Как увидеть всю Африку в одном месте
Бывшая сотрудница агентства элитной недвижимости Kalinka Group после нескольких тренировочных автопутешествий решилась на кругосветку в автомобиле и в компании с собакой.
В Дурбане я вновь почувствовала симптомы малярии. Поднялась температура, появилась слабость в теле и постоянная сонливость. Переболев однажды этой тропической болезнью, приходится потом всю жизнь быть начеку: при любых признаках простуды надо сдавать тест на малярию и всегда иметь при себе запас лекарств. Пятница, вечер. Все клиники уже закрыты. Дожидаюсь утра, чтобы отправиться в больницу. Но только за прием врача потребовали заплатить баснословную сумму, а ведь еще нужно сдать анализы, получить назначения и пройти курс лечения… Ночью началась лихорадка, верный признак развития болезни. Откладывать лечение — значит подвергать свою жизнь риску. И я самостоятельно начинаю принимать лекарства по схеме, прописанной мне врачом русского консульства в Аккре, где у меня также проявился рецидив малярии.
В такие моменты невольно задумываешься о смысле человеческого существования на земле. Мы живем так, будто жизнь — это репетиция жизни. Будто можно что-то исправить, подкорректировать, переиграть. Потом. Когда-нибудь. Болезнь добавила мне решимости и укрепила намерение совершить мое кругосветное путешествие в полной мере.
Возобновляю переговоры с грузовыми компаниями. Задача — переплыть океан всем составом нашего женского экипажа: я, моя собака Грета и машина Элантра. Сложно, но можно попробовать, уверяет Юна, агент по морским перевозкам. Просит оставить ссылки на блоги в соцсетях и публикации в СМИ, подтверждающие мои намерения: кругосветчикам обычно идут навстречу и делают хорошие скидки. Нужно только немного подождать.
Самое сложное в путешествии — это ждать. Приходят грустные мысли, панические настроения, переживания и расстройства, сожаления, желание все бросить и умчаться в Гималаи. А надо просто ждать. И в этом ожидании все: и приверженность твоему пути, и доверие, и принятие, и открытость миру. И только настоящий путешественник может понять, зачем тебе ночевки где придется, всяческие экстремальные неожиданности и бесчисленные ремонты машины.
Восстанавливаюсь после болезни и отправляюсь исследовать Драконовы горы. Старт с рассветом. Путь пролегает в горах, и я встречаю здесь потрясающее явление. От земли, еще не успевшей отогреться от ночного холода, поднимается густой туман. Сквозь него пробивается солнце, и на плотной стене тумана появляется радуга. Она настолько материальна, что, кажется, можно потрогать ее рукой. Не удержалась, остановилась. С Гретой наперегонки босиком по пожухлой земле, не обращая внимания на ледяную росу. Радуга спряталась и в необсохшей еще от утренней влаги паутине, сплетенной между стеблями травы. Но скоро солнце поднимется высоко, и от прохлады, как и от тумана, не останется и следа.
Не прошло и минуты, как я услышала истошный крик. На дереве сидит огромная обезьяна, Грета пытается до нее допрыгнуть, испуганное животное издает душераздирающие звуки. Кое-как усадила мою охотницу в машину. Приматы непредсказуемы, и лучше держаться от них подальше. Моя собака не знает об этом и просится поиграть со зверем…
Драконовы горы не похожи ни на какие из тех, что я видела когда-либо. С причудливыми рельефами, угловатыми загибами. Покрытые нежным зеленым бархатом травы на холмистых склонах, где можно встретить множество птиц и животных. С крутыми выступами на безжизненных скалах. Зависаю в буквальном смысле на смотровой площадке на несколько часов. Доподлинно неизвестно, откуда произошло название горной цепи Дракенберг, но ее извилистые крутые склоны действительно похожи на хребет дракона из сказок.
На обратном пути забрела на ферму, напилась свежего молока. Не успела добраться до города до темноты и искала ночлег в ближайшем поселке, свернув с дороги. Покружив по его улицам, не обнаружила подходящего места и уже развернулась, чтобы выезжать. Но меня догнала машина, светом фар дала знак остановиться. Неужели полиция? Из машины вышли двое мужчин. Здесь опасно ездить по ночам, сказал один из них и передал мне в руки телефон. В трубке я услышала русскую речь. Арина — русский ветеринарный врач, оказалась их другом. Объяснила, что мне хотят помочь и посоветовала ехать за моими «преследователями». Так я провела два дня в санаторных условиях загородного реабилитационного центра. Там познакомилась с Ивоной из Польши, она повар и готовит вкусную полезную еду для посетителей. А общались мы с ней на смешанном польско-русско-английско-немецком, подбирая подходящие слова из всех этих языков.
