Со стороны посмотреть — кажется, нет ничего более привлекательного, чем быть частью известной семьи, достигающей успеха в течение многих лет и являющей собой пример солидного предпринимательского, научно-прикладного или какого иного клана. Но давайте задумаемся: всегда ли наличие происхождения из хорошей семьи есть благословение судьбы? Не бывает ли так, что в этом таится своего рода проклятие? В течение скольких генераций подряд вообще может быть успешной семейная династия? „Как правило, «гарантия» даётся максимум на три-четыре поколения, - говорит Милан Мышка, профессор экономической истории Остравского университета, один из немногих чешских учёных, интенсивно занимающихся исследованиями бизнес-родов, автор «Исторической энциклопедии предпринимателей». - Генерация первопроходцев кладёт на алтарь семейного бизнеса буквально всё. Представители второго (иногда – и третьего) поколения нажитое предшественниками имущество успешно сохраняют, а вот последующие потомки уже пробуют заниматься чем-нибудь совершенно иным...»
По стопам дедушки? Ни в коем случае!
Типичным примером генерационно-ценностных изменений является чрезвычайно успешная семья промышленников Вихтерле, выходцев из района Простейов: с середины 19-го века они усердно производили хозяйственные машины – молотилки, корморезки, косильные машины, первые тракторы... А вот Отто Вихтерле из третьей генерации предпринимательской семьи уже тракторами совершенно не интересовался; он выбрал для себя научную стезю, стал выдающимся химиком и изобрёл контактные глазные линзы. Подобная же судьба ожидала и успешных остравских угольных баронов Вилчеков. Уже в поколении Иоганн Вилчек променял мир горнорудного предпринимательства на приключения некоммерческого типа: участвовал в экспедициях в Африку и в полярных путешествиях, а также лично являлся свидетелем открытия Земли Франца Иосифа. А в это время в родной Остраве ветшал и приходил в упадок родовой замок Вилчеков, местный же муниципалитет тщетно гонялся за его хозяевами...
Предпринимательские, художественные, научные династии часто переплетаются и соединяются; при этом следует подчеркнуть, что унаследованное имущество, конечно, означает многое, но решающим фактором продолжения и развития успеха предков всё же становится непосредственный талант потомков. Кстати, арифметически количество чешских семейных династий именно в предпринимательской среде превосходит число аналогов в иных отраслях человеческой деятельности. И не мудрено: ведь хозяйственному расцвету чешских земель способствовали тысячи родов в нескольких поколениях; видать, бизнес-жилка была у здешних обитателей в крови. Во времена австрийских Габсбургов представителей этих фамилий, по праву считавшихся цветом нации, часто переводили в дворянское сословие и награждали императорскими орденами «за заслуги перед монархией». Тем не менее, чешская историография и по сей день явно пренебрегает предпринимательским классом. «Откровенно говоря, она унаследовала национальную трактовку истории, предложенную Франтишеком Палацким,» утверждает пан Мышка. Сыграло роль и то обстоятельство, что значительная часть успешных предпринимателей 19-го века имела происхождение еврейское (угольные бароны Гутманны, Ротшильды, банкиры Петшеки) или немецкое (строители железных дорог Кляйны, фабриканты Шихты). Если уж в Чехословакии перед второй мировой войной и возникал какой-либо исторический труд о предпринимательстве в чешских землях, то касался он, как правило, лишь «проверенных», исконно богемских бизнесменов типа Томаша Бати или Йозефа Главки, а вот к смешанным немецко-еврейско-чешским семьям ежели интерес и проявлялся, то лишь в минимальной степени.
Извлечь предпринимательские династии из омута забвения — задача благородная. Обо всех сразу и не расскажешь. Поэтому мы выбрали три из них; судьбы членов этих семей особенно показательны для осознания того, каким драматическим для людей самых разных профессий и устремлений, а также их семей был 20-й век.
...
Полностью статью читайте в журнале «ЧЕХИЯ–панорама» №2 / 71 / 2019