Как страшно оказаться в путешествии с травмой. Наземную границу из Мексики в Гватемалу нужно было пройти
Происшествие в Мексике
В мексиканском Монтебейо стояло время ночных дождей, и в ту ночь дождь тоже шёл, но под тёплым пледом было уютно. Ранним утром собиралась выехать в Гватемалу, чтобы пораньше миновать границу, где по рассказам очевидцев не всё так просто, и добраться в один день до озера Атитлан. Поэтому встала по темноте и отправилась на первый этаж «чистить пёрышки». Свет в доме был погашен, из комнат доносился лёгкий храп семьи хозяина, а туристка я одна. Чтобы найти выключатель в кромешной тьме, надо было приметить его ещё с вечера, но кто бы мог подумать, что утром ни одна лампочка не будет гореть? Тут я по памяти решила спуститься по лестнице, а там налево первая дверь в ванную комнату.
На ощупь подошла к лестничному проёму. Только две ступени почувствовали мои ноги, а потом я наступила в пустоту, забыв, что лестница винтовая. Я летела в лестничную штольню, снося по пути ступени и бесполезно цепляясь за перила, которые оказались утопленные в стену. Цементированный пол с какой-то титанической силой ударил мне спину, а стоявший недалеко стол зацепил голову. Я попыталась встать и не смогла. Дикая боль пронзила всё тело. Было совершенно непонятно, откуда она исходила. Я лежала в темноте не в силах пошевелиться. На улице чутко залаяла собака, а мне почему-то стало стыдно за себя, что я такая неумеха.
Второй раз попыталась встать и поняла, что дело плохо. Я не могу шевелиться. Непереносимая боль в спине не давала возможности встать, но я должна была это сделать. Уверена, что весь дом слышал, как я грохотала по ступеням, хватаясь за бесполезные перила и срывая себе ногти на руках, как я разбила себе спину и голову, но никто не встал и не вышел.
Мне удалось повернуться на бок, доползти и дотянуться до выключателя у двери в ванную. Я осмотрела себя. На затылке обещала быть шишка, но крови не было, а вот до спины было больно дотронуться. Я не знала, что мне дальше делать? Как справиться с непереносимой болью? Тут во мне вскипел гнев. Как можно было в доме выключить весь свет, зная, что мне нужно рано встать? Как можно было соорудить перила у лестницы только для вида? Зачем нужны такие перила? Что я должна теперь делать? Я инвалид!
Опираясь на стену, поднялась, но моё тело согнуло под углом в 90 градусов, то есть, я не могла разогнуться. В таком положении поползла вверх по ступеням в свою комнату, надеясь отлежаться в течение часа, но ничего не изменилось. В положении под прямым углом я могла медленно двигаться, а медленно, это, значит, шагами не более десяти сантиметров. Но мне надо в Гватемалу! Если бы я знала, что всё так серьёзно, то отлежалась бы в лодже, а его хозяева меня лечили бы. В общем-то, Рональдиньо выдвинул такое предложение, когда я постучала к нему в комнату и рассказала о падении. Он, конечно, сделал вид, что ничего не слышал, но я этому не верила.
Отлёживаться в номере не стала, надеясь, что всё пройдёт само собой. Рональдиньо по моей просьбе отвёз меня на перекрёсток, через который идут микроавтобусы до границы с Гватемалой, при этом он помогал сесть в машину, выйти из неё и опять же посадить меня в маршрутку. Страдания были непередаваемыми, и я не могла себе представить, что будет со мной дальше. Кто мне станет помогать в дороге? Ведь я не могла нести свою сумку.От каждого вздрагивания микроавтобуса моё тело пронзала потрясающая боль. Предстояло сменить несколько видов транспорта, а это несколько выходов и посадок, что доставляло невыносимые страдания. Водители такси и автобусов помогали с вещами, а люди держали под руки и водили от одной остановки автобуса до следующей остановки такси. От боли непроизвольно текли слёзы, а люди, глядя на меня, недоумевали, отчего меня так согнуло? Порою не могла сделать и двух шагов, поясницу будто простреливала пуля и валило с ног. Раз за разом вскрикивала и хваталась за кого-либо рядом стоящего. Никогда не думала, что мне выпадет это страшное испытание.
