Пурешские сказки. В купеческом доме
В морозы Пурех сидит в купеческом доме, принадлежавшем в прошлой жизни купцу Сафонову, и смотрит в окно. В пристрое особняка сейчас магазин, и даже в сильные холода люди спешат за горячим душистым хлебом - прямо в поселке пыхтит старый хлебозавод , выпекающий и ржаные кирпичики, и душистые батоны, и новомодные морковные булки, и сладкие булочки-солнышки, и пироги с самыми вкусными начинками: с луком и яйцом, с рисом-мясом, с рисом и рыбными консервами, сладкие, ватрушки и, конечно же, пирожки с капустой. А какое вкусное курабье - масляное, сладкое, рассыпчатое!
Идет народ и за жирным костромским сыром,за свининой, нежно-розовой, с белыми прослойками сала. Бабули не забывают прикупить конфет и печенья любимым внучкАм, гостящим в каникулы. Да чего таить, и мужики местные подтягиваются - праздники длинные, на улице скрипит морозец, как уж тут не согреться?
Пурех прихлебывает быстро остывающий чай и пытается разглядеть покупки селян сквозь морозные узоры на окнах. Вот пришла Егоровна, закутанная в огромную пушистую серую шаль. Валенки на ней тоже огромные, мужнины, и идёт она медленно и осторожно, чтоб не упасть и не потерять тёплую обувь. Около входа бабка достаёт клетчатый платок, вытирает слезящиеся от ледяного воздуха глаза и входит внутрь. Старик Пурех побаивается Егоровну-уж больно она тётка языкатая, всегда найдёт, чем попрекнуть любого человека, вот на днях отругала его за старый ватник! А чего ж ругаться, если он тёплый и уютный, карманов в нем много, а дыры, между прочим, закрыты заплатами! Вновь открылась дверь и в клубах пара вредная Егоровна выплывает обратно. В её авоське два батона, пакет муки и бутылка масла. Видать, решила напечь пирогов.
Старик вздыхает - такая противная бабка, а пироги печёт самые вкусные в селе - тесто тоненькое, воздушное, начинки много - с 2кусков наедаешься, как после сытного горячего обеда из печки. Пирогами угощал Фёдор - муж Егоровны, приносил не раз - Пурех пробовал и с капустой, и с рисом, и с консервированной горбушей, но полюбились ему больше всего с мясом.
А тут, кстати, и Федя в старом протёртом полушубке, оглядываясь, вышел из-за угла и, приметив суровую супругу, мышкой шмыгнул в магазин. Старый Пурех заулыбался в густую бороду и прислонился носом и лбом к холодному стеклу. Федор вышел довольный, карманы полушубка оттопырились и в холодном свете солнца блеснуло стеклянное горлышко. Наш старик улыбнулся ещё шире и пошёл в сени, где стоял бочонок с солеными огурцами, вернулся с целой плошкой, подкинул в печь дровишек, стряхнул крошки с не очень-то чистой скатерти. Раздвинул занавески и глянул на золотящиеся в последних лучах купола собора. Скрипнула дверь, зашёл румяный веселый Федя, подмигнул и стал освобождать карманы)