Как белоруска иммигрировала в США и стала преподавателем в престижных вузах
Белорусская поэтесса и переводчик Вальжына Морт 12 лет преподает литературу в американских университетах.
В 2006-м Вальжына окончила магистратуру в Вашингтоне, ее поэзия и переводы выходят в американских издательствах, и сама она преподает в частном Корнеллском университете мастер-классы по креативному письму, художественному переводу и эссеистике, рассказывает КП. В ее группах – по 15 человек, причем эти курсы выбирают не только филологи, но и будущие инженеры, биологи, ветеринары, бизнесмены.
– На выступлениях в Беларуси (как раз недавно в Минске вышла моя новая книга поэзии «Эпідэмія ружаў») услышала: это у вас постмодернизм, да? Учителя, библиотекари – люди, связанные с литературой, не разбираются в таких понятиях, – говорит Вальжына. – В школах и вузах Беларуси занимаются биографической интерпретацией произведений, а не анализируют текст и контекст, язык и стиль.
В США на писательские курсы – ажиотаж. Вальжына любит ребят с нефилологических дисциплин – они приносят на занятия своеобразный язык заставляя подтянуться филологов. Например, как-то студентка-медик на занятиях Вальжыны ставила диагноз больному персонажу, а «Процесс» Кафки разбирали будущие юристы.
Занятия на лавочках в парке
Кстати, карьеру Вальжына начинала не в престижном частном вузе, а в государственном университете города Балтимор с не самыми лучшими возможностями – это касается не только зарплаты, но и культурной жизни, которую обычно создает вокруг себя университет, небогатой библиотеки.
– Это городской университет в достаточно бедном городе. Большинство студентов – не только первые в своей семье, кто поступил в университет, но зачастую и первые, кто окончил школу. Чтобы заработать на карманные расходы, мои студенты приторговывали и марихуаной на углу, и танцевали стриптиз. В Балтиморе я могла получить такое сообщение: «Занятие пропущу – мне прострелили ногу». Это не делало этих ребят ни хуже, ни лучше других. На литературных курсах с ними всегда было интересно. Они читали серьезно, по-взрослому, с высоты своего нетривиального жизненного опыта. Я скучаю по ним, – призналась преподавательница.
А вот частный Корнеллский университет, в котором Вальжына преподает уже 6 лет, входит в топ-10 американских вузов.
– Между моим взрослением в Беларуси и взрослением моих международных студентов – пропасть. Но в этом и соль моего места во главе стола – я не только даю моим студентам знания по литературе, но и в этом глобальном мире знакомлю их с различным жизненным опытом. Мы читали рассказ пуэрториканца Джуно Диаза: мать работает на фабрике и отдает на лето сыновей теткам за город, чтобы те не вляпались во что-нибудь. Мои студентки завели в один голос: «Она не любит своих сыновей, избавляется от них на целых три месяца». Тут я им рассказала, как и меня на все лето родители сплавляли в деревню, а в этой деревенской ссылке все гораздо сложнее, чем «любит-не любит»!
Корнелл – дорогой университет, но он может себе позволить предложить лучшим студентам стипендии. Здесь за студентов борются – завкафедрой может лично позвонить потенциальному абитуриенту с приглашением. Студенты – во главе университетских интересов.
Топовые вузы могут позволить себе именитых преподавателей, играющих весомую роль в национальной и международной науке и публикующихся в престижных издательствах. Вузы хотят, чтобы интеллект страны был сконцентрирован у них. Чтобы привлечь лучших ученых в своих дисциплинах, вузы, сверх зарплаты и медстраховки, оплачивают участие в конференциях, дают бюджет на покупку книг, на личного ассистента. Могут предложить, рассказывает Вальжына, меньшее количество курсов. Значит, остальное время можно отдать науке и творчеству – это выгодно и вузу, и ученому. Я знаю писательницу, живущую в Нью-Йорке, которую привозит и отвозит в Йельский университет личный водитель. Так вуз хотел ее видеть среди своих лекторов.
Годовая зарплата преподавателей в США, по данным статистики, имеет разброс от $70-80 до $220 тыс., откуда вычитается приличная сумма налогов. Конкретный уровень заработка, по словам Вальжыны, зависит от ряда профессиональных факторов. Скажем, почасовик, который подписывает контракт на каждый отдельный курс, часто преподает в нескольких колледжах сразу и все равно получает куда меньше, чем профессор на полную ставку. Еще суммы зависят от возможностей штата и города (разный уровень жизни тоже закладывается в зарплату), финансовых возможностей отдельного университета, успешности специалиста в науке. Есть публичные интеллектуалы, звезды публицистики. Такие за один вечер выступления в вузе получают столько, сколько почасовик зарабатывает за целый год.
