Подружка главного героя

Почему женщины в кино часто остаются просто красивым фоном?В кино женщины часто остаются на заднем плане: их характеры и жизни подчинены сюжету и превращаются в фон для мужских историй. Forbes Woman разбирает, какие сексистские тропы до сих пор живут на экране, почему режиссеры продолжают их использовать и как современные фильмы пытаются разрушить эти стереотипыДолгое время женщины почти не участвовали в создании фильмов и редко появлялись на экране, и даже сегодня ситуация за кулисами меняется крайне медленно. Согласно данным Центра по изучению женщин в телевидении и кино при Университете Сан-Диего, в 2022 году женщины составляли всего 19% среди сценаристов, 7% среди операторов, 21% среди режиссеров монтажа. Чуть выше доля среди продюсеров (31%) и исполнительных продюсеров (25%), но до паритета эти цифры далеки. Данные Университета Южной Калифорнии за 2023-й показывают примерно те же цифры: женщины составляли только 16% режиссеров и 22% специалистов, работающих вне кадра. При этом почти 75% фильмов производятся без участия женщин на ключевых производственных ролях.В 2023 году только у трети из 100 самых кассовых фильмов в центре сюжета находились женские персонажи — это самый низкий показатель с 2014 года. При этом во многих картинах героини представлены как инструменты для раскрытия героев-мужчин.В этом большую роль играют устоявшиеся кинематографические тропы, старейшие из которых — «дама в беде» и «роковая женщина». Они использовались еще в начале ХХ века, например в «Рождении нации» (1915) Дэвида Уорка Гриффита — скандально известном фильме о гражданской войне в США. Кинокартина показывает, как мужчины из Ку-клукс-клана спешат на помощь героине Лилиан Гиш, пока та пассивно ожидает своих спасителей. Также и в немом сериале «Вампиры» (1915) французского режиссера Луи Фейада актриса Мюзидора в роли участницы бандитской группировки лишь испытывает главного героя на прочность, но никак не развивается самостоятельно.В этих фильмах женщины выступают вспомогательными фигурами: они либо мотивируют мужчин на смелые поступки, либо создают для них угрозу, которая становится точкой роста. В современном мире тропы трансформируются, однако они все еще подвержены влиянию мужского взгляда.Сумасшедшая, необычная, идеальнаяОна не такая, как все. Она знакомится с главным героем в старом магазине пластинок и часами говорит с ним об инди-музыке. Она носит цветные колготки, смешные шапочки и заплетает на голове сотню маленьких косичек. Она что-то коллекционирует. Она танцует под дождем и дает мужчине почувствовать вкус к жизни. Она — Manic Pixie Dream Girl, или «маниакальная девушка-мечта».Впервые термин Manic Pixie Dream Girl был использован в 2007 году кинокритиком Нейтаном Рэбином в рецензии на фильм «Элизабеттаун» Кэмерона Кроу (2005). По сюжету Клэр (Кирстен Данст) помогает главному герою Дрю (Орландо Блум) пережить смерть отца и потерю работы. Клэр смешная, эксцентричная и болтливая. Она работает стюардессой и подсаживается к Дрю прямо в самолете, будто бы вторгаясь со всей своей неуемной энергией в его скучную жизнь.«Маниакальная девушка-мечта» — неординарная героиня, но ее единственная функция в фильме — перевернуть жизнь главного героя и подтолкнуть его к внутренним изменениям. «Она существует исключительно в воспаленном воображении чувствительных сценаристов-режиссеров, которые хотят научить задумчивых, глубоко переживающих молодых мужчин принимать жизнь со всеми ее тайнами и приключениями. Этот образ — «все или ничего»: зрители либо хотят немедленно жениться на ней, либо испытывают желание причинить серьезный вред ей и ее ближайшим родственникам», — пишет Рэбин.Примеры подобных героинь — Саммер (Зои Дешанель) из «500 дней лета», Клементина (Кейт Уинслет) из «Вечного сияния чистого разума», Пенни Лейн (Кейт Хадсон) из «Почти знаменит» и Рамона (Мэри Элизабет Уинстэд) из «Скотт Пилигрим против всех».Трагедия Manic Pixie Dream Girl в том, что «девушка-мечта» почти всегда исчезает или умирает сразу после того, как перевернет жизнь главного героя. У нее практически нет собственной истории — по крайней мере той, которую видит зритель. Иногда создается впечатление, что ей не хватило амбиций или решимости, чтобы изменить собственную жизнь, а иногда — что героиня существовала только ради сюжета, а не как полноценный персонаж. Молодым людям предлагают пофантазировать о женщине, которая ворвется в их жизнь и добавит ярких красок, станет персональным терапевтом и жизненным наставником.Современная поп-культура постепенно переосмысляет образ «маниакальной девушки». Остроумным контрпримером стал сериал «Дрянь» Фиби Уоллер-Бридж (2016–2019). Безымянная главная героиня такая же экстравагантная и импульсивная, как и типичная Maniac Pixie Dream Girl, но она вовсе не стремится менять жизнь мужчин вокруг себя к лучшему. Наоборот, она разрушает все, к чему прикасается, а за ее причудами скрываются глубокие травмы и чувство вины.Помимо того, в ответ на Manic Pixie Dream Girl появился зеркальный термин — Manic Pixie Dream Boy, мужская версия тропа. К таким особенным парням, способным перевернуть жизнь главной героини, относят Джека Доусона (Леонардо Ди Каприо) из «Титаника» (1997), Огастуса Уотерса (Энсел Эльгорт) из «Виноваты звезды» (2014) и многих персонажей, сыгранных Тимоти Шаламе.Наивная, оттого привлекательнаяВ 2017 году в оборот вошел термин Born Sexy Yesterday — «вчера родилась сексуальной». Он описывает физически привлекательную героиню с самосознанием ребенка. Она наивна, прямолинейна и плохо понимает устройство окружающего мира. К тому же из-за невинности героиня не осознает силу своей сексуальности. Таким персонажам нужен ментор — кто-то, кто объяснит правила игры и будет наставлять на каждом шагу.Один из ранних примеров тропа — Ариэль из мультфильма «Русалочка» (1989): оказавшись в мире людей, девушка не может разобраться в общественных нормах без помощи принца Эрика. В некоторых кинокартинах, таких как «Трон: Наследие» (2010) или «Пятый элемент» (1997), главные героини буквально были созданы мужчинами. Все они умны, физически сильны и нормативно привлекательны.В кинокартине Йоргоса Лантимоса «Бедные-несчастные» (2023) ученый пересаживает в тело взрослой женщины мозг ее нерожденного ребенка. Главная героиня в исполнении Эммы Стоун становится объектом внимания нескольких мужчин, включая персонажа Марка Руффало, который начинает с нею роман и увозит ее из дома ученого. В отличие от других подобных фильмов, здесь мужчина только использует героиню для своих нужд, а разбираться в радостях и трудностях окружающего мира ей приходится самой.У тропа есть мужские аналоги, но их крайне мало, и чаще всего такие персонажи существуют вне сексуального контекста, как, например, персонаж Джонни Деппа в фильме «Эдвард Руки-ножницы» (1990). Все потому, что «вчера родилась сексуальной» — это олицетворение мужской фантазии о неопытной девушке, которая нуждается в руководителе, «прекрасной девственнице», зависимой от сильного мужчины.Как отмечает кинокритик и сценаристка Рэйчел Сэмпсон, обычно любовным интересом Born Sexy Yesterday становится мужчина-создатель или мужчина, который берет героиню под свое крыло. Это делает динамику их отношений нездоровой, ведь в каком-то смысле герой олицетворяет собой фигуру отца. «Поскольку эти женщины оторваны от реальности и не осознают своей сексуальной привлекательности, они влюбятся в кого угодно. Можно сказать, что этот троп был ловко придуман мужчиной-ботаником, который хотел наконец-то получить золотую девочку хотя бы на экране», — говорит Сэмпсон.По ее словам, многие современные фильмы с тропом Born Sexy Yesterday используют «феминистскую маску», чтобы оправдать свои сексистские приемы. Так, в «Чудо-женщине» Пэтти Дженкинс (2017) сильная и свободная супергероиня Диана (Галь Гадот) оказывается в новом, неизвестном ей мире, где зависит от возлюбленного. Женщина в таких историях формально является главной героиней, но не действующим лицом: троп инфантилизирует женщин и подчеркивает необходимость полагаться на мужское руководство.В последние годы этот образ меняется: на экране остается сексуально привлекательная и наивная героиня, однако ее учителем теперь становится не возлюбленный, а подруга или наставница. Например, в фильме Греты Гервиг «Барби» героиня Марго Робби попадает из идеального пластикового мира в реальный и сталкивается с суровой правдой жизни. Разобраться в новых правилах ей помогает Глория, владелица куклы: она становится проводником Барби, ее подругой и наставницей.«Женщина в холодильнике»Когда сценаристу нужно, чтобы у героя-мужчины была душевная травма, женщины превращаются в расходный материал: героиня погибает исключительно для того, чтобы развить характер протагониста. Писательница и фанатка комиксов Гейл Симон назвала этот прием «женщина в холодильнике» в честь эпизода комикса «Зеленый фонарь» (1994), в котором злодей убивает девушку главного героя и прячет ее тело в морозильной камере. Герой находит ее и принимает решение отомстить.Симон заметила, что смерть жены или возлюбленной героя — частый прием в массовой культуре, который используется для развития сюжета. В интернете термин быстро приобрел популярность, а писательница создала сайт, где собрала более 100 женских персонажей, которых убили, искалечили или подвергли насилию только ради того, чтобы развить историю главного героя.Иногда гибель женщины используется в сюжете, чтобы мотивировать героя на борьбу с главным злодеем. В других случаях ее смерть — источник воспоминаний о прошлом, которые преследуют персонажа. Жертвой может стать жена или возлюбленная, мать, подруга или другая значимая женщина.Особой любовью к тропу «женщина в холодильнике» известен Кристофер Нолан. Как минимум в пяти его фильмах — «Помни» (2000), «Бэтмен: Начало» (2005), «Престиж» (2006), «Темный рыцарь» (2008) и «Интерстеллар» (2014) — смерть матери или супруги служит катализатором действий героя. Этот прием встречается и у других режиссеров: в фильме Марка Уэбба «Новый Человек-паук: Высокое напряжение» (2014) героиню Эммы Стоун убивает Зеленый Гоблин, а в «Джоне Уике» Чада Стахелски (2014) главный герой лишается жены, которая умирает от неизлечимой болезни.Смерть близкого человека — распространенный прием для построения сюжета, и здесь не так важна гендерная принадлежность. Основная проблема тропа в том, что погибшие героини почти никогда не имеют характера. Они существуют лишь как часть первой сцены или как воспоминание. На развитие такого персонажа режиссеры предпочитают не тратить хронометраж: после того как женщина оказывается «в холодильнике», она почти всегда исчезает. «За месяцы, в течение которых мы делали список, нас постоянно спрашивали: «Чем этот опыт женщин в комиксах отличается от опыта мужчин? Супермен умер, у Бэтмена сломана спина, Капитан Америка страдает от побочных эффектов сыворотки суперсолдата», — вспоминает Бартол. Ответ прост: супергерои-мужчины почти всегда возвращаются — иногда сильнее, чем были прежде. Капитан Америка после 70 лет во льдах снова присоединяется к Мстителям, а Люк Скайуокер побеждает в решающей битве «Звездных войн». Женские персонажи, как правило, пропадают из истории навсегда.