Почему люди выбирают меньше работать

О чем бы поговорить первого мая? О весне или все-таки о труде? Обо всем.О том, как меняется отношение наших людей к работе, и о том, что теперь каждый сам возделывает свой сад. И речь не о картошке, которую по установившейся традиции длинных выходных отправились сажать многие наши соотечественники.Речь о том, что права трудящихся сегодня ​​— это не столько то, за что нужно бороться, сколько то, что нужно себе сначала просто разрешить. К счастью, разрешать себе разное приятное в профессиональной жизни стали все больше граждан. Как же мы к этому пришли?А случилось все в соответствии с пословицей. Не было бы счастья, да народ задолбался. Надоело людям пахать. Не всем, конечно.Средняя продолжительность рабочей недели в России по-прежнему растет. Впрочем, растет она примерно так же «стремительно», как Луна отдаляется от Земли, — в среднем на 15 минут в год. Но этот показатель мало о чем говорит, потому что считают же всех подряд: и трудоголиков, света белого не видящих, и школьников, подрабатывающих на раздаче листовок.Куда интереснее другие данные. В последние годы наметилась тенденция отказа людей от переработок. Если в 2020 году от сверхурочной работы отказывались 20% офисных сотрудников и 11% удаленщиков, то в 2023 году таких стало 24% и 23% соответственно.А еще люди все меньше стали идти на жертвы ради карьеры. За два последних года число сотрудников, не готовых на ограничения ради продвижения по работе, выросло на 25% среди представителей поколения Y и на 19% — среди зумеров.

До многих наконец-то дошло, что никакие уступки начальству сегодня не гарантируют ничего завтра, что предложения от руководства постараться ради светлого будущего — банальная манипуляция.

Настоящую карьеру строят единицы, а большинство получает лишь выгорание, стресс и проблемы с сердцем. В общем, идею достигаторства выбросили на помойку.Вместо нее в тренде теперь концепции «тихого увольнения» и «экологичной рабочей среды».Первое — это старая добрая итальянская забастовка. Люди выполняют строго те обязанности, под которыми подписались в трудовом договоре, и никаким святым корпоративным духом и прочим «мы одна семья» их не проймешь.

Второе — это отказ видеть в начальнике-самодуре гения менеджмента, а в ненормированных сменах — возможности для личностного, прости господи, роста.

В пятерку причин увольнения сегодня входят токсичность руководства (56%), нездоровая обстановка в коллективе (44%) и неудобный график (42%). Интересно, что раньше недовольство начальством, например, вообще редко называлось в качестве резона для смены работы, а теперь наконец люди не готовы мириться с хамством.И, главное, никому особо не страшно. Согласно результатам опроса РОМИР , почти 70% работающих россиян уверены в завтрашнем дне и оценивают риски, связанные с работой, как низкие. За год опасения россиян не найти подходящую работу в случае увольнения снизились с 42% до 34%, также меньше работников признались в переживаниях по поводу возможных задержек зарплат, невыплат премий и неоплачиваемых отпусков — 33% против 41%.Отчасти такое бесстрашие связывают с охватившим страну кадровым кризисом. Но дело вовсе не только в том, что трудящемуся жить стало лучше и веселее.

Скорее, причина в том, что люди на практике убедились, как справедлива народная мудрость, описывающая незавидную судьбу лошади, которая так и не выбилась, словно пешка в дамки, в председатели колхоза.

А в новых обстоятельствах увиделось и кое-что еще. Оказалось, что не колхозом единым, что есть на свете еще немало вольных пастбищ. Выяснилось и то, что те дерзкие скакуны, которые рискнули и вырвались, в общем, не прогадали.Число самозанятых в России достигло 10 млн человек. Понятно, что не все из них такие уж свободные художники. Многие и работают-то не на себя, а на какую-нибудь крупную компанию, просто в мире, в котором рулит гиг-экономика, их, так сказать, оптимизировали. Но есть и другие — те, которые реально производят собственный продукт или оказывают услуги все же в большей степени эксклюзивного характера.Между тем и первые, и вторые могут сами выстраивать себе график работы, определять предельную нагрузку и корректировать условия труда. У первых пространство для маневра меньше, у вторых больше — но главное, что оно есть.Такие же возможности есть у фрилансеров. Многие из них имеют ту же самозанятость, но не все. Кто-то трудится по договорам заказа, уплачивая стандартный НДФЛ. Есть работники с ненормированным днем, выбирающие неполную занятость. Есть штатные единицы, работающие в дистанционном режиме. Ко всем этим людям неприменима мерка традиционной сорокачасовой рабочей недели, 8- или 12-часовых смен. Они вольны сами себе устроить даже четырехдневку, которая победно шествует по Европе и о которой у нас только робко мечтают.А чего мечтать? Не меньше трети экономически активного населения вполне может себе ее позволить. Да, с определенными издержками, с некоторыми потерями в доходах в краткосрочной перспективе. Зато если попробовать, со временем, не исключено, все так выровняется, что заработок еще и вырастет. Нужно не бояться экспериментировать.Я сама из таких экспериментаторов. Год назад я до минимума сократила нагрузку в образовании. Сейчас мои академические часы раскиданы на четыре дня. Притом занятия проходят строго во второй половине дня. А по утрам я готовлюсь к занятиям и пишу свои колонки. В общем, взяла и обеспечила себе прогрессивную сокращенную рабочую неделю.Конечно, все хорошо только в теории. На практике то одно, то другое. То утром в среду надо идти с младшей к стоматологу, и тогда работа над одним из запланированных текстов переносится на пятницу, которая вообще-то не для работы, а для домашних дел и этих самых походов по врачам. То в ту же пятницу проходит финал какого-нибудь юношеского журналистского конкурса — значит, собираемся с учениками и едем. То, черт возьми, вообще прокрастинация одолевает, вместо того чтобы утром в четверг обработать тексты учеников и сверстать часть школьной газеты, туплю в соцсетях, а потом в мыле работаю над макетом вообще в субботу. Да, нужна железная дисциплина, чтобы не нарушать графика. Но я не сдаюсь. И надеюсь в этой схватке победить. Я знаю, это более чем реально. По крайней мере, исход тут точно не зависит ни от начальства, ни от экономической ситуации в стране.Это 150 лет назад восьмичасовой рабочий день приходилось отвоевывать на демонстрациях. А сегодня шестичасовые смены или четырехдневку многие вправе устанавливать себе сами.

А кто не в праве, тот может уйти из офиса или с завода и это право обрести. Ах да, для этого нужно быть таким специалистом, чьи услуги будут востребованы в открытом космосе, тьфу, на свободном рынке. Что ж, за все в этом мире приходится платить.Но, главное, возможность-то есть. И это прекрасно!Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.Марина Ярдаева

Журналист, педагог