Корнелл постоянно приглашает для выступлений нобелевских лауреатов, популярных интеллектуалов, лекторов из других вузов, организовывает чтения, концерты. В каком-то смысле университеты США взяли патронаж над литературой – нанимают преподавать современных авторов, привозят и дебютантов, и литературных звезд. Когда бывшие студенты выпускают книгу, их сразу приглашают выступить в свой университет.
– Многое в частном университете – за деньги его же выпускников. Скажем, один бывший студент может, создав специальный фонд, платить зарплату нескольким преподавателям, – рассказывает Вальжына. – Семья выпускника Корнелла, который погиб 11 сентября 2001 года в башнях-близнецах, раз в год приглашает в университет ирландского литератора – они эмигранты из Ирландии, и эти литературные чтения – в честь погибшего сына, который любил литературу.
В Корнелле у преподавателей меньше часов на преподавание, зато есть больше времени на творческую и научную работу. Но больше всего времени уходит на индивидуальную работу со студентами.
– Часто встречаемся со студентами на лавочке в парке или в кофейне и продуктивно работаем над дипломом или на индивидуальных занятиях по художественному переводу, восточноевропейской литературе. Многие пишут стихи, им хочется поговорить о них, узнать, как опубликоваться.
Да, есть часы в офисе, но со студентами я часто встречаюсь за кофе или за завтраком.
Во время занятий по литературе – разговоры о политике
– Мне дают провести курс «Современная американская поэзия» – вот и вся программа, – поясняет Вальжына. – А кафедра набирается так, чтобы работали люди, специализирующиеся на разных периодах и литературах, изучающие их под разным углом. Тут нет материала из пожелтевшего конспекта, как и того, чтобы ты читал только литературу своего периода не следя за новинками.
Каждый год преподаватель сам решает: в этом семестре будем говорить о современной поэзии только по книгам женщин. В следующем – по книгам дебютантов. Можно, например, рассмотреть экотему в современной поэзии.
– Курс формирует реальность. Когда осенью 2016 года президентом США выбрали Трампа, то весной много литературных курсов прошло под углом фашизма. Говорили об этом на примере классики, – вспоминает белоруска. – Если я читаю со студентами «Мадам Бовари» Флобера, то мы говорим о нынешнем обществе потребления. Это литература про нас. Как-то я хотела познакомиться с творчеством английского поэта XIV века Джефри Чосера и ходила на семинары к коллеге. В это время вышел альбом Бейонсе Limonadе, и профессор с интересом проводила параллели между текстами Чосера и современной певицы, которые разрабатывают одни и те же литературные приемы.
Студенты обязательно покупают те 5-6 книг в семестр, о которых говорят на занятиях, причем – в бумажном варианте, чтобы на полях прорабатывать тексты. Вот он, американский капитализм, в действии – на студентов нацелены и издатели. Ну а методы работы зависят от преподавателя. Студенты очень пекутся об оценках – они амбициозные и мотивированные, не любят терять время, им интересно все.
К белоруске часто приходят студенты, хорошо знакомые с восточноевропейской поэзией. Они начитаны поляками – это влияние нобелевских лауреатов Чеслава Милоша, Виславы Шимборской, очень популярных в 1980-х, когда многие американские поэты писали под Милоша. Читают в США Ахматову, Мандельштама, Пастернака, Алексиевич. Еще одного нобелевского лауреата Иосифа Бродского любят не столько как поэта, а как прозаика, пишущего о поэзии. Его проза о литературе – это американский подход: подробный, строка за строкой, анализ стихотворения.
Один из знаменитых преподавателей Корнелла – Владимир Набоков. Когда он писал «Лолиту», как раз работал тут на кафедре славистики. Вальжына говорит, что порой гуляет его тропами по кампусу в Итаке – к примеру, на пруду, где он ловил бабочек.
– О белорусской литературе тут слышали мало – сказывается отсутствие хороших переводов, – поясняет Вальжына. – Но для меня было открытием, что в библиотеке Корнелла есть несколько шкафов с белорусской литературой – есть все современные авторы, серии с классикой, американские иммигрантские издания. Это помогло, когда в Корнелл приезжала Светлана Алексиевич. Чтобы быть подготовленными ко встрече, быстро заказали и прочитали со студентами «У войны не женское лицо». В своих отчетах в конце семестра многие написали: вот ради таких встреч и поступаешь в университет.