Плато Путорана: загадочный мир, недоступный и манящий
На территории Красноярского края, на границе с полуостровом Таймыр, в вечной мерзлоте находится один из самых малоизученных и труднодоступных районов нашей страны — плато Путорана. Площадь плато сравнима с площадью Великобритании. Добраться сюда можно из Норильска, но только по воде или по воздуху.
Первым российским исследователем, который в 1844 году научно описал плато, был Александр Миддендорф. В память о нём в 1902 году массив хотели назвать хребтом Миддендорфа.
Современное название имеет местное происхождение, причём его настоящее значение так и осталось не до конца понятным. По одной из версий, плато названо по находящемуся в его центре озеру Путорамо, которое сейчас зовётся Хантайским. Ещё есть два перевода этого слова с эвенкийского. Путорана может быть образовано от «кутарама», что означает «болотистый» или «пэтэроми» — «облачный».
Около 250 миллионов лет назад на этом месте начались серии извержений, которые длились несколько десятков миллионов лет. При этом вулканов на плато никогда не было. Магма, выходящая из-под земли, застывала слой за слоем, образуя плоские базальтовые горы под названием траппы. Их максимальная высота около 1700 метров.
В период извержений плато находилось на уровне моря, но около 140–160 миллионов лет назад его центральная часть стала подниматься.
Процесс длился несколько миллионов лет и за это время в базальте образовались разломы. На их месте разломов появились озёра, каньоны и водопады.
Современным обликом плато обязано своей геологической истории. В конце пермского периода на северо-западе Среднесибирской платформы появились трещины, через которые стали изливаться потоки лавы. Ложась почти горизонтально один на другой и застывая, они образовали щит мощностью более двух километров, состоящий из чередующихся между собой базальтов и туфов. Этот слоеный «пирог» и стал прообразом плато Путорана.
Спустя миллионы лет после своего образования туфо-базальтовый щит снова ожил. Территория плато Путорана на сотни метров поднялась над соседними равнинами и покрылась новыми трещинами. Но на этот раз извержений не было. Тектонические разломы превратились в глубокие каньоны, по которым в четвертичном периоде прошли ледники, сформировав новые речные долины.
Вода, морозы и ветер, под действием которых происходит постепенное разрушение горных пород, слагающих Путорана, до сих пор трудятся над его обликом. Первыми разрушаются пористые туфы, оставшиеся базальты формируют ступени (структурные террасы), которых на склоне глубоких каньонов может быть до четырех десятков.
Не один век путешественников, стремившихся на восток от Енисея или на юг от полуострова Таймыр, останавливала стена скал высотой в несколько сотен метров, скрывавшая неведомый загадочный мир.
От Москвы до плато Путорана – три тысячи километров. Современникам Ломоносова и даже Пушкина не один месяц потребовался бы, чтобы проделать этот путь. После строительства Транссиба стало проще: сроки путешествия сократились до нескольких недель. Но это вовсе не значит, что плато Путорана стало доступней. С появлением Транссибирской магистрали следовало доехать поездом до Красноярска, затем на пароходе спуститься вниз по Енисею и, наконец, пересев в Дудинке на оленью упряжку, держать курс на восток, к плато. Сменивший эпоху паровозов век авиации, в свою очередь, упростил многое. Но далеко не все.
Когда со стороны Норильска на вертолете подлетаешь к границе плато, навстречу будто из-под земли вырастают четырехсотметровые скалы. На фоне плоской заболоченной тундры плато выглядит словно неприступная крепость. Из века в век оно бережно хранило свои тайны, оставаясь одним из самых малоизученных мест на Земле: лишь очень немногим исследователям удавалось сюда добраться. Долгое время плато Путорана, по своим размерам вполне сопоставимое с территорией Великобритании, даже на картах России не значилось.
В XVII–XVIII столетиях маршруты первопроходцев пролегали в основном вдоль Арктического побережья и по крупным сибирским рекам. О том, что происходило в глубине континента на севере Средней Сибири, в те времена могли только догадываться.
На самой окраине Путорана в 1866 году побывал и другой русский естествоиспытатель, Федор Богданович Шмидт, предпринявший путешествие из Дудинки «верст за 100 к востоку в Норильские горы». Шмидта в облике Норильских гор больше всего поразили крутые слоистые склоны, которые он сравнил со столовыми горами Швеции. Впрочем, если бы Шмидт увидел каньоны центральной части плато, глубиной до 400 метров, то вряд ли смог бы подобрать слова для сравнения. Но – не довелось.
Параллельно с учеными к плато Путорана подбирались купцы и промышленники, но их интерес был связан в большей степени с природными ресурсами, чем с неоткрытыми землями. Так, за год до путешествия Шмидта купец из Дудинки Киприян Сотников обнаружил в районе современного Норильска богатые медные и угольные месторождения. На западном склоне горы, которую впоследствии назвали Рудной, он поставил заявочный столб и даже начал добывать медную руду
Богатая природными ресурсами, обладающая колоссальным нераскрытым потенциалом Сибирь влекла не только российских исследователей и промышленников – в 1913 году по приглашению российского правительства знаменитый норвежский полярник Фритьоф Нансен совершил большое путешествие по Сибири, назвав его «В страну будущего».
