Один день из жизни среди иранцев

Предыдущая часть - Водопад Висадар

После моего счастливого возвращения из Решта пробыла в Талеше тройку дней с друзьями. За это время не только на водопад дважды съездила, но и само пребывание в арендованном доме было наполнено разными житейскими событиями.

Моя мужская компания снова отдала в моё пользование комнату с большой кроватью, причём такое решение не терпело возражений, хоть я и пыталась как-то воспротивиться. Азербайджанец Парвиз так и заявил, что его землячке, то есть мне, должно быть комфортно рядом с ними:

— Это Иран, и к женщине здесь относятся с уважением. Поэтому, пока мы не заняты работой, живи спокойно, получай удовольствие. Если у нас будет срочная работа, то я тебе скажу. Тогда примешь своё решение. В ближайшее время нам нужно поехать в город Кум, миновать несколько больших городов и интересных мест, поэтому я решил, тебе с нами будет лучше, чем одной.

После этого разговора, решила, что больше не буду задавать лишних вопросов по поводу трат на меня, а буду наслаждаться жизнью. Не стану ломать голову над вопросом:

— Зачем им это нужно?

С того момента отпустила ситуацию в свободное плавание, и мне стало легко.

 - На улицах Талеша В течение трёх дней мы сделали много приятных дел. Прошлись по рынку в Талеше, и мальчики приобрели нужные вещи, начиная от футболок и заканчивая туфлями. Всё это время я исполняла роль стилиста: примеряла, подбирала, давала советы.

Успела обратить внимание, что вещи и обувь в продаже только местного производства из добротной ткани и кожи, к тому же качественно выполнены. Оказалось, что импорт в магазинах тоже существует, но его не так много, а если товар поступил из Китая, то можно быть уверенным, что он прошёл жёсткую проверку при ввозе под большим микроскопом. Поэтому китайского товара здесь так мало, что я и не видела. Китайцы иранцам плохой товар не подсунут. Себе дороже!

- В городе ночь

Заметила интересную особенность, в стране не видела нищих инвалидов или стариков. Совсем не видела. Стыдно людей бросать в беде на улице, их забирают в семьи, и нищие становятся членами семьи. Казалось бы, базар — это место, где живут бездомные, порочные, отвергнутые обществом люди, а рядом с ними ютятся такие же обездоленные и тощие собаки, но здесь подобной тенденции не наблюдала, поэтому ходить по базарам в Иране это не только необходимость, это ещё и удовольствие. А если учесть, что продавцы не навязчивы, воспитаны, предельно тактичны, то и сам не заметишь, как руки наполнятся покупками.

Интересными были поездки по строительным магазинам с целью выбора мраморной плитки для отделки родительского дома нашего Саджади в городе Ардебиль. Они же стали и полезными — ознаменовались несколькими покупками, которые ждали своего часа на вывоз в тех же магазинах. А вечерняя прогулка на морской берег доставила истинное наслаждение. Там мои друзья играли в мяч у песчаного плёса, а я исследовала зону отдыха с чайханами, кальянными, беседками для любителей морского бриза и каруселями для детей. Несмотря на то, что сейчас не сезон — все заведения действовали. Хозяева следили за кипящими самоварами, готовили люля-кебаб на углях и попивали чай.

{{uslider|103350|36160}}

 

Мне было интересно всё. Иду себе, фотографирую вытащенные на берег лодки, дощатые пирсы в море, те же гигантские самовары. И тут ко мне направляется охранник зоны со товарищем. Они принялись задавать много вопросов, а я с удовольствием отвечать.

— Можно паспорт посмотреть. В машине? А где машина? Вы с кем приехали? С иранцами? А где сейчас иранские друзья? Играют в мяч? Эта белая машина принадлежит Вашим друзьям? Где Вы остановились? В Талеше? Хорошо. А паспорт в машине?

Неужели эти люди думали, что я без роду, без племени? Неужели могли подумать, что ворвалась в страну, минуя контрольно-пропускные пункты на границе, а теперь живу на улице? Неужели решили, что они первые, кто посчитал нужным делом проверить мой паспорт? Думаю, причина другая.

После того, как любопытные мужчины получили все ответы, они оставили меня в покое. Я вспомнила о том, как некоторые туристы попадали в неприятные ситуации со своими паспортами, которые мы постоянно носим с собой. В некоторых случаях разыгрывается сцена блюстителя закона с доверчивым туристом, а происходит это именно в безлюдных местах с наступлением сумерек. Точно так, как у меня сейчас. Туристам показывают якобы удостоверение, в котором ничего не понятно, и требуют паспорт, после этого под любым предлогом паспорт не возвращают, пока не получат деньги с обманутого туриста. Иран страна правильная, но такого рода случаи описаны уже многими самостоятельными путешественниками.

{{uslider|103350|36162}}

- Пустынный берег Каспия Если говорить об ужинах и обедах, то они перешли в регламентированное постоянство, при этом отличались разнообразием мест и блюд. То мы ехали покушать шурпу, то отведать домашних котлет с большой общей сковороды, то неслись по зелёному лесному тоннелю за десять километров поесть нежных шашлыков. Ну если с едой всё понятно — там подадут, накормят, уберут, вниманием не обделят — то с чаем я имела проблемы.

