Мир |
Слепой старик погибает в Обнинске, или Жизненная пьеса в трех актах о людях на обочине жизни
360
АКТ ПЕРВЫЙ:
РАБСТВО ИЛИ СПАСЕНИЕ?
Началось все с того, что прямо по проезжей части центральной улицы в Обнинске стал ездить пожилойчеловек на коляске и просить милостыню. Участники дорожного движениявоспринимали дедушку на коляске по-разному: кто-то добродушно клаксонил ипротягивал сотенку в ладонь, а кто-то кричал: «Уйди с дороги! Жить надоело?»,грозил кулаками и писал жалобы в различные инстанции.
Жалоб было много, кстати. «В нашем благополучном наукограде (!), где многолет уже нет никакого попрошайничества, вдруг такое!», - писали люди и называлиинвалида-колясочника «вопиющий случай».
На мужчину на коляске, разъезжающего по проезжей части, наконец, обратиливнимание соответствующие структуры. Но правоохранительным органам нечего былопредъявить ему, кроме того, что он являлся помехой для других участниковдорожного движения, а это пока не преступление.
Тем не менее в процессе проверки документов и выяснения обстоятельств всеузнали удивительную вещь: этот пожилой мужчина- инвалид живет у... цыган.
Нет, они не держат его силой, нет, они не забирали у него паспорт: он живеттам добровольно и вполне доволен жизнью.
У него есть и паспорт, и пенсия по инвалидности, но жить как обычныйпенсионер не хочет.
Просить милостыню - это его работа. Часть собранных средств он отдаетцыганам, часть оставляет себе.
Там, у цыган, ему вкусно, тепло и весело. Там друзья, там кров и забота.
Звучит, конечно, эпично. Как будто речь идет не о цыганах и фактически рабстве человека с инвалидностью, который целый день дышит выхлопными газами, чтобы монетизируя жалость и эмпатию, получить денег, а о санатории.
Но факт остается фактом: мужчина находится там добровольно, уходить отказывается, а значит, слово «рабство» тут не подходит.
АКТ ВТОРОЙ: ДОБРО ИЛИ МАНИПУЛЯЦИЯ?
История не имела шансов стать инфоповодом для этого текста, но тут...появляется наш второй герой. Это тоже инвалид-колясочник, с документами,паспортом, пенсией, который... тоже занимается попрошайничеством, и тоже живету цыган, и тоже... доволен своей судьбой. Причем он живет и дружит с цыганамиуже 15 лет!
Это удивительно, но журналистская этика не позволяет намврать. На предложение вернуться в обычную жизнь вне цыганского табора, обагероя отвечают категорическим отказом и рассказывают, как здорово они проводяттам время, как там за ними ухаживают, и сколько там друзей.
И они довольны своей судьбой, менять ничего не хотят, а деньги просятдобровольно и отдавать часть цыганам им не обидно.
Пожалуй, в этом месте можно было бы закончить наше повествование, оставив читателя наедине со своими размышлениями о человеческой природе, о попрошайничестве, о судьбе-злодейке, о пути, который проходит каждый из нас, и не пройдя которого нельзя никого судить...
АКТ ТРЕТИЙ: НА ДНЕ!
Но тут появляется третий герой нашей пьесы в трех актах. Онпоявляется после звонка сердобольных соседей о том, что «80-летний слепойстарик, инвалид, доживает свои дни в сарае, в ужасных условиях, практическигниет заживо, ну сделайте же что-нибудь!
Мы выехали на место и убедились: так и есть. У ВиктораСтепановича ДЕМЯКИНА нет никаких документов. Ни паспорта, ни пенсионногоудостоверения. Пенсию он не получает. Хотя всю жизнь работал. Долгое времятрудился в управлении строительства, в последние годы - сторожем в СНТ«Орбита». В Обнинске он живет с 1961 года. Самый что ни на есть коренной жительнаукограда. А оказался на старости лет без документов, без пенсии и без жилья.
Сейчас уже и без здоровья.
- Как получилось, что вы оказались на улице? У вас была квартира? -спрашиваем мы у Виктора Степановича.
Выяснилось, что в 70-е годы он и квартиру получил от управлениястроительства, и семья у него была. А потом развелся с женой, жилье оставил ейи маленькой дочери. Сам ушел в общежитие. Но в 90-е годы его и из общежитияпопросили съехать.
Стал подрабатывать на дачах. Так и оказался в СНТ «Мичуринец-1». Но покабыл здоров, как-то еще себя содержал, а теперь пожилой человек буквально награни жизни и смерти.
С родными он не общается. Одна из дачниц - женщина по имени Надежда - сталасобирать документы для того, чтобы оформить ему паспорт. Соседи рассказывают,что ей удалось достать не все справки, а потом она заболела и слегла. Сейчаснаходится в больнице.
Ужасные, нечеловеческие условия, в которых живет потерявший документыслепой немощный старик: ест он то, что принесут сердобольные соседи, моется...не моется, годами. Смотреть невозможно, сердце рвется от жалости.
В Москве существуют специальные организации, которые работают с бездомнымилюдьми системно: помогают восстанавливать документы, помогают, образно говоря,всплывать со дна жизни. Кстати, не все люди без определенного места жительствахотят «всплывать». Многих устраивает их положение: им бы только поесть горячегоиногда да помыться - и обратно на улицу. Жизнь без обязательств многихустраивает.
Но вернемся в Обнинск. Тут таких организаций-спасательных кругов нет. Испасение утопающих - дело рук самих утопающих. Но вот слепой старик спастисегодня себя сам не может, и на девятом десятке жизни существует практически ваду.
Без крова, без еды, без денег, без тепла...
Кто-то из соседей говорит вслух вдруг крамольную мысль: «Может, его ужецыгане подберут?»
И это ужасно, что люди так думают. Не о социальных службах, не опривлечении общественности к решению вопроса, не о депутатских запросах, не овосстановлении документов, а о цыганах, которые могут приютить инвалида инаучить его попрошайничать, эксплуатируя беспомощность и беззащитность, авзамен его ждет тарелка супа, одежда и постель.
Цыганам наш третий герой не приглянулся,вероятно, потому, что слепота - это не сразу очевидная инвалидность.
Инвалида на коляске видно издалека, а решение подать такому человекуденьги возникает импульсивно: увидел человека на коляске - укол жалости внутри- достал деньги и подал...
А слепой издалека кажется обычным человеком, жалости не вызывает, а покавникнешь в чужую судьбу, уже мимо пройдешь...
Конечно, тут, наверное, нужны какие-то выводы. Про необходимость немедленнопривлечь социальные службы для решения судьбы несчастного человека, которыйволею обстоятельств оказался без денег, документов, родни и без помощи.
Про то, что благотворительность - это сложная сфера, где каждый вступает всвою личную сделку с совестью.
Что цыган в этой истории сложно демонизировать: они выглядят «спасателями»от одиночества на старости лет, хотя «спасение» у них не бесплатное.
Жизнь - очень сложная штука, и старость никого не щадит. В старости догоняют людей болезни, инвалидности и накопленная от жизни усталость. Конечно, то, какой будет наша старость, во многом зависит от нас, но и обстоятельства никто не отменял. И очень страшно, когда самыми близкими друзьями и защитниками становятся те, от кого меньше всего ждешь защиты.
Удивительные судьбы, удивительное их переплетение, удивительные выводы, которые каждый, пожалуй, сделает сам...
А мы надеемся на то, что все социальные службы города Обнинска обратят внимание на человека, о котором мы написали.
Верим, что они примут непосредственное участие в его судьбе: восстановят документы, назначат пенсию по инвалидности и организуют сопровождающее проживание для слепого человека, который не способен обслуживать себя самостоятельно в силу особенностей здоровья. Хочется верить, что все мы друг другу не звери, и что мы совместными усилиями сможем спасти нашего земляка от страшной участи без «помощи» цыган.
Пусть добро победит в схватке с равнодушием!
Елена Зуева
РАБСТВО ИЛИ СПАСЕНИЕ?
Началось все с того, что прямо по проезжей части центральной улицы в Обнинске стал ездить пожилойчеловек на коляске и просить милостыню. Участники дорожного движениявоспринимали дедушку на коляске по-разному: кто-то добродушно клаксонил ипротягивал сотенку в ладонь, а кто-то кричал: «Уйди с дороги! Жить надоело?»,грозил кулаками и писал жалобы в различные инстанции.
Жалоб было много, кстати. «В нашем благополучном наукограде (!), где многолет уже нет никакого попрошайничества, вдруг такое!», - писали люди и называлиинвалида-колясочника «вопиющий случай».
На мужчину на коляске, разъезжающего по проезжей части, наконец, обратиливнимание соответствующие структуры. Но правоохранительным органам нечего былопредъявить ему, кроме того, что он являлся помехой для других участниковдорожного движения, а это пока не преступление.
Тем не менее в процессе проверки документов и выяснения обстоятельств всеузнали удивительную вещь: этот пожилой мужчина- инвалид живет у... цыган.
Нет, они не держат его силой, нет, они не забирали у него паспорт: он живеттам добровольно и вполне доволен жизнью.
У него есть и паспорт, и пенсия по инвалидности, но жить как обычныйпенсионер не хочет.
Просить милостыню - это его работа. Часть собранных средств он отдаетцыганам, часть оставляет себе.
Там, у цыган, ему вкусно, тепло и весело. Там друзья, там кров и забота.
Звучит, конечно, эпично. Как будто речь идет не о цыганах и фактически рабстве человека с инвалидностью, который целый день дышит выхлопными газами, чтобы монетизируя жалость и эмпатию, получить денег, а о санатории.
Но факт остается фактом: мужчина находится там добровольно, уходить отказывается, а значит, слово «рабство» тут не подходит.
АКТ ВТОРОЙ: ДОБРО ИЛИ МАНИПУЛЯЦИЯ?
История не имела шансов стать инфоповодом для этого текста, но тут...появляется наш второй герой. Это тоже инвалид-колясочник, с документами,паспортом, пенсией, который... тоже занимается попрошайничеством, и тоже живету цыган, и тоже... доволен своей судьбой. Причем он живет и дружит с цыганамиуже 15 лет!
Это удивительно, но журналистская этика не позволяет намврать. На предложение вернуться в обычную жизнь вне цыганского табора, обагероя отвечают категорическим отказом и рассказывают, как здорово они проводяттам время, как там за ними ухаживают, и сколько там друзей.
И они довольны своей судьбой, менять ничего не хотят, а деньги просятдобровольно и отдавать часть цыганам им не обидно.
Пожалуй, в этом месте можно было бы закончить наше повествование, оставив читателя наедине со своими размышлениями о человеческой природе, о попрошайничестве, о судьбе-злодейке, о пути, который проходит каждый из нас, и не пройдя которого нельзя никого судить...
АКТ ТРЕТИЙ: НА ДНЕ!
Но тут появляется третий герой нашей пьесы в трех актах. Онпоявляется после звонка сердобольных соседей о том, что «80-летний слепойстарик, инвалид, доживает свои дни в сарае, в ужасных условиях, практическигниет заживо, ну сделайте же что-нибудь!
Мы выехали на место и убедились: так и есть. У ВиктораСтепановича ДЕМЯКИНА нет никаких документов. Ни паспорта, ни пенсионногоудостоверения. Пенсию он не получает. Хотя всю жизнь работал. Долгое времятрудился в управлении строительства, в последние годы - сторожем в СНТ«Орбита». В Обнинске он живет с 1961 года. Самый что ни на есть коренной жительнаукограда. А оказался на старости лет без документов, без пенсии и без жилья.
Сейчас уже и без здоровья.
- Как получилось, что вы оказались на улице? У вас была квартира? -спрашиваем мы у Виктора Степановича.
Выяснилось, что в 70-е годы он и квартиру получил от управлениястроительства, и семья у него была. А потом развелся с женой, жилье оставил ейи маленькой дочери. Сам ушел в общежитие. Но в 90-е годы его и из общежитияпопросили съехать.
Стал подрабатывать на дачах. Так и оказался в СНТ «Мичуринец-1». Но покабыл здоров, как-то еще себя содержал, а теперь пожилой человек буквально награни жизни и смерти.
С родными он не общается. Одна из дачниц - женщина по имени Надежда - сталасобирать документы для того, чтобы оформить ему паспорт. Соседи рассказывают,что ей удалось достать не все справки, а потом она заболела и слегла. Сейчаснаходится в больнице.
Ужасные, нечеловеческие условия, в которых живет потерявший документыслепой немощный старик: ест он то, что принесут сердобольные соседи, моется...не моется, годами. Смотреть невозможно, сердце рвется от жалости.
В Москве существуют специальные организации, которые работают с бездомнымилюдьми системно: помогают восстанавливать документы, помогают, образно говоря,всплывать со дна жизни. Кстати, не все люди без определенного места жительствахотят «всплывать». Многих устраивает их положение: им бы только поесть горячегоиногда да помыться - и обратно на улицу. Жизнь без обязательств многихустраивает.
Но вернемся в Обнинск. Тут таких организаций-спасательных кругов нет. Испасение утопающих - дело рук самих утопающих. Но вот слепой старик спастисегодня себя сам не может, и на девятом десятке жизни существует практически ваду.
Без крова, без еды, без денег, без тепла...
Кто-то из соседей говорит вслух вдруг крамольную мысль: «Может, его ужецыгане подберут?»
И это ужасно, что люди так думают. Не о социальных службах, не опривлечении общественности к решению вопроса, не о депутатских запросах, не овосстановлении документов, а о цыганах, которые могут приютить инвалида инаучить его попрошайничать, эксплуатируя беспомощность и беззащитность, авзамен его ждет тарелка супа, одежда и постель.
Цыганам наш третий герой не приглянулся,вероятно, потому, что слепота - это не сразу очевидная инвалидность.
Инвалида на коляске видно издалека, а решение подать такому человекуденьги возникает импульсивно: увидел человека на коляске - укол жалости внутри- достал деньги и подал...
А слепой издалека кажется обычным человеком, жалости не вызывает, а покавникнешь в чужую судьбу, уже мимо пройдешь...
Конечно, тут, наверное, нужны какие-то выводы. Про необходимость немедленнопривлечь социальные службы для решения судьбы несчастного человека, которыйволею обстоятельств оказался без денег, документов, родни и без помощи.
Про то, что благотворительность - это сложная сфера, где каждый вступает всвою личную сделку с совестью.
Что цыган в этой истории сложно демонизировать: они выглядят «спасателями»от одиночества на старости лет, хотя «спасение» у них не бесплатное.
Жизнь - очень сложная штука, и старость никого не щадит. В старости догоняют людей болезни, инвалидности и накопленная от жизни усталость. Конечно, то, какой будет наша старость, во многом зависит от нас, но и обстоятельства никто не отменял. И очень страшно, когда самыми близкими друзьями и защитниками становятся те, от кого меньше всего ждешь защиты.
Удивительные судьбы, удивительное их переплетение, удивительные выводы, которые каждый, пожалуй, сделает сам...
А мы надеемся на то, что все социальные службы города Обнинска обратят внимание на человека, о котором мы написали.
Верим, что они примут непосредственное участие в его судьбе: восстановят документы, назначат пенсию по инвалидности и организуют сопровождающее проживание для слепого человека, который не способен обслуживать себя самостоятельно в силу особенностей здоровья. Хочется верить, что все мы друг другу не звери, и что мы совместными усилиями сможем спасти нашего земляка от страшной участи без «помощи» цыган.
Пусть добро победит в схватке с равнодушием!
Елена Зуева