Детство кончилось
В начале 2025 года в Госдуму поступит проект закона «О платформенной экономике в Российской федерации». Подготовленный Минэкономразвития документ уже опубликован, и сейчас активно обсуждается участниками рынка. В проекте находят и плюсы, и минусы, называют «слишком рамочным», однако никто не спорит с тем, что закон действительно нужен. Маркетплейсы – это часть новой реальности, которая формируется благодаря развитию технологий буквально у нас на глазах. На сегодняшний день в российской электронной торговле накопилось слишком много проблем и противоречий. Разрешить их можно только установив правила игры на законодательном уровне. «Газета.Ru» выяснила, удалось ли это сделать в новом законопроекте.
2024 год заставил нас осознать удивительную вещь. Чуть ли не каждый житель нашей страны либо заказывает на маркетплейсах, либо там работает, а иногда делает и то, и другое. Это не такое уж преувеличение, как может показаться на первый взгляд. По данным на ноябрь 2024 года, 84% россиян пользуются услугами электронных платформ. В то же время, по подсчетам редакции, маркетплейсы обеспечивают работой не менее трех миллионов человек – это продавцы товаров, работники складов, водители, сотрудники ПВЗ и самой платформы.«Размеры платформенной экономики сегодня таковы, что делают ее одним из самых существенных экономических институтов страны и площадкой формирования экономики предложения, удовлетворения достаточного уровня внутреннего спроса», — пояснил «Газете.Ru» заместитель председателя комитета Госдумы по защите конкуренции Алексей Ситников.На недавнем круглом столе «Куда идет платформенная революция в России» было отмечено, что инфраструктура маркетплейсов критически важна для экономики и развития предпринимательства.Накапливающиеся проблемы в экосистемах маркетплейсов уже формируют значительные социальные и экономические риски. А ведь этот сегмент растет на 30% в год и не собирается тормозить.«Газета.Ru» опросила экспертов, чтобы выделить основные проблемы, требующие скорейшего урегулирования. В их числе оказались непрозрачные правила игры и полная зависимость предпринимателей от цифровых платформ, массовое использование труда самозанятых, дробление продавцами бизнеса ради ухода от налогов, высокая доля импорта и сомнительное качество товаров.Председатель Союза потребителей России Алексей Койтов отмечает, что до настоящего момента маркетплейсы работали «практически без специального регулирования» со стороны государства. Именно это «дало им возможность стремительно развиваться и получать огромные прибыли». Если бы цифровые платформы смогли решить возникающие проблемы в рамках саморегулирования, государству не пришлось бы вмешиваться. «Однако они с этим не справляются», — пояснил Алексей Койтов «Газете.Ru».Соответственно, чтобы сделать отношения в сфере платформенной экономики более цивилизованными, нужна проактивная политика со стороны государства. Удалось ли реализовать это в новом законопроекте?Хорошо, но малоЭксперты говорят, что проект получился «рамочным», при этом одни считают, что «надо же с чего-то начинать регулирование новой отрасли», а другие – что так можно сделать только хуже. Например, на круглом столе директор юридической службы Союза предприятий и мастеров индустрии рукоделия и творчества «Созидание» Анна Иванова отметила, что принятие рамочного закона приведет лишь к консервации тех проблем, которые накопились в экосистеме маркетплейсов.И это не единственная претензия. «В общем и целом, закон больше походит на набор благопожеланий, чем на действенные законодательные меры. Основная проблема в том, что у проекта есть общие принципы регулирования, но нет конкретных механизмов, как это регулирование осуществлять. Это открывает возможность для маркетплейсов продолжать навязывать свои условия партнерам и продавцам, которые уже находятся в слабой юридической позиции», — объяснил «Газете.Ru» первый зампредседателя Комитета ГД по контролю Дмитрий Гусев.Законодатели не смогли разработать механизма, который бы позволял регулировать систему штрафов и комиссий маркетплейсов, от которой полностью зависят партнеры платформы.«Законопроект, который ставит целью регулирование цифровых платформ, на деле ограничивается только маркетплейсами. Оставляя без внимания другие виды электронных площадок», — отмечает Дмитрий Гусев.