Как только мы оказывались дома, так мне сразу хотелось быть полезной для друзей, и я со всех ног бросалась готовить чай. Благо на всех съёмных квартирах имеются чайники, как самая важная кухонная принадлежность. Пока Миша разжигал угли для кальяна, раздувал их в «кадильнице» за дверью, заливал водой и собирал агрегаты для себя и друзей, я пыталась приготовить чай.

У меня никак не получалось: то я заварки много насыпала, то мало, то в чайник воды много налила, то мало, то заварку на кипящий чайник не поставила для лучшего смака, то вода в кране оказалась солёная и нужно ехать в магазин за минералкой, то газ выключила вместо того, чтобы оставить чайник на малом огне. А когда наливала чай, то обязательно не вовремя — или рано, или горячий, или уже холодный. Меня никто не учил, и замечаний я не слышала, а просто мужчины после меня весь чай переделывали. В общем, от чая меня уже трясёт!

А ещё Саджади купил новый большой и красивый заварочный чайник, чтобы чужой посудой не пользоваться. Я, конечно, отреагировала на покупку и кипячу воду в нашем чайнике, но скажите мне, зачем мы это делаем? Чайник, он и в Иране чайник! Его никто не облизывает, из горлышка не пьёт, но всё равно надо пользоваться личным чайником, хотя в чайханах мы прекрасно пьём чай из казённых чайников и самоваров. Такая вот иранская загадка с чаем, которую разгадывала ежедневно!

Поэтому мне больше нравилось сидеть в чайхане на самобытных коврах в позе «лотоса», если получится, размешивать чай деревянной палочкой с жёлтыми кристаллами сахара похожего на леденцы и забрасывать в стаканчик разную душистую травку. Иногда мне услужливо приносили стул, чтобы я могла сесть рядом с полатями по-европейски. Дома же устраивалась в мягком кресле в то время, как мужчины располагались на ковре. За разговорами ложились спать поздно, а просыпались к двенадцати дня, но только не я. С первого дня, как образовалась наша ячейка, стеснялась шуметь по утрам, проснувшись раньше всех. Ходила на цыпочках, дверью не хлопала, сидела тихой мышкой у себя в комнате и вела дневниковые записи. Выходила из своего убежища только тогда, когда кто-нибудь из мужчин подавал голос.

Когда я поняла, что спать они любят долго, то стала по утрам производить всякие шумы — греметь чайником на кухне, прибираться в гостиной, напевать пришедшие в голову мотивы и вести речи наедине с собой.

Это помогало. Мужчины медленно раскачивались, при этом никакой агрессивной мимики лица не наблюдалось, наоборот, Парвиз включал шансон Михаила Круга и танцевал под него талышские танцы, вскинув руки в традиционной манере, а Саша одаривал его искренней улыбкой. Всё это казалось приятным и забавным, но опять же только ближе к обеду мы выходили из дому, а я мечтала ранним утром о прогулке по лесу. Мой привычный распорядок «жаворонка» катастрофически нарушался, и я решила действовать независимо от моей компании.

В последний день перед отъездом из Талеша, ранним утром исследовала окрестности дачного посёлка, где мы обжились. К своему восторгу в сосновом бору обнаружила обильно бьющие ключи родниковой воды. Они давали начало реке, которая текла по извилистому каньону среди чистых полян над обрывами.

{{uslider|103350|36163}}

Весна! Поляны цвели мелкой травой в розовый цветочек, оттого всё вокруг и под ногами было розовое, а за розовыми полянами стоял сосновый лес.

По бугру паслись буйволы, у реки под обрывом подростки поочерёдно прыгали в реку и устраивали заплывы. Конец апреля, вода ещё не прогрелась, а мальчишкам всё нипочём, им поплавать бы! Таким счастливым было утро, как, впрочем, и каждый день в Иране.

Ещё одним важным событием стала покупка подержаной машины марки Peugeot, чтобы дальнейшие поездки по стране оставались комфортными, чтобы дать возможность водителю Мише побыть с семьёй в Талеше и заниматься своим бизнесом, а нам втроем продолжить свой вояж по Ирану. Впоследствии машину предполагалось продать за ненадобностью. К слову сказать, в Иране местный автопром рулит, и представляют его 12 автомобильных заводов. Машины производятся для внутреннего потребления и на экспорт, а это грузовики, автобусы, легковые автомашины. Налажен лицензированный выпуск иностранных автомобилей, это значит французские легковушки, немецкие, японские, южнокорейские, но их как-то очень редко.

В основном иранцы ездят на своих Iran khodro samand, к тому же основным является белый цвет, а это значит, что больше половины легковых автомобилей в городе, будто клонированы один от другого.

Но у нас теперь чёрная машина, она категорично выделяется среди общего потока транспорта. За руль Peugeot предстояло сесть Саджади и компанией из трёх человек отправиться по стране.