Доехала до приграничного с Гватемалой города, именно там надо было ставить печать выезда, но таксист не реагируя на мои вопросы и на мою проблему, кивал согласно головой. Он почти запихнул меня в такси, и мы помчались до границы. Я уже надеялась, что сейчас покончу с этой границей, а там, на той стороне, найду аптеку и устроюсь в какой-либо хостел.
На стороне Гватемалы
Не успела с трудом выползти из такси, как подоспела гватемалка из майя со взрослой дочерью и вызвались помочь. Я всё спрашивала, где могу поставить штамп в паспорт, а женщина с длинными чёрными косами и традиционном костюме махала рукой, показывая путь вперед. Когда мы едва прошли большой пробег пути, то идеанка остановилась, заявив, что мы в Гватемале.- Как в Гватемале? Мне же нужен штамп выхода из Мексики и штамп входа в Гватемалу!Женщина недоуменно пожала плечами и спросила:- Зачем тебе штампы? Здесь все без них ходят. А штамп ставят в том городе, откуда ты на такси приехала.Я чуть не взвыла от бессилия перед невежеством местных женщин, а те, получив деньги заранее, поспешили удалиться. Мне предстояло идти, а потом ехать на такси обратно за несколько километров, чтобы поставить в паспорт отметку о выезде из Мексики. Мексиканские деньги закончились, которые я рассчитала до окончания пути по мексиканской стороне. Мне нужно было снова менять доллары на песо. Я не была уверена, что справлюсь без чьей-либо помощи, поэтому каждый момент просила людей помочь, при этом платила всем и за всё.
Сумку торговец иностранной валютой оставил у себя, а мне снова люди помогли вернуться в Мексику. Проехала до приграничного городка на такси, а там едва вышла, поставила в эмиграционной службе нужный мне штамп, снова едва села в такси и приехала на границу. Там, чуть живая от боли в спине, выкарабкалась из машины, и люди повели меня в Гватемалу, где поставила штамп входа в страну. Затем торговец принёс мои вещи к автобусной станции, где мне предстояло ждать междугородний автобус. Меня усадили на пластмассовые ящики, где замерла в одной позе, не шевелясь и не веря, что смогла преодолеть весь путь, испытывая сильнейшую боль.
С этим эпизодом моё счастливое путешествие по Мексике и несчастное его окончание завершилось. Дальше предстояли гватемальские физические муки, постепенно переходящие в медленное выздоровление.
Наземный переход границы из Мексики в Гватемалу меня обескуражил. Здесь никто не устанавливал шлагбаумов под контролем военных служителей границы, здесь никто не требовал показать паспорт с визами и штампами, здесь никому не было интересно – есть ли вообще у вас паспорт, здесь каждый отвечает за себя самостоятельно.
Поэтому мексиканцы и гватемальцы ходят из страны в страну по разным срочным и не очень делам под прикрытием широкополых сомбреро, а документ удостоверения личности им почти не нужен.- А что их удостоверять? И так видно кто есть кто. Все свои, деревенские, а турист умный, он без документа ходить не станет, а если и выйдет из страны, то ненадолго. Его могут проверить у любого полицейского поста, при покупке билетов, в отеле. А зачем ему штраф? - таким стало умозаключение сидящего рядом со мной в ожидании автобуса высокого сухощавого старика из Голландии.Он был прав, я и сама была грешна неоднократным переходом границ «за просто так», но всякий раз отлично понимала свою уязвимость.