Однако многие считают, что все это – болезни роста. «Первые шаги в разработке регулирования новой сферы почти всегда бывают рамочными – без них невозможно дальнейшее выстраивание действительно рабочего законодательства. Новые нормы должны заработать и позволить получить законодательному сообществу первую обратную связь. Дальнейшие меры будут приниматься уже на основе этого опыта», — пояснил «Газете.Ru» депутат Госдумы, член комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Антон Немкин.«Попытка в одном законе прописать всю необходимую основу, все гарантии, нормы – это в целом неблагодарное занятие. В рамках электронной торговли есть разноплановые интересы – поставщиков товаров, владельцев пунктов выдачи, потребителей, сотрудников, которые трудятся на складах, государства и самих цифровых платформ. Прийти к общему знаменателю очень сложно», — рассказал «Газете.Ru» Георгий Багирян, директор Союза электронной торговли, член Общественного совета при ФАС России.«Сам по себе факт разработки закона о платформенной экономике, несомненно, большой прогресс и движение в правильную сторону. Наконец-то мы видим попытку комплексного урегулирования большого блока общественных отношений и минимизации противоречий», — заявил «Газете.Ru» директор Института развития предпринимательства и экономики Артур Гафаров.Бедные несчастныеВ 2024 году вся страна наблюдала за развитием конфликтов между маркетплейсами, продавцами и пунктами выдачи. ПВЗ объявляли забастовки, а селлеры жаловались на то, что платформы меняют условия сотрудничества (оферты) и снижают цены на товары, объявляя акции и скидки.Противоречия копились не один год. По данным Союза интернет-торговли, за последние три года субъекты МСП подали почти 5 000 исков против Ozon и Wildberries. Это составляет 87,6% от всех заявлений, которые были поданы за все время работы компаний. Общая сумма исковых требований превышает 12 млрд рублей.Большая часть споров касается текущей хозяйственной деятельности.
Это дела об оспаривании штрафов, завышенных логистических издержек, иски, связанные с утерей или подменой товаров, продажей товаров по заниженным ценам, блокировкой аккаунтов поставщиков.«Исковые заявления чаще всего становятся результатом отсутствия диалога между продавцом и маркетплейсом. Здесь уместно говорить о желании или нежелании самих платформ уделять больше внимания спорным вопросам. Ущерб часто является для селлеров критическим, а средства, например, списанные со счета на маркетплейсе, – это оборотные средства компании. Бизнес из-за таких ошибок оказывается на грани разорения», – подчеркнул в разговоре с «Газетой.Ru» президент Союза интернет-торговли Виталий Гаврилов.Проект закона пытается нормализовать ситуацию и ограничивает маркетплейсы по частоте обновления оферты. Однако содержание договора остается на совести платформы и не регулируется со стороны Федеральной антимонопольной службы.«Ситуация с непрекращающимися спорами между маркетплейсами, продавцами и владельцами пунктов выдачи заказов представляет собой сложную проблему. Смысл в том, что все участники рынка взаимозависимы и действуют в рамках динамичной цифровой экосистемы. Законопроект, который был предложен для решения этих вопросов, не может кардинально изменить ситуацию. Он направлен не на то, чтобы установить жесткие рамки для всех участников, а скорее на корректировку некоторых перекосов, которые могут возникнуть. Отсутствие четкой терминологии и однозначных определений затрудняет решение проблем. Например, понятия «автоакция» или другие специфические термины не имеют четкого определения, что создает дополнительные сложности», — рассказала «Газете.Ru» председатель Федерального общества сетевой торговли, и.о. исполнительного директора Ассоциации участников рынка электронной коммерции (АУРЭК) Евгения Черницкая.Ограничения частоты обновления оферты со стороны маркетплейсов, по ее словам, также вызывает определенные вопросы. «Введение жестких требований к оферте может привести к ухудшению условий для продавцов. Все согласны с тем, что необходимо заранее предупреждать об изменениях. Однако стоит отметить, что саморегуляция и внутренняя цензура маркетплейсов в последнее время показывают положительные результаты: они становятся более внимательными к потребностям своих партнеров», — отмечает Евгения Черницкая.