Дело Сушкевич и Белой: завотделением анестезиологии-реанимации областного перинатального центра рассказала о докладах из роддома №4

Показания свидетеля Екатерины Бабаян, заведующей отделением анестезиологии-реанимации в педиатрическом блоке РПЦ

Екатерина Бабаян рассказала, что 6 ноября 2018 года в 7.30 ей позвонила врач-неонатолог роддома №4 Екатерина Кисель и рассказала, что в 4.30 в медучреждении родился недоношенный мальчик. Отвечая на вопрос Бабаян о том, почему Кисель решила вызвать бригаду РПЦ только сейчас, неонатолог, по словам свидетельницы, ответила, что оказывала новорожденному помощь.

«По ее словам, она зашла в палату и увидела ребенка, лежащего на столе, у него были единичные сердцебиения, и тогда она начала оказывать ему реанимационную помощь. Сказала мне, какие анализы они взяли. Нас вызвали позже, я достаточно эмоционально спросила на нашем сленге: «Кать, у вас что, труп на аппарате?». Это труп не в общепринятом понимании, конечно», – сказала Екатерина Бабаян.

Приехавшая через некоторое время в роддом №4 Элина Сушкевич доложила Екатерине Бабаян по телефону, что ребенок находится в терминальном состоянии: у него низкий гемоглобин и давление, он охлажден. Также Сушкевич, по словам Бабаян, начала терапию.

«Вопрос транспортировки не рассматривался. Ребенок был так тяжел, что не перенес бы даже перекладывание. Мы уже не говорим о транспортировке. Для того чтобы его транспортировать, нужно было его сначала стабилизировать», – сказала свидетельница.

Сторона защиты поинтересовалась, применяется ли в перинатальном центре сульфат магния.

«Никогда. Никогда. Для того чтобы убить ребенка? Женщина – она все видит. Как это, ты пришел принимать роды и убил?», – ответила Бабаян. «Вас не об этом спросили. Что за рассуждения?», – отреагировал судья.

«По каким признакам вы сделали вывод, что это «труп»?», – спросил прокурор. «Я сделала вывод по анализам и параметрам, которые мне продиктовала Кисель», – ответила свидетельница.

Она добавила, что в 8.30 доложила о появлении в роддоме №4 недоношенного младенца главному врачу РПЦ Ольге Грицкевич, которая в ответ поручила взять у младенца газовый анализ крови, поднять ему давление и уровень гемоглобина, заказать кровь для переливания, но пока не транспортировать в перинатальный центр.

Показания подсудимой Елены Белой

По ходатайству стороны обвинения 2 октября были оглашены показания, которые Елена Белая давала 14 ноября 2019 года. Тогда она якобы говорила, что ребенок родился мертвым. На последних судебных заседаниях подсудимая утверждает, что мальчик родился живым.

«То есть ребенок родился мертвым?», – спросил Елену Белую следователь 14 ноября 2019 года. «Как мне доложили, да», – ответила тогда Белая.

Следователь: «Ребенок находился на аппарате ИВЛ?».

Белая: «Насколько мне известно, нет».

После оглашения этих показаний Елена Белая начала пояснение. «О мертворожденном мне сообщили Широкая [Ирина Широкая, акушер-гинеколог роддома №4], Кисель. И сказали, что в крайне тяжелом состоянии», – сказала подсудимая. Это, как передают корреспонденты из зала суда, было сказано очень эмоционально.

Затем Белая подтвердила, что на вопрос следователя «С 9 до 10 вы заходили в палату интенсивной терапии?» (вопрос задан 6 декабря 2019 года), она ответила «Нет». На вопрос прокурора, подтверждает ли она сегодня свои показания, подсудимая сказала: «Показания подтверждаю, но во времени могла ошибиться».

Следующие заседания суда назначены на 8 и 9 октября 2020 года.

На предыдущих судебных заседаниях Елена Белая представила свою версию событий, происходивших в роддоме 6 ноября 2018 года, и назвала показания одного из свидетелей «гнусной ложью», Элина Сушкевич отказалась отвечать на некоторые вопросы стороны обвинения, одна из медсестер роддома рассказала, что замазала корректором запись о рождении живого ребенка, заведующая родильным отделением пересказала разговор обвиняемых о введении ребенку сульфата магния, а заведующая отделением новорожденных призналась, что ранее скрыла факт убийства младенца из-за давления со стороны Белой.

В ноябре 2018 года акушеры Калининградского областного роддома №4 приняли роды у женщины на 24-й неделе беременности. Оценив состояние новорожденного с экстремально низкой массой тела – 700 граммов, врачи вызвали из перинатального центра реанимационную бригаду, в составе которой была неонатолог Элина Сушкевич, для оказания лечебно-консультативной помощи, а при необходимости – перевода новорожденного в перинатальный центр. Но ребенок погиб, а ответственность за его смерть была возложена на Элину Сушкевич и Елену Белую.

Обеих обвиняют в убийстве малолетнего (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ), а Белую еще и в организации убийства (ч. 3 ст. 33 УК РФ).