Король гола

Вечером в воскресенье, 6 апреля, Александр Овечкин из просто великого хоккеиста превратился в фигуру совсем особенную — такого масштаба, что выделяется даже в богатой на всякие удивительные подвиги и грандиозные достижения отечественной спортивной истории. Гол, забитый в ворота «Нью-Йорк Айлендерс», стал для форварда «Вашингтон Кэпиталс» 895-м в регулярных чемпионатах НХЛ и сделал его единоличным владельцем главного снайперского хоккейного рекорда, который, как казалось до появления Овечкина, навеки отдан канадской легенде Уэйну Гретцки.Главное событие 2025 года в хоккее произошло во втором периоде матча, в котором «Нью-Йорк Айлендерс» принимал «Вашингтон Кэпиталс». У вашингтонцев игра до этого не клеилась — они уступали со счетом 0:2, но заработали право играть в большинстве. Численное преимущество гости реализовали классическим способом — отправив шайбу в левый круг вбрасывания, откуда последовал шикарный кистевой бросок, прошивший голкипера Илью Сорокина. Это был 895-й гол Александра Овечкина в регулярных чемпионатах НХЛ, и он превратил его из совладельца рекорда по их числу в рекордсмена единоличного. А еще — в фигуру, ради которой сильнейшая хоккейная лига посчитала нужным прервать матч на несколько минут, чтобы организовать соответствующую в плане торжественности и звучности новому уровню и масштабу этой фигуры церемонию — с ковровой дорожкой, с выстроившимися на льду в знак уважения и восхищения триумфатором вместе с его супругой Анастасией и мамой Татьяной Овечкиной, когда-то выдающейся баскетболисткой, хоккеистами обеих команд, с объятиями от рекордсмена прежнего, Уэйна Гретцки, и главы НХЛ Гэри Беттмена.На самом деле великим игроком, которого, не дожидаясь для спокойной и объективной оценки совершенного в карьере ее окончания, без колебаний можно ставить в ряд с когортой отечественных хоккейных легенд далекого и недалекого прошлого — Анатолием Фирсовым и Константином Локтевым, Валерием Харламовым и Владиславом Третьяком, Борисом Михайловым и Александром Рагулиным, Валерием Васильевым и Александром Мальцевым, Вячеславом Фетисовым и Игорем Ларионовым, Александр Овечкин был признан давно. Из-за гигантской коллекции личных призов, добытых в НХЛ, включающей два приза лучшему хоккеисту сезона. Из-за единственного пока для «Вашингтона» Кубка Стэнли, к которому российский вожак притащил клуб в 2018 году. Из-за трех побед на чемпионатах мира сборной России с Александром Овечкиным в составе. Из-за невероятного — в падении — гола в ворота «Финикс Койотс» в 2006-м, который в Северной Америке, подчеркивая его волшебность и неповторимость, называют просто The Goal. Из-за других чудесных шайб. Из-за фантастического, не поддающегося никакому научному объяснению спортивного долголетия, потому что сейчас, в 39, играет не менее продуктивно, чем в молодости, и с той же страстью, с какой играл в 19, когда после перехода из московского «Динамо» проводил дебютный сезон в НХЛ, пусть напролом идет и не так часто, предпочитая ярости мудрость. Из-за мощнейшей харизмы, аномального магнетизма. Да много из-за чего еще, что принесло Александру Овечкину статус, вероятно, ярчайшего среди современных российских спортивных брендов.Но в то мгновение, когда Овечкин отправлял шайбу в ворота Ильи Сорокина, в пантеоне отечественных спортивных героев он переместился в какую-то чересчур особенную нишу — ту, где обитают самые эпические, самые знаменитые и самые уникальные среди них, такие как гимнастка Лариса Латынина, футболист Лев Яшин, прыгун в высоту Валерий Брумель, штангист Юрий Власов, фигуристка Ирина Роднина, борец Александр Карелин. Каждый — король своего вида или как минимум амплуа, каждый — топовый бренд не какой-то конкретной эпохи, а такой, что и десятилетия спустя после своего взлета не теряет блеска, лишь добавляя в ценности.Прелесть установленного в воскресенье Александром Овечкиным рекорда в том, что его ценность абсолютно бесспорна.