Наши тела являются сложным продуктом миллионов лет эволюции. Эволюция не создает идеальную конструкцию, она работает с тем, что есть, и меняет это под конкретные текущие нужды. Этот процесс оставил множество следов, и мы, вооруженные научным подходом, можем восстановить карту истории.

Ученый, популяризатор науки и ведущий проекта «Умная Москва» Евгений Плисов предлагает заглянуть в собственные тела и посмотреть, что в них осталось явного после стольких лет изменений и переделок. Его новая книга «Научное мировоззрение изменит вашу жизнь. Почему мы изучаем Вселенную и как это помогает нам понять самих себя?» выходит в издательстве «Бомбора». Канал «Наука» публикует отрывок.

Если спросить обычного человека: «Как ты думаешь, что досталось твоему телу от предков?» — то обычно ответ закончится упоминанием копчика. Копчик является не чем иным, как редуцированным хвостом, оставившим нам четыре-пять сросшихся позвонков. Копчик есть у человека и, что логично, у других бесхвостых приматов, отчего они и получили свое название. Для обезьяны хвост может выполнять множество полезных функций. Это и средство социальной коммуникации, и пятая конечность, хорошо развитая, например, у паукообразных обезьян, и балансир при лазании на деревьях, и руль в полете. У всех больших человекообразных обезьян (орангутаны, гориллы и шимпанзе) и людей функцию общения с успехом выполняет мимика и тактильный контакт, а функцию древесного перемещения не менее успешно берут на себя цепкие конечности, что позволило хвосту редуцироваться до копчика. Несмотря на свои скромные размеры, этот хвост до сих пор необходим.

К передним отделам копчика крепятся мышцы и связки, участвующие в работе мочеполовой системы, а также поддерживающие последние отделы кишечника. Не стоит забывать и о крепящихся к нему мышечных пучках больших ягодичных мышц. Более того, копчик служит важной точкой опоры, беря на себя часть повседневной нагрузки на опорно-двигательный аппарат. Каждый, кто ломал копчик, в красках опишет, каково жить без хвоста.

Не завершая тему кишечника, нельзя не упомянуть про аппендикс, он же червеобразный отросток. Раньше придаток слепой кