средства на счетах в ФРС и объем обратного РЕПО) вырос на 54% — с $3,41 трлн до $5,26 трлн. Это приводит к искажению рыночных сигналов (таких, как доходность гособлигаций), полагаться на которые сейчас вряд ли стоит.Риски для инвесторовВ такой ситуации монетарным властям очень сложно принимать решения. Пока мы ожидаем, что, несмотря на возможное снижение инфляции в США в ближайшие месяцы, программы покупки облигаций ФРС начнут сворачиваться в октябре-ноябре. На это же указывают и вероятный резкий рост занятости, и заполнение вакансий на фоне сокращения пособий по безработице.Правда, последствия решения ФРС нельзя оценивать отдельно от действий Минфина: до осени мы можем увидеть дополнительный приток бюджетной ликвидности в финансовую систему, а потом бюджет полностью исчерпает свои запасы наличности, и Минфину придется существенно расширить заимствования на рынке. Если одновременно и ФРС приступит к тейперингу, это может полностью развернуть финансовые потоки. Сейчас финансовая система купается в деньгах, получая более $300 млрд ежемесячно от Минфина и ФРС (в августе-сентябре эта ситуация, скорее всего, сохранится), но поздней осенью возможен отток в сопоставимых объемах.Одновременно ожидается снижение экономической активности после бурного восстановления весной-летом и ухудшение отчетности компаний на фоне роста издержек. Финансовые рынки попадут в ситуацию жесткой диеты после нескольких кварталов полного изобилия. Позволит ли уже накопленная ликвидность смягчить этот удар, ограничившись небольшой качкой, или нас ждет «идеальный шторм» — вряд ли кто-то может сейчас сказать. Но с огромной вероятностью рынкам предстоит пережить серьезный осенний «отлив» ликвидности, и, похоже, что инвесторы к этому совершенно не готовы.Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора