«Туннель 4%»

Доля отказов по кредитам в России достигла почти 82%, подсчитали в Национальном бюро кредитных историй. Может ли выжить экономика без заемных денег, aif.ru рассказал директор Высшей школы финансов РЭУ имени Плеханова Константин Ордов.С головы на ногиАлексей Дуэль, aif.ru: Константин Васильевич, ставки по кредитам высоки, а еще и одобряют так мало заявок. Что происходит?Константин Ордов: И то, и другое — следствие борьбы Центробанка с инфляцией. Классические экономические учебники гласят: если ограничить кредиты высокими ставками или повышенными требованиями к заемщикам, это снизит потребительский спрос, а значит, и цены — все по закону Адама Смита. Соответственно, если мы хотим добиться снижения уровня инфляции до 4% — такое целевое значение есть у финансовых властей с нынешних почти 8%, — в теории надо сделать деньги максимально дорогими, ограничить выдачу кредитов, и экономика сама по себе замедлит рост цен. В этом году наибольший показатель инфляции был в марте — 10,3%. Так что метод ЦБ сработал. Но только отчасти.— Почему?mdash; Потому что у нас и экономика рыночная тоже только отчасти. Многие отрасли в той или иной степени монополизированы, и закон равновесной цены в них работает не так, как его описали основоположники. Даже при самых дорогих кредитах, когда ключевая ставка ЦБ была на уровне 21%, а коммерческие займы выдавали под еще более высокий процент, кредитный портфель организаций не сократился. Сильно не рос, но и меньше не стал — все продолжали брать деньги в долг, перекладывая банковские проценты в конечную цену товаров. Покупать их, вопреки всем ожиданиям, не перестали, — а как не купить, если для жизни надо, а альтернативы нет?!— Разве этот расклад не был очевиден изначально?mdash; У ЦБ есть один способ бороться с инфляцией: сокращать кредитование, используя рост ставок и ужесточение условий выдачи, — они это и делают. Судя по отчетам регулятора, там понимают, что решают задачу неподходящими инструментами, но других у них нет, а отказываться от целевого уровня инфляции в 4% тоже не получается.Револьверные кредиты— Что все это значит для нас с вами? Кредит и так дорогой, так еще и взять его почти невозможно?mdash; Да, ни новую квартиру в ипотеку, ни новый автомобиль — машины у нас почти все покупали в кредит. Спрос ужимается, стройка это ощутит чуть позже, автозаводы уже вовсю сообщают о переходе на сокращенную рабочую неделю. Кроме того, у нас до четверти кредитов оформляют люди, у которых уже есть по два-три займа. Раньше ведь было просто: не хватает у тебя денег на очередной платеж — пошел, взял еще одну ссуду, за счет нее погасил предыдущую. «Перезанять, чтобы переотдать», — говорят, в науке это называют «револьверным кредитованием». Для человека, который привык так жить, перекрытый доступ к новому займу становится огромной проблемой. У него возникает что-то вроде кассового разрыва. Сейчас есть два легальных способа справиться с этой ситуацией: оформить кредитные каникулы или личное банкротство. Но отсрочку по погашению ссуды дадут только при безупречном исполнении графика платежей в прошлом, а объявить себя банкротом — не самая лучшая идея: под удар попадут и репутация, и перспективы... Можно, конечно, еще обратиться в микрофинансовую организацию, но за них сейчас тоже взялись, и просто по двум документам там даже 50 тысяч рублей до зарплаты перехватить не так легко.— Если легальные займы недоступны, остаются еще «черные» кредиторы. Им готовиться к наплыву клиентов?mdash; Вполне вероятно. Весь современный мир живет в долг. Это норма жизни, альтернативы для которой еще не придумали. Даже валюты обеспечиваются, по сути, только тем, как люди исполняют свои кредитные обязательства. Исправно платят? Все хорошо, курс стабильный. Перестают платить? Деньги слабеют, котировки валятся. Циркуляция долга необходима и стране, и экономике. Даже вопрос: «Что будет, если она прекратится?raquo; — нельзя поставить. Пока есть экономика, будет и циркуляция долга. Поэтому кредиты останутся, даже если государство попытается перекрыть все возможные варианты взять ссуду обычным способом. Те, кто предоставит заем, найдутся всегда. Отличия будут только в том, что будет с заемщиком при просрочке. Банки и даже коллекторы в своих мерах принуждения ограничены законами. «Черные» кредиторы — только своим представлением о «прекрасном». А оно у них, как мы знаем, весьма своеобразное. Да и все возможные новые вариации истории Родиона Раскольникова тоже обязательно будут.Жить на свои— Может, в этом наш уникальный путь — в России все будут жить только на свои?mdash; Не получится. Подобная ситуация сложилась после кризиса 1998 года, когда прошла череда банкротств. Потом обратно все вернулось к парадигме жизни в долг.— Какие потери несет Россия из-за такой сильной ограниченности в доступе к кредитам?mdash; Точных подсчетов никто не проводил. Но, если мы от роста ВВП на 2-3% в год перешли к показателю в 0,5% в третьем квартале этого года и, скорее всего, получим падение в четвертом, получается, 1-2% ВВП мы потеряли как раз на недоступности займов. При этом государство наращивает заимствования, использует свои резервы, чтобы компенсировать экономике недополученные прибыли. Благодаря этому на уровне холодильника это замедление пока не слишком ощутимо. Но ресурсы не беспредельны.— Тогда какой возможен выход?mdash; Надо понять, насколько ли нам необходимо сбивать инфляцию до 4%. И чем еще мы готовы пожертвовать ради этой цели. В 2000-х у нас была двухзначная инфляция, но при этом росли и экономика, и благосостояние россиян. Если признать, что рост цен на 8% — не так уж и страшно, то уже сейчас можно снижать ключевую ставку до 10%, ослаблять требования к заемщикам — и снова начинать жить. Хотя есть большая вероятность, что нам даже не придется принимать такое решение.— Кто же его примет за нас?mdash; Мировой финансовый кризис зреет уже минимум три года. Пока что за счет необеспеченных эмиссий и всяких прочих мер странам удается его сдерживать. Но однажды он случится. Тогда и России придется пересматривать свои экономическую и денежно-кредитную политики, иначе работать со ставками.— То есть опять «заграница нам поможет»?mdash; Да. Они нам часто помогают довольно неожиданным способом. Например, когда объявили санкции, мы вдруг осознали, что «ИКЕА» или «МакДональдс» — это только надстройки, а еда и товары там — наши, отечественные. Соответственно, мы можем все это делать сами, нам только нужны «цифровые пионеры», чтобы они обеспечили работу центра управления и маркетинга. Маркетплейсы же наши появились — и все там отлично развивается. С процентными ставками и ограничениями по кредитам может выйти похожая история: на Западе разыграется мировой финансовый кризис, который даст нам возможность выйти из нашего тупика под названием «таргет — в 4%».