Балерина, которая сказала Нет США
Многие советские граждане годами пытались добиться разрешения на эмиграцию из СССР. Некоторые бежали, не дожидаясь его. Однако балерина Людмила Власова столкнулась с обратной проблемой: она не могла вернуться в СССР из США, где дорогу ее самолету преградила полиция. За два дня до этого ее муж, танцовщик Александр Годунов, попросил в Соединенных Штатах убежища, и власти страны попросту не могли поверить, что она добровольно летит домой без него. О том, как Годунов сбежал из СССР, а Власова из США, — в материале «Газеты.Ru».Советский беженецВ августе 1979 года артисты Большого театра отправились в турне по Соединенным Штатам и другим странам западного полушария. Отношение к выезду советских звезд за границу у руководства КПСС всегда было двойственным. С одной стороны, гастролеры повышали престиж советского искусства и помогали культурному фронту Холодной войны. С другой, популярный артист в любой стране может найти работу и сбежать — а прилюдно водить их под конвоем агентов КГБ было невозможно.Поэтому, когда один из лучших балетных танцовщиков Большого театра попросил в США убежища, этому удивились не сильно. 19 августа 29-летний Александр Годунов станцевал свой последний спектакль в статусе советского артиста: это был балет «Ромео и Джульетта» в Линкольн-центре Нью-Йорка. После него танцовщик не вернулся в отель, но его жена, балерина Людмила Власова, не беспокоилась. Впереди было три выходных, и она сочла, что муж остался у друзей.На самом деле в это время Годунов связался с русскими эмигрантами в США и попросил помочь ему сбежать.
Поэт Иосиф Бродский рассказывал, что 21 августа ему поступил неожиданный звонок от одного из друзей: «Иосиф, знаешь какую-нибудь квартиру свободную за городом?raquo; Я с некоторым законным раздражением: «Понятия не имею». Потом решил, что у чувака появилась баба. Нормальные дела… надо помочь… Спрашиваю: «Как скоро тебе надо?raquo; Он: «Вообще-то чем раньше — тем лучше».Квартиру Бродский нашел и, принеся ключи, с удивлением узнал, что помог не мужу спрятаться от жены, а известному танцовщику — от СССР.На следующий день Годунов явился в Службу иммиграции и натурализации, заявив, что хочет остаться в США, а 23 августа ему уже предоставили политическое убежище.«Свободу Людмиле Власовой!»На этом моменте событие еще было сравнительно проходным: в американских теленовостях о нем рассказали бы фоном, а в СССР побег обсуждали бы только коллеги Годунова и те, кому по работе положено организовывать командировки. Но в этот раз все осложняло наличие у Годунова жены, с которой они сильно любили друг друга.По приезде в США он вновь завел разговор: а что, если мы не вернемся в СССР? Балерина ответила категорическим отказом: муж волен поступать как хочет, но сама она точно вернется домой, поскольку ее пожилая мама, которая вырастила дочь одна, работая на двух работах, не вынесет такого шока.До побега танцовщик тему больше не поднимал.Когда факт побега стал очевиден, ночью перед сном к Власовой подошел сопровождающий труппы и спросил: «Мила, что ты решила?raquo; «Отправьте меня домой к маме», — ответила она и легла спать. С утра ее уже охраняли в номере, а после повели окольными тропами в советское консульство. В гостинице остались многочисленные подарки, которые муж балерины вез из Америки друзьям и родственникам, — одно из многих доказательств, что решение он принял в самый последний момент. Подарки потом доставили в Москву морем.Жене беглеца пришлось покидать отель через черный ход, поскольку со стороны улицы уже стояли люди с транспарантами «Свободу Людмиле Власовой!». Американская (или эмигрантская) публика считала, что артистку разлучили с мужем насильно, но это было не так. В консульстве Власову еще раз спросили, какие у нее теперь планы на жизнь, и она вновь ответила: «Верните меня домой».Важно понимать, что КГБ и советское руководство были сильно ограничены в силовых решениях: даже если бы стояла установка на возвращение артистов против воли, тащить Власову волоком в аэропорт по нью-йоркским улицам было невозможно. Всего один женский крик «Спасите!» нанес бы имиджу СССР такой ущерб, что выгоднее было бы оставить в США весь Большой театр, но по-тихому. Тем более «заложницу» все равно отбила бы полиция.Стояние в аэропортуДнем 24 августа до американских властей дошла новость: Власову в окружении сотрудников советских спецслужб вывели из здания консульства и по неприметному маршруту везут в аэропорт Кеннеди. Балерина успела сесть в самолет и готовилась ко взлету в 17:00. Самолет уже успел отойти от терминала и начать рулежку на взлетную полосу, как путь ему преградили полицейские машины, а диспетчер потребовал немедленно вернуться на место.Началось трехдневное противостояние в аэропорту — все это время рейс не выпускали. Ситуация стала главным инфоповодом в США: «СССР похитил русскую балерину у мужа и отказывается ее отпускать».Советские информагентства также сообщили об инциденте, но умолчали о побеге Годунова и его связи с задержанием. А Борис Давыдов, пресс-секретарь советского посольства, сказал: «Мы расцениваем это как беспрецедентную провокацию и акцию в американо‐советских отношениях. Американские официальные лица ворвались в самолет, обманным путем забрали ее паспорт и уже оформили паспорт США на ее имя без ее ведома».С этого момента решение принималось на уровне президента США Джимми Картера и генсека СССР Леонида Брежнева, но на самом деле заинтересованных сторон было три. Первая — Советский Союз, который хотел как можно скорее вывезти товарища Власову на родину без лишних проволочек. Вторая — сам Годунов, его адвокат Орвилл Шелл и политически активная часть русской эмиграции, которая пыталась добиться хотя бы встречи Власовой с мужем, чтобы обсудить дальнейшие действия. Они были уверены, что на балерину либо давят, либо ввели ее в заблуждение относительно подоплеки происходящего.Наконец, третья сторона — это власти США во главе с Картером, которые хотели максимально быстро и выгодно избавиться от проблемы: не раздувать дипломатический скандал, но и не показать себя слабыми перед лицом СССР. Президент не до конца понимал, что делать, и издал два противоречащих друг другу распоряжения: генеральному прокурору — использовать полицию любым целесообразным образом, а заместителю постпреда США в ООН Дональду Макгенри, отвечавшему за переговоры, — проявлять сдержанность.Полет домойВ итоге советской стороне удалось продавить свою позицию: встречи с Годуновым не будет, Власова не выйдет из самолета, любые переговоры с ней пройдут на его борту. Они начались днем 27 августа. Американскую делегацию возглавлял Макгенри, советскую — зампостпреда СССР при ООН Евгений Макеев.Бродский, консультант в тех переговорах, вспоминал, как эмигранты пытались связаться с балериной. «[Адвокат] Шелл предложил: «Почему бы не написать Миле записку? Она сидит в самолете, ничего не знает, ей начальники голову морочат. Записку Макгенри возьмет с собой на встречу с Милой и передаст ей, чтобы Миле стало ясно, из-за чего весь сыр-бор разгорелся. На посла советские прыгать и вырывать записку не станут…» Я говорю: «А на Милу?raquo; — «И на Милу не станут, потому что это будет чересчур уж нахально». Я говорю: «Ладно, будем надеяться».Мы составили эту записку в чрезвычайно внятных и, так сказать, приватных выражениях. Отдали ее Шеллу, тот записку Годунова передал Макгенри. Проходит время. Шелл входит: «Она сказала — «нет», — рассказывал поэт.Как потом выяснилось, записку Макгенри не отдал. Вместо этого он 20 минут говорил с Власовой через переводчика и пытался выяснить, действительно ли ее желание вернуться в СССР добровольное и не угрожают ли ей. Впоследствии это будет считаться провалом американской дипломатии: США безоговорочно согласились на все советские условия переговоров и смогли добиться лишь краткой встречи с балериной, на которой не успели объяснить ей свой взгляд на ситуацию. В итоге переговорщики пожали руки и вечером 27 августа самолет вылетел в Москву.Власова продолжила выступать в СССР. Когда однажды к ней после с спектакля подошли западные журналисты и спросили, что им передать ее мужу, она ответила: «Скажите ему, что я его очень люблю». Вскоре они развелись через советское посольство.Карьера Годунова в США не задалась. Несколько лет он выступал в Американском театре балета, но в 1982 году контракт не продлили. Вряд ли руководство не устроили его профессиональные качества: многие знакомые Годунова говорили, что виной тому были сложные отношения среди артистов. Танцовщик несколько раз снимался в кино, но голливудской звездой не стал. Как киноактер наибольшее внимание он получил в роли Карла, одного из главных террористов в «Крепком орешке».В 1995 году Годунов скончался в собственном доме в Калифорнии — от осложнений гепатита, вызванного алкоголизмом. Людмила Власова живет в Москве и поныне, до сих пор во всех интервью подтверждая, что вернулась домой добровольно.