Нужно что-то делать«На мой взгляд, принципиальное значение будет иметь регулирование платформенной занятости. Сегодня работа сотрудников маркетплейсов, например, практически никак не регулируется, что приводит к переработкам, также нет ни пенсионных отчислений, ни учета стажа. С такой социальной незащищенностью граждан совершенно точно нужно разбираться», — подчеркивает депутат Госдумы Антон Немкин.Действительно, после массовых проверок ПВЗ на предмет законности организации трудовых отношений, в законопроект включена статья о порядке взаимодействия с исполнителями, являющимися физическими лицами. Кроме того, документ предусматривает массовое использование самозанятых и разрешает предоставление исполнителям дополнительных социальных и пенсионных гарантий без квалификации таких действий как трудовых отношений.Торгуй, но не дробисьВ новом законопроекте появилась отдельная статья про информационный обмен с налоговыми органами. Как пояснил «Газете.Ru» официальный представитель Союза «ПНК» (Палаты налоговых консультантов), партнер юридической компании «TAXOLOGY» Алексей Артюх, «это реакция на распространенное утверждение о том, что продавцы на маркетплейсах часто уходят от налогообложения».
Вариантов много: злоупотребление специальными налоговыми режимами, ненадлежащая декларация выручки, «дробление» бизнеса, то есть торговля от имени разных юрлиц и ИП.«Ходят слухи, что ситуация заинтересовала ФНС, в следующем году ожидается прицельный контроль за продавцами на маркетплейсах с целью выявления уклонистов и нарушителей, как это раньше происходило с другими отраслями: сельхозпроизводство, клининг, малое пивное производство и другие «отраслевые проекты» ФНС. Цель таких «проектов»: как раз очистка рынка от наиболее одиозных участников, которые недобросовестно конкурируют за счет неправомерной налоговой экономии», — отмечает Алексей Артюх.Информационный обмен между ФНС и маркетплейсами, по его словам, потенциально позволит налоговому ведомству увидеть все транзакции продавцов, проанализировать их выручку и выявить тех, кто действительно «дробит» бизнес.«Конечные возможности анализа будут зависеть от итогового объема и состава данных, которые маркетплейсы будут предоставлять в налоговые органы. Вероятно, он будет определяться уже на уровне постановления правительства России», — считает эксперт.«Сама инициатива, скорее всего, неизбежна. На мой взгляд, она оправдана с точки зрения госконтроля, поскольку продавцы на маркетплейсах – объективно «серая зона» для государства. Кроме того, ФНС будет видеть данные для автоматического расчета налогов в рамках «Автоматической УСН», действие которой распространят на всю страну с января 2025 года. Но главное: выявление особенно рьяных уклонистов позволит оздоровить конкуренцию на маркетплейсах, устранив тех, кто по сути зарабатывает не столько на самой перепродаже, сколько на уклонении от налогов с нее, в отличие от более добросовестных конкурентов», — говорит Алексей Артюх.Сопредседатель Ассоциации участников рынка электронной коммерции — АУРЭК Татьяна Гудина признает проблему дробления бизнеса и минимизации налогообложения, однако подчеркивает, что в этом нет вины предпринимателей, которые просто используют режимы, разрешенные законодательством.Впрочем, есть мнение, что рассматривать нужно всю экосистему в целом, а не отдельные компании, которые по факту являются полностью зависимыми элементами бизнеса маркетплейсов, принимая на себя риски оптимизации налогообложения.Председатель совета директоров АО «Планета увлечений» Борис Кац считает, что структура бизнеса маркетплейсов позволяет и им уклоняться от большей части налоговой нагрузки.«По экспертным оценкам, на маркетплейсах представлено много товаров, ввезенных в страну без уплаты пошлины за импорт, НДС, расходов на сертификацию и маркировку. Использование агентских договоров вместо договоров поставки позволяет не платить НДС с выручки (экономия 20% от сделки), а использование штрафов позволяет и тут сэкономить на уплате НДС (штрафы не облагаются НДС). Кроме того, маркетплейсы, массово используют труд самозанятых на складах и не платят обязательные взносы и налоги», — указывает Борис Кац.В целом, создание системы инфообмена с ФНС и ее поддержание будет означать дополнительную нагрузку для маркетплейсов.
«Эта нагрузка станет своего рода допуском к данному рынку как таковому. С ней придется смириться, как ранее пришлось смириться банкам и другим финансовым организациям с аналогичными обязанностями по информационно-налоговому мониторингу», — считает представитель Союза «ПНК».Кто ответит за качествоГлавным плюсом законопроекта многие эксперты назвали урегулирование требований к продавцам на маркетплейсах. Теперь у них будут запрашивать лицензии, сертификаты, разрешения и иные документы, подтверждающие качество и безопасность товаров. Цифровая платформа обязана будет предоставить техническую возможность для публикации этой информации. Таким образом, функции маркетплейса официально ограничиваются ролью информационного посредника, который не осуществляет проверку товаров на признаки контрафакта и не контролирует наличие сертификатов, деклараций соответствия и маркировок.«Все чаще контрафактные или поддельные товары продаются через маркетплейсы. По результатам ряда опросов с подделками сталкивались более 70% покупателей на интернет-платформах. Особо уязвимыми являются сегменты электроники, косметики, одежды, обуви и БАДов. Подтверждается это и ростом числа обращений на нашу горячую линию», — рассказал «ГазетеRu» первый вице-президент международной ассоциации «Антиконтрафакт» Байсолт Хамзатов.По его словам, в текущем виде законпроект «О платформенной экономике» не обязывает оператора проверять сами документы, их подлинность, уплату селлерами налогов, сборов и таможенных платежей за товар, как это делается в рознице.
«А значит законопроект не создает в полной мере эффективного барьера для защиты потребителей от контрафакта», — считает Байсолт Хамзатов.«Засилье контрафакта на маркетплейсах является существенной проблемой для добросовестных производителей и продавцов. Такая продукция продается значительно дешевле, а потребитель не имеет возможности проверить происхождение товара. Поэтому наиболее существенным изменением, на наш взгляд, станет введение ответственности маркетплейсов перед потребителем», – считает президент Союза интернет-торговли Виталий Гаврилов.С ним согласен генеральный директор Международной ассоциации развития маркетплейсов и предпринимателей (МАРМП) Алексей Молодых: «Будут ли платформы нести ответственность перед покупателем за качество и безопасность представленных товаров? Ответа пока, что нет!»Однако есть и противоположная точка зрения. «За качество товара должен отвечать тот, кто его производит и продает. Законодательство уже четко определяет всю посредническую цепочку: изготовитель, импортер и продавец. Этот принцип остается незыблемым как в оффлайн, так и в онлайн-торговле», — отмечает сопредседатель Союза потребителей России Алексей Койтов.
