Штурм Берлина глазами последнего немецкого коменданта
«Уже в течение нескольких дней я непрерывно участвовал в больших боях и знал только одно: через несколько дней должна произойти окончательная катастрофа...».
23 апреля Гитлеру донесли, что командир 56-го танкового корпуса Вейдлинг перенес свой штаб и находится уже западнее Берлина, хотя должен его оборонять. На основании этого слуха Гитлер приказал расстрелять генерала. Но тот приехал прямо в бункер, где пряталось высшее руководство нацистского Рейха, и доложил, что его штаб находится почти на передовой. Тогда Гитлер передумал расстреливать Вейдлинга, а 24 апреля назначил его командующим обороной Берлина. «Лучше бы Гитлер оставил в силе приказ о моем расстреле», — сказал Вейдлинг, узнав эту новость. Но назначение принял.
Оказалось, на Гитлера произвела впечатление смелость не бежавшего с передовой генерала. У него ведь уже не оставалось практически ни одного стоящего командира для обороны города, которую он планировал превратить в немецкий вариант битвы за Москву: разгромить советскую армию в оборонительном сражении и перейти в контрнаступление. Гитлер упорствовал до последнего: «Если Берлин попадет в руки противника, то война будет проиграна». Конечно, безумные планы фюрера не мог бы реализовать и самый лучший полководец.
День за днем силы немецкой обороны, склеенные из остатков разбитых и потрепанных частей, из ополченцев и подростков гитлерюгенда, отступали и сдавались. Каждый день Вейдлинг докладывал Гитлеру об обстановке. 30 апреля, когда даже Гитлеру стало понятно, что борьба бесперспективна, он убил свою любимую собаку, а затем он и его жена Ева Гитлер (Браун) покончили с собой. Узнав об этом, утром 2 мая генерал Вейдлинг сдался в плен русским, подписал акт о капитуляции и приказал оставшимся немецким войскам в Берлине прекратить сопротивление. Битва за Берлин закончилась. 3 мая 1945 г. Вейдлинг уже давал показания советским следователям при Разведштабе 1-го Белорусского фронта.
Вейдлинг, как и многие офицеры, жаловался на деградацию немецкого командования в ходе войны, вызванную стремлением Гитлера лично контролировать действия всех войск: «Я должен отметить, что русские за время войны далеко шагнули вперед в тактическом смысле, наше же командование шагнуло назад. Наши генералы «парализованы» в своих действиях, командир корпуса, командующий армии и частично командующий группы армий не обладали никакой самостоятельностью в своих действиях. Командующий армии не имеет права перебрасывать по своему усмотрению батальон с одного участка на другой без санкции Гитлера. Такая система руководства войсками неоднократно приводила к гибели целых соединений. О командирах дивизий и корпусов не приходится и говорить, они вообще были лишены возможности действовать соответственно обстановке, проявить инициативу, всё должно делаться по предначертанию сверху, а эти предначертания часто не соответствовали положению на фронте».
Вейдлинг показал, что хотя в Берлине имелось продовольствия и боеприпасов на 30 дней, не удавалось их нормально доставлять, и расположенные на окраинах склады были захвачены советскими войсками. Через 4 дня после назначения командующим обороной у войск Вейдлинга не было уже практически ничего для сопротивления.
Вопрос: Каковы были приказы Гитлера в вопросе обороны Берлина? Осветите создавшееся положение в Берлине к моменту вашей капитуляции.
Ответ: Будучи назначен командующим обороны Берлина, я получил приказ от Гитлера оборонять Берлин до последнего человека. Для меня было ясно с первого же момента, что оборонять Берлин с надеждой на успех нет никакой возможности. С каждым днем положение оборонявшихся ухудшалось, русские сжимали кольцо вокруг нас все больше и больше, с каждым днем приближаясь все ближе к центру города. Я ежедневно докладывал вечером Гитлеру обстановку и положение.
К 29 апреля положение с боеприпасами и продовольствием стало очень тяжелое, в особенности с боеприпасами. Я понял, что дальнейшее сопротивление, с военной точки зрения, безумно и преступно. 29 апреля вечером после полуторачасового доклада моего Гитлеру, в котором я подчеркнул, что нет никакой возможности продолжать сопротивление, что все надежды на снабжение с воздуха рухнули, Гитлер со мной согласился и заявил мне, что он отдал специальное распоряжение о переброске самолетами боеприпасов, и что если 30 апреля положение с доставкой воздушным путем боеприпасов и продовольствия не улучшится, он даст санкцию на оставление Берлина, на попытку войск прорваться".
Это была последняя встреча Вейдлинга и Гитлера. На следующий день тот покончил с собой и предоставил генералу свободу действий, которой тот сразу воспользовался: «Я отдал приказ частям, кто может и хочет, пусть пробиваются, остальным сложить оружие. 1 мая в 21.00 я собрал работников штаба 56-го ТК и работников штаба обороны Берлина с целью решить, будет ли штаб пробиваться или сдаваться русским. Я заявил, что дальнейшее сопротивление бесполезно, что прорываться из котла, означает при успехе попасть из «котла» в «котел». Меня все работники штаба поддержали, и в ночь на 2 мая я послал полковника фон Дуфинга парламентером к русским с предложением о прекращении немецкими войсками сопротивления. […] Хотя я и был командующим обороны Берлина, положение в Берлине было таково, что после принятия мною решения, я почувствовал себя в безопасности только у русских».
В дальнейшем генерал Гельмут Вейдлинг был уличен советским следствием и сознался в военных преступлениях, совершенных под его командованием на территории СССР. Он был приговорен к 25 годам тюрьмы. Скончался в 1955 г. во Владимирском централе и там же похоронен.