Недалеко от Дурбана расположился Natal Lion Park, в нем обитает 12 царственных львов. Я застала их лениво полеживающими, одних — в тени деревьев, других — прямо на дороге. Не царское это дело, на блондинок оглядываться и уступать им путь. А вот львица не поленилась и попробовала на прочность переднее колесо моей Элантры. Я поспешила отъехать подальше, мало ли!
Вечера — исключительно для работы. Где только не приходится устраивать офис во время путешествия: на автозаправках, в кафе, в машине, в гостиницах, в парках, на коленках... Однажды даже в каюте грузового корабля, когда мы переправлялись из турецкого Мерсина в израильскую Хайфу. В Дурбане «офисные» места для меня открыла Ольга фон Экк. В ЮАР ее привела любовь к мужу-южноафриканцу, за 12 лет страна стала родной, а Дурбан – любимым местом. Ольга стала моим гидом по городу, переводчиком и хорошим другом. В свое время она объединила русскоговорящих людей, которые живут здесь постоянно, приезжают работать или отдыхать. Россияне, белорусы, казахи, узбеки, украинцы часто собираются целыми семьями на завтраки в кафе или на свежем воздухе. Я стала гостем одной из таких встреч. Пикник устроили в обустроенном парке, накануне Дня Победы. Женщины общались за столом, мужчины колдовали над барбекю в процессе приготовлении мяса по-африкански, дети постарше разводили огонь и тоже приобщались к жарке вкусностей, а малыши играли, ползали и спали. А вместе мы пели военные песни под гитару и делились рассказами о своих дедах и прадедах, прошедших Великую Отечественную войну.
Вы знаете музеи, которые можно посещать с собакой? В Дурбане есть такой! Это Фанси музей. А необычен он не только лояльностью к животным. Здесь все не так, как в привычном краеведческом хранилище древности. Красота, и только красота спасет мир, уверен Паул, собиратель чудесных экспонатов. О каждом он может рассказывать долго и увлеченно. Большинство вещей сделаны руками зулусов — простых сельских жителей, привезены из различных провинций Южной Африки и заботливо размещены в залах музея. Все эти предметы, хранящие традиции народов Зулу, до сих пор используются в повседневной жизни и несут в себе главные принципы: уважение к предкам, порядок и продолжение рода.
Мое пребывание в Дурбане совпало с открытием крупнейшей в стране выставки Africa Travels Indaba, направленной на развитию туризма в Африке. В этом году она посвящена 100-летию Нельсона Манделы. Все здесь напоминает о лидере южноафриканцев и борце за свободу своего народа. Выставка поразила своим масштабом и уровнем организации. Такого скопления ярких людей в национальных нарядах я не видела еще нигде и никогда. Это сочетание радости, гордости, открытости, радушия и сочных красок. Одним словом, настоящая Африка!
Приходят нерадостные новости от агента: категорический отказ взять на борт нас, как пассажиров. Придется перебираться по классической схеме: машину отправлять грузовым контейнером, а мы с Гретой полетим на самолете. Это сильно усложняет переправу, но идти морем через Атлантику оказалось еще сложнее. Начинаю изучать информацию о перелетах из ЮАР в Уругвай. Связываюсь с авиакомпаний, рейсы которой проходят с только одной стыковкой. Но оказалось, что ее самолеты не приспособлены к перевозке животных весом больше восьми килограммов. Можно отправиться рейсами с двумя стыковками. Но такой перелет длится больше суток, самолетами трех разных авиакомпаний, Грету можно отправлять только в багажном отделении, и без выдачи ее в аэропортах пересадки. На порядок увеличивается и бюджет. Перевозка только одной собаки обойдется дороже, чем стоимость моего перелета и отправки машины вместе взятых… И я решила изменить маршрут и отправиться на север Африки по восточной части континента.
Для продолжения путешествия мне нужно было продлить действие таможенных документов на машину — их срок уже истекал, и получить визу в Эфиопию — это можно сделать только в Москве. И вот мой паспорт летит в Россию, друзья оформляют визу и Карнет де Пассаж на машину, мне остается только встретить документы в аэропорту Йоханнесбурга.
Зеркало в Марокко, стекла в Гвинее, стартер в Либерии, аккумулятор и генератор в Буркина-Фасо, глушитель в Кот-д'Ивуаре, тормозные колодки и свечи в Бенине, сцепление в Нигерии, колеса в Либерии и в Конго, электрика в Намибии и Южной Африке, — перечислила я мастеру в автосервисе неполный список ремонтов и замен в моей Элантре за время путешествия по Африке. Мы вместе посмеялись над этим и одновременно порадовались: мастер протестировал двигатель и он оказался в норме. Я прыгала от счастья, потому что общий пробег в 193 тысячи километров, 57 тысяч из которых — только в кругосветном путешествии, включая тяжелое бездорожье, — это не мало для моей ласточки. Я сделала очередное ТО машине, получила ветеринарную справку у уже знакомой мне доктора Арины, и мы отправились в Йоханнесбург за документами, а оттуда — сразу в Ботсвану.