По его словам, маркетплейс не имеет физической возможности проверить качество товара. Даже если он находится на складе – это упакованный товар, оператор платформы не может его вскрыть и проверить, что внутри.«Однако маркетплейс может принять дополнительные меры, чтобы исключить возможность продажи некачественного товара. Например, обязать указывать в карточке товара активную ссылку на сертификат соответствия или декларацию о соответствии, проверять состоит ли продавец в системе «Честный знак» или «Меркурий», если товар должен по ним проходить. Если электронная платформа этого не делает, и выясняется, что товар не имеет сертификата (декларации), или нарушены требования к «прослеживаемости», тогда маркетплейс должен нести солидарную с продавцом ответственность по претензиям потребителей», — подчеркивает председатель Союза потребителей России.По мнению Байсолта Хамзатова, все дело в том, что «сегодня не решен вопрос того, является маркетплейс продавцом товаров или всего лишь предоставляет свою площадку селлерам». Более того, эксперты спорят о том, нужно ли считать маркетплейсы отдельной новой отраслью или же они являются просто очередной ступенью в развитии традиционной торговли.Хорошо забытое новоеБизнес-модель электронных платформ основана то том, что они предоставляют инфраструктуру: цифровую витрину, постоянный поток покупателей, складское и транспортное обслуживание, пункты выдачи и систему расчетов с покупателями. За товар отвечают селлеры, то есть продавцы, которые открывают магазины на платформе.«Маркетплейсы утверждают, что они новая особенная форма бизнеса. Не описанная в законодательстве. И поэтому на них не распространяются нормы и законы для торговли. Однако, давайте вспомним, что еще в советские времена и чуть позднее были заказы по каталогам и работали столы заказов», — отмечает Борис Кац.По его словам, цифровые платформы занимаются именно торговлей.
«Алгоритмы маркетплейсов определяют, какой ассортимент показать на основных страницах выдачи – то есть, что будет продаваться, сами определяют цены (с учетом постоянно проводимых акций и снижений цен), осуществляют информирование о свойствах товара на своих страницах, доставку, передачу и возврат товаров, принимают оплату. Поэтому я считаю, что маркетплейсы осуществляют полноценный процесс торговли, даже если сами постоянно утверждают иное», — отмечает Борис Кац.Это принципиальный вопрос, который порождает много претензий к проекту закона.Цифровое неравенство«Сейчас законопроект никаким образом не делает попытки комплексно встроить цифровые платформы в нормативное поле в сфере регулирования торговой деятельности. Для того же ритейла существуют вполне недвусмысленные ограничения на органический рост, на навязывание услуг, на сроки оплат и многое другое. В случае с цифровыми платформами мы этого не видим», — считает директор Института развития предпринимательства и экономики Артур Гафаров.Участники круглого стола «Куда идет платформенная революция в России» привели множество примеров такого дисбаланса. Например, владелец любого крошечного магазина в провинциальном городке полноценно отвечает за контрафакт, а маркетплейс с триллионным оборотом, зарегистрированный как IT-компания, – нет. Новый законопроект то только не решает существующих на рынке проблем, но за счет «необоснованных преференций» даже усугубляет положение представителей обычной розничной торговли.«При этом основная масса бизнес-партнеров онлайн-площадок (селлеры, владельцы ПВЗ) находятся в гораздо менее защищенном положении, чем контрагенты продовольственных торговых сетей, а для сельхозпроизводителей и производителей продуктов питания государство предусматривает достаточно широкий перечень мер поддержки и юридической защиты, — напоминает Артур Гафаров.Так что экспертное сообщество ждет существенной переработки существующего документа и даже создания дополнительных нормативных актов.«Сейчас документ проходит межведомственное согласование, финальной версии еще нет. Учитывая количество участников, прийти к компромиссному варианту, который бы учитывал все мнения, крайне сложно. С уверенностью могу сказать, что данным законопроектом регулирование отрасли платформенной экономики не ограничится. Ведь главная цель – создание комплексного регулирования, которое поможет не только решить накопившиеся проблемы, но и создать основу для дальнейшего развития как цифровых сервисов, так и платформенной экономики в целом. Насколько мне известно, работа над законодательными инициативами в этой области ведется сразу с нескольких сторон, в том числе и коллегами в Госдуме», — пояснил член комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Антон Немкин.