Он — плод штурма планки, установленной человеком, который для страны, придумавшей хоккей,— и не только для нее — остается кем-то вроде хоккейного бога, словно специально созданного для того, чтобы огорчать чужих вратарей различными способами, забрасывавшего и 90 с лишним шайб в регулярном чемпионате. Когда Уэйн Гретцки в 1999 году попрощался с хоккеем, остановившись на 894 голах, у него вообще, строго говоря, не было конкурентов. Ближайшим так и оставался попрощавшийся с хоккеем за пару десятилетий до этого Горди Хоу, которого Гретцки обскакал еще в 1994-м. А представлениям о непоколебимости планки добавляли метаморфозы, случившиеся с игрой.Некоторые специализированные хоккейные сайты даже придумали индексы, уточняющие персональную статистику с учетом специфики эпохи. А в том, что в эпоху расцвета Уэйна Гретцки забивать в НХЛ было легче, чем сегодня, после изобретения изощренных защитных схем, можно убедиться, просто изучив динамику средней результативности в лиге. В 1980-е она приближалась к восьми голам за игру, в текущем столетии падала ниже шести. Но для российского форварда с сумасшедшей энергетикой и безумным по силе и точности броском, который особенно хорош, когда наносится в касание из левого круга вбрасывания, это обстоятельство не оказалось непреодолимой преградой — снес его с пути так же уверенно, как, разгоняясь до космической скорости, сносил соперников в молодые годы.А еще рекорд Александра Овечкина замечателен своим резонансом — видимо, беспрецедентным для российского спорта. За охотой за ним следили в Великобритании, Индии и Австралии, глухой хоккейной периферии. А для важнейших в жизни Овечкина стран она на протяжении несколько месяцев была чуть ли не основным спортивным аттракционом — с интернет-счетчиками, отмеряющими все сокращающееся и сокращающееся расстояние до Уэйна Гретцки, рекламными баннерами в Москве, безумной популярностью ставок на ее исход у американских и российских букмекеров и бесконечными телепередачами, посвященными погоне. В одной из них, на ESPN, прямо перед падением рекорда ведущие рассуждали о том, что он — благо для всей НХЛ. В ней в ходу такое понятие, как «hockey bubble» — устойчивая, корневая аудитория лиги, которая чрезвычайно стабильна и растет жутко неохотно. От нее зависит благополучие бизнеса. Так вот аналитики констатировали, что благодаря Овечкину в hockey bubble влилось, то ли на время, то ли навсегда, множество новых участников — сотни тысяч, а может быть, миллионы.Они тоже проверяли показания счетчиков. Они тоже радовались баннерам. Они тоже выбирали в букмекерской конторе матч и способ, которым Александр Овечкин забьет 895-й гол. Они тоже изучали рассказы его бывших партнеров и оппонентов про грани таланта форварда — про умение найти свободное пространство, как плотно его ни контролируй, про звериное чутье на шанс, про щелчок, после которого шайба, вопреки законам физики, по дороге к воротам два или три раза меняет в воздухе направление. Про то, что великий снайпер советской эры, когда НХЛ для отечественных гениев еще была недоступна, Борис Михайлов охарактеризовал “Ъ” как «нацеленность прежде всего на командный результат», отличающую хоккеиста, напрасно в действительности ассоциирующегося с персональными подвигами. Просто такие подвиги как бы прилагаются к его слишком многослойному дару.И эти люди наверняка будут следить за тем, что будет происходить с Александром Овечкиным после обретения им королевского статуса. За предстоящей в ближайшее время, после окончания регулярного чемпионата, другой охотой — за вторым для «Вашингтона», бьющегося в нем за лидерство, Кубком Стэнли. За следующим сезоном — последним для Овечкина по контракту с клубом. За его возвращением в Россию, в родное «Динамо», на которое он уже успел прозрачно намекнуть. За тем, как он будет наслаждаться рангом короля снайперов, который у него, судя по всему, никому не отнять еще долго-предолго. Теперь вечный — его рекорд.