Тим Грин: зеленая книга
ГЕРОЙ ИНТЕРВЬЮ
Город моей мечтылюбой портовыйЯ умеюпутать запахи волос твоих и южных морейУ меня под кроватью лежитто, что я хочу убрать с поверхностиЕсли бы мог, я быпутешествовал во времени
Это интервью ждало своего часа почти три года. Отрывки его появлялись то тут, то там, но публикация откладывалась по разным причинам: то от него отказался первый автор, то почти готовый материал однажды полностью пропал.
Предыстория такая: мой друг, тревел-редактор уехал в Чили, страну, о которой мечтал с детства. Я хотел спросить, удалось ли ему воспользоваться своими советами, помогло ли общение с путешественниками, и красиво закольцевать на мыслях о том, что изменилось теперь в его жизни.
Но что-то пошло, как говорят чилийцы, по кóнча де ту мадре.
Давай представим, что мы оба в Южной Америке. Куда ты пригласил меня для интервью?
Мы сидим на пороге дома в пригороде Буэнос-Айреса. Кошка моей подруги бродит вокруг и поедает пучки травы. Тротуар еще не прогрелся, но ты можешь снять обувь и посидеть босиком. Если хочешь, заварю чайку. В холодильнике, кажется, есть пиво, но еще рановато для выпивки.
Судя по редким фото, у тебя там прохладно. Где ты уже побывал в Южной Америке?
За последний месяц я только пару раз выбирался из дома, чтобы купить рис и курицу для кошки. Супермаркет показался мне холодным, особенно в молочном отделе.
Из дневника: Я то в горах, то в лесу, а если не в палатке, то в кузове грузовика. Ветер несет пыль с дороги, задираешь голову, а там сосны бегут. Я пью чай, разговариваю с такими же бродягами, мы разжигаем костер. И каждому рассказываю о путешествии, о снеге, о Москве. Они рассказывают свои истории. Рюкзак тяжелый, и нужно быть внимательным, вылезать из прекрасных писательских мыслей в угли, муку, кипяток, пыль, лед, тащить тяжелый рюкзак.
Почему все же так мало фотографий?
То, о чем я пишу, и вообще над чем работаю – это один большой сюжет. Все связано между собой, как у Кинга. Мне нравится смешивать детали из разных историй, менять события местами. Для некоторых снимков еще не пришло время. Или я чувствую, что они нарушат общую картину. Или мне просто хочется раствориться и помолчать.
Как ты передвигался по континенту, где жил, чем питался?
Спал в ночных автобусах, в холодных домах, на автозаправках, спал в лесу на краю света, питался, как гринго, колой и гайетой, пока не выучил: ола, ке таль, мне пачку самого дешевого рассыпного чая. Сегодня смотришь «Малыша на драйве», а завтра стопишь машину до Ушуайи.
Каких людей ты встречаешь в дороге?
Если начну перечислять имена, они тебе ни о чем не скажут. Встречаю слишком много людей в пути. Впрочем, была одна особенная встреча – компаньонка, с которой я путешествовал из Сантьяго до острова Мелинка. Но о ней я пока ничего не скажу, потому, что пишу книгу об этом путешествии.
Правда? И как она называется?
«Зеленый огонь». Как фильм «Зеленая книга», только об индианке и гринго.
Мне сейчас пришло в голову – Тим Грин, в переводе «зеленая команда».
Да, забавно (улыбается). Не думал об этом. Если коротко, то сюжет такой – герой приезжает в Южную Америку, чтобы написать книгу о ведьмах. Его грабят в Атакаме, и он остается в плачевном положении, не умея даже развести огня, не зная испанского. И вот индианка втягивает его в путешествие автостопом до ее родного острова.
То есть, как в фильме, эти двое путешествуют и меняют друг друга?
Скорее мысль в том, что путешествие – это не прямая линия.
Из дневника: Чем меньше думаешь о себе, тем шире открывается мир. Сейчас по ночам холодно, а мы движемся дальше на юг, к Антарктике. Натягиваю всю одежду на себя, надеваю шапку и два капюшона, но влажность проникает через все слои, и под утро ноги гудят от холода. Я закрываюсь с головой в спальный мешок, высовывая только нос, чтобы подышать холодным воздухом с ледника.
Прочел твой рассказ «Ловец Че». Но ничего не понял. Даже усомнился, твой ли, после стольких советов. Кто, когда, куда и зачем поехал? Всего этого нет в тексте.
Я хотел передать не факты, а магию. Буэнос-Айрес для меня был старым Парижем, которого я никогда не видел, и которого не видел вообще никто, Парижем из моих снов. И, надеюсь, я никогда не увижу реальный Париж, чтобы этот сон не развеялся.
Мне кажется, интереснее впечатления, которые могут быть полезны. С ярким заголовком вроде «Как вести себя в Южной Америке, чтобы сойти за местного и не быть ограбленным гринго»…
Спасибо за совет, но это не мое. Я не верю статьям в духе «Как вести себя в Южной Америке». Если начну рассказывать, какие совпадения помогали нам останавливать последнюю фуру перед тем, как стемнеет, никто не поверит. Путешествие – это магия. Спасибо еще раз, что напоминаешь мне об этом.
На фотографиях ты выглядишь, как модный хипстер, а не путешественник.
История снимка такая. Мы с другом гуляли в порту, я увидел граффити и сказал: «Слушай, мой принт подходит к этим воротам». Здесь на мне старая майка, куртка чилийского моряка, джинсы с обтрепанными штанинами и дырявые кроссовки. Так что, дело не одежде, а в воротах.
Расскажи, что случилось с твоим рюкзаком.
Как-то я решил подремать у сосны, положил рюкзак под голову, и он оказался весь в смоле и муравьях. Теперь мой рюкзак где-то в Чили и пахнет соснами.
Я думал, ты расскажешь о том, как тебя ограбили…
Слушай, я ненавижу рассказывать одну и ту же историю по сто раз. Все закончилось хорошо, я всех догнал и все отобрал.
Часто просят рассказать эту историю?
Я всегда теряюсь, когда просят рассказать какую-нибудь историю. Единственное, что происходит – это бегущая жизнь, которую никак не остановить.
Из дневника: Выхожу из палатки, разжигаю костер, чтобы вскипятить воду для чая, ищу ветки, вот и день прошел – наступает холодная ночь. Надеваю на себя всю одежду, и закрываюсь в спальном мешке, но перед этим смотрю на звезды и на темные волны. Вся моя одежда пропахла углем.
Что самое необычное ты попробовал в Южной Америке?
Чупильку – прожаренную муку, смешанную с красным вином, напиток чилийских солдат из девятнадцатого века. Правда, они добавляли в него еще ружейный порох. А в остальном, здесь как везде. Сидишь во дворике с гитарой, и мимо проходят люди с двухлитровой колой и белым хлебом.
Расскажи о южноамериканской музыке.
В Аргентине и Чили прекрасные музыканты, и снова имена тебе ни о чем не скажут. Но у меня какая-то магия связана здесь с Pearl Jam. Все началось, когда к нам зашел парень из Франции и принес укулеле. Мы сидели с бразильцем Кани на пороге дома, потягивали кофе и пели песню Black. У Кани, как и у меня, это любимая банда с детства.
Кстати, и моя тоже.
Потом я ехал в автобусе из Атакамы, и смотрел на горы, песня крутилась у меня в голове, а на следующее утро я услышал ее в кафе. Затем ее пели чилийцы в лесу, потом снова и снова все путешествие. В последний раз я слышал ее в аэропорту Сантьяго. И каждый раз это было знаком, что рядом со мной хороший друг.
Как ты зарабатывал на жизнь?
Я сидел на тротуаре у банка на пересечении Сан-Мартин и Годой и плел браслеты из цветных нитей. Мимо шли пассажиры больших кораблей, которые прибывают из Антарктиды или Марокко, Бразилии. Я улыбался и говорил: ола, ке таль, нихау, коничива, добрый вечер.
В ноябре ты искал работу, как тебе удалось накопить на билет?
Извини, ничего не знаю о билетах. Вышло так. Я шел поздно вечером от своей девушки, сел в метро на станции Университет, а когда открыл глаза, оказался в метро Буэнос-Айреса.
Чем сейчас занимаешься?
Пишу, живу на деньги, которые большинство моих читателей посчитали бы мелочью на такси. Все, что я зарабатываю, трачу в основном на то, чтобы угостить кого-нибудь. А сам кайфую от простых вещей вроде риса с овощами, зеленого чая. Даже сплю в мешке.
Я все еще смущаюсь, когда говорю об этом, хотя стал счастливее, чем пару лет назад, когда сидел с потными ладонями в офисе на двести человек, радуясь только в день зарплаты. И сейчас у меня больше друзей, чем когда-либо.
Из дневника: Иногда мне хочется сбежать. Так трудно быть напарником, постоянно начеку, держаться на расстоянии с готовностью протянуть руку, говорить и думать на чужом языке, тащить рюкзак, не зная ничего о будущем. Я как большие глаза здесь и пальцы, все что осталось от меня – смотрю и учусь делать. Я не могу позволить себе почитать книжку или заварить себе чай – все общее, время, обязанности, чай и задачи, и некогда сидеть на месте. Но потом я вижу лису на берегу озера и понимаю, что я самый везучий парень на свете. И что за два месяца я стал внимательнее, и меньше провожу времени внутри головы, а больше трогаю землю.