В Дудинке он пробыл недолго, но все же достаточно, чтобы разузнать у местных жителей о ближайших месторождениях полезных ископаемых. «Уверяют, что здешний уголь ничуть не уступает по качеству лучшему кардифскому», – написал Нансен о норильском угле.
Когда понадобилось обеспечить топливом теплоходы, появившиеся в низовьях Енисея, вспомнили о норильских месторождениях. В 1919-м Сибирский геологический комитет снарядил особый отряд для разведки их запасов. Возглавил этот отряд амбициозный и энергичный выпускник Томского технологического института Николай Урванцев.
Экспедиция успешно справилась с задачей, не только отыскав запасы угля, но и обнаружив к тому моменту уже почти позабытые медно-никелевые руды уникального месторождения. Так было положено начало освоению крупнейшего горнорудного района на севере Сибири, строительству города Норильска и Норильского горно-металлургического комбината. Урванцев впервые нанес на карты и новое слово «Путорана», услышав его от проводника по имени Эльбей в экспедиции 1921 года. По всей видимости, Эльбей был из числа коренных народов, населявших западную часть плато Путорана, и хорошо знал местность.
Геологические исследования начала XX века очень помогли изучению плато Путорана.
И все же охотники за природными ресурсами остановились на его западной границе. В центр Путорана во второй половине XX века проникли люди совсем других профессий.
Основными объектами охоты были пушные звери – песец и соболь. Еще одной заветной целью был путоранский снежный баран, или толсторог.
Это животное прекрасно приспособлено для жизни в горах и может уходить от преследования по практически отвесным скалам. Но далеко ли убежишь от карабина и вертолета? Толсторог попал в Красную книгу России. Ради сохранения снежного барана и других редких животных в конце 1980-х было решено создать Государственный природный заповедник «Путоранский».
Сегодня пункты рыбной ловли и охотничьи домики преобразованы в кордоны заповедника, а плато Путорана открыто только для ученых. Туристам, чтобы попасть сюда, необходимо получить специальное разрешение.
В 2010 году плато Путорана было включено в список объектов Всемирного природного наследия ЮНЕСКО. Главными аргументами в пользу кандидата стали его важная роль в эволюции экосистем и высокая эстетическая привлекательность.
Красота плато Путорана связана с его рельефом, аналогов которому в мире не так много. Глубокие живописные каньоны, не менее прекрасные, чем сказочные норвежские фьорды, и порожистые реки – вот что привлекает сюда искателей приключений со всего мира.
Визитная карточка плато Путорана – легендарные водопады: их здесь больше, чем в любом другом месте земного шара, и при этом все они разные. Почти у каждой речки свой собственный водопад, наиболее известные расположены на реках Иркинда, Курейка, Ягтали, Моя-Ачин, Някшингда, притоках Хибарбы, Аяна и Котуя. А многие водопады, как ни странно слышать такое в наше время, еще даже не открыты и не описаны.
Когда летишь над безымянными речками северо-востока плато, охватывает почти исчезнувшее в XXI веке чувство первопроходца – ты первый на неизвестной земле. Чтобы не пропустить не обозначенные на карте водопады, внимательно смотришь вниз. Их сотни! Причем не только на реках. На вершине плато в ледниках и снежниках берут начало тысячи ручейков, которые, достигнув склона, тонкими, похожими на гирлянды струйками падают по ступеням базальтовых лестниц. Высота подобных ажурных водопадов в глубоких каньонах может достигать четырехсот метров, но они, увы, недолговечны – в сухие теплые годы полностью пересыхают.
Один из самых известных водопадов плато Путорана – водопад Тальниковый высотой 600 метров – в некоторых рейтингах называют высочайшим в России. Но, как это ни парадоксально, 15-ступенчатый великан относится как раз к таким «недолговечным», сезонным водопадам. Время его жизни – всего один-два месяца в году.
Королем настоящих, непересыхающих водопадов плато Путорана считается 108-метровый гигант на реке Канда, который обрушивается единой струей, не разбиваясь на ступени.
Встреча с ним похожа на эпизод из фантастического фильма, действие которого происходит на другой планете или в далеком прошлом. Водопад ревет, точно доисторический зверь. Время от времени к шуму воды прибавляется глухой звук падающих камней: базальтовые глыбы отрываются от стен каньона и летят вниз.
Вряд ли когда-нибудь плато заселят люди – это одно из самых неблагоприятных для жизни мест на Земле: климат чрезвычайно суровый, от восьми до девяти месяцев в году лежит снег, зимой температура легко может опускаться до –40 градусов Цельсия. Растительный и животный мир относительно скудны, грунт скован вечной мерзлотой, а многочисленные реки коварны и норовисты.
Несмотря на все это, Путорана еще долго будет словно магнитом притягивать неисправимых романтиков. Самым настырным из них этот прекрасный суровый край потихоньку раскрывает свои секреты. На наш век секретов точно хватит.