«Сексуальная лампа»В 1985 году в комиксе художницы-карикатуристки Элисон Бекдел «Дамбы, на которые стоит обратить внимание» появился прием, который позже получил название «тест Бекдел». В одном из выпусков подруги собираются в кино, одна объясняет, что смотрит только те фильмы, где есть хотя бы две женщины (желательно названные по имени), которые беседуют друг с другом о чем-то, кроме мужчин. На практике ни одна кинокартина требованиям не соответствует, и героини возвращаются домой, сетуя, что последний фильм, который прошел проверку, был «Чужой».Тест Бекдел редко проходят даже те фильмы, которые рассчитаны на женскую аудиторию. Например, в «Завтраке у Тиффани» (1961) Блейка Эдвардса главная героиня Холли Голайтли (Одри Хепберн) блистает на светских раутах, но не общается с другими девушками и не знает жизни вне отношений с мужчинами (даже если притворяется, что они ей не нужны).В 2016 году американская комикесса Келли Сью Деконник предложила альтернативу тесту Бекдел. «У меня есть другой тест, который тоже неплохо работает. Тест сексуальной лампы. Если вы можете взять женского персонажа и заменить его сексуальной лампой, вы чертов бездарь», — сказала она. «Сексуальная лампа» — отсылка к фильму «Рождественская история» (1983), где можно было увидеть торшер с ножкой в виде женской ноги в чулке. Деконник намекает на фильмы, где роль женщины сводится украшению собой кадра, максимум к пассивному ожиданию помощи от мужчины. Например, главный герой фильма «Супермен: Человек из стали» (2013) мог бы вместо героини по имени Лоис Лейн спасать какой-либо ценный неодушевленный артефакт — смысл фильма от этого не изменился бы.Все изменитьСтереотипные образы до сих пор появляются в кино лишь потому, что женщин продолжают оценивать через призму их отношений с мужчинами. Как объясняет гендерный историк Анна Сидоревич, «женщину либо оценивают по тому, насколько она привлекательна для мужчин, либо по тому, как она конкурирует с другими женщинами за мужское внимание. Часто речь идет о так называемом мужском взгляде (male gaze), который активно используют в том числе и женщины».В любом фильме есть главные и второстепенные персонажи, и далеко не у каждого из них может быть детально прописанная история. Феминистская критика указывает не на сам факт второстепенности, а на то, как долго женщин помещали в одни и те же амплуа — возлюбленной, жертвы или спутницы.Сегодня кинематограф постепенно меняется. Истории некогда шаблонных героинь получают новое развитие. Так, злодейка Харли Квинн из вселенной DC была типичной Manic Pixie Dream Girl. Все изменилось в 2019 году, когда ей посвятили отдельный сериал: Харли выходит из тени, мстит тем, кто ее использовал, и впервые становится самостоятельным персонажем.Киноиндустрия пытается тщательнее прорабатывать арки героинь, приглашая к работе сценаристок и женщин-режиссеров. В фильме «Руби Спаркс» (2012), сценарий к которому написала актриса Зои Казан, история о девушке, созданной воображением мужчины, переосмысливает образ Born Sexy Yesterday. Казан разрушает клише, показывая, что Руби — человек со своей историей и желаниями.Впрочем, женщины в кинопроизводстве порой сами воспроизводят стереотипы. Это и уже упоминавшаяся «Чудо-женщина», и фильм Джоан Чен «Осень в Нью-Йорке» (2000) с типичной «маниакальной девушкой-мечтой», которая преображает жизнь главного героя и умирает от рака.И все же, чем активнее режиссеры — как женщины, так и мужчины — отказываются от мизогинных стереотипов и привычных сценарных ходов, тем сложнее становятся женские персонажи, их мотивы и связанные с ними сюжетные линии. Не случайно среди пяти самых кассовых фильмов 2024 года три рассказывают истории героинь, проходящих через внутреннюю трансформацию: мультфильмы «Головоломка 2» с мировыми сборами $1 698 млн и «Моана 2» ($1 059 млн), а также фильм «Злая: Сказка о ведьме Запада» ($756 млн).Евгения Кошкарова