Видно было, мой сосед завсегдатай этих мест, так и оказалось. Голландец давно живёт в Мексике, а в Гватемалу ходит, чтобы кровь в жилах не застаивалась. Ему 80 лет, но молодцеватая походка, быстрая реакция на ситуацию никак не вязалась с возрастом, а когда седовласый и сухопарый старик вдруг стал отжиматься на асфальтированной площадке, то собрал вокруг толпу любопытных. Под всеобщие аплодисменты отжался немыслимое количество раз. Ни один из молодых парней не смог сделать и половины тех упражнений, которые осилил восьмидесятилетний мужчина.Я смотрела на него, как на человека-робота, созданного удивлять нас, простых смертных, даже слегка гордилась, что мы оказались рядом в ожидании автобуса на Атитлан.
А у меня спина болит, да так, что не только элементарное приседание сейчас не по силам, даже шаг сделать едва могу. Вчерашняя травма болезненным импульсом простреливала всё моё тело при малейшем шевелении рукой или ногой. Я даже не представляла, как смогу усесться в автобус, как в него подняться, развернуться в салоне и аккуратно опуститься в кресло, при этом внести свои вещи. Я не понимала, как смогу выйти в неизвестном Атитлане? Как, вообще, буду двигаться?
Тревожные мысли гнала от себя, сконцентрировав всё внимание на окружающей суете.
Сидя на горке из ящиков, рассматривала снующих мимо нас латинос. Мне импонировало, что женщины Гватемалы в повседневной жизни используют свой традиционный костюм из самотканого полотна с ручной вышивкой, подпоясываются тканевым широким поясом, расшитым национальным орнаментом, а длинные волосы чаще всего собирают в хвост под резинку.
Приграничная сутолока из людей, машин, повозок шумела многоголосо. Валютчики с пачками денег в руках сидели за своими мини-столиками и делали мне знаки через дорогу, надеясь, что встану и обязательно подойду к ним поменять мои сильно поредевшие американские зелёные. Озабоченные лоточники мимо не проходили, считая обязательным делом зацепиться за меня и «впродать» сущую безделицу. Да и просто любопытные гватемальцы время от времени спрашивали о моей национальности.
Ожидаемый нами автобус всё-таки пришёл, и снова с меня, как с иностранки хотели взять за проезд больше положенного, но я уже научилась этому противостоять. До Атитлана заплатила, как все – 150 кетцалей (денежная единица Гватемалы), а это примерно $22 за четыре часа езды. Меня, как недвижимую больную, общими усилиями усадили поближе к двери. Соседями оказались два совершенно разных человека, объединяло их только то, что они оба обожали виски.
Два компаньона среднего возраста сидели слева от меня. Один из них весельчак, исполнитель музыки мариачи, статный и голосистый. Ехал на заработки. Он вёз с собой гитару в большом футляре и пел нам всю дорогу. Ему щедро аплодировали пассажиры. Второй - хитрец невысокого роста, с лихо загнутыми полями у сомбреро. Практичный торговец сувенирами возвращался домой из Мексики. Пока голосистый артист пел нам песни, «хитрован» в сомбреро тщательно подсчитывал общие затраты на напитки и поровну делил расходы на двоих.
На каждой остановке они выходили, заставляя меня всякий раз шевелиться, и покупали себе всевозможное питие. При этом артист извинялся передо мной и искренне обещал снять целый дом на берегу озера Атитлан, как пострадавшей на мексиканской земле, то есть на его родине. «Хитрован» плюс к навыкам бухгалтера обладал неподдельным чувством юмора и смешными манерами, от которых хохотал весь автобус, при этом искренне удивлялся нашему дружному смеху. Артист, знай себе, успокаивал товарища, разливал на двоих колу и снова пел на всю Гватемалу.
А когда приехали в поселение Панахачель, что раскинулось на самом берегу озера, я попросила артиста помочь донести сумку до любого ближайшего хостела, где могла бы остановиться на пару дней.
Надо отдать должное этому человеку. Чтобы я не ходила вслед за ним зря, оставил меня в уличном кафе, а сам пошёл на поиски гостиницы. Вскоре вернулся с результатом, он осторожно переправил меня в отель Сан Франсиско, где имелись все блага цивилизации. Там первым делом вытянулась на кровати, считая, что первый барьер в Гватемале взяла.
А дальше были мази для позвоночника и лечение пошло на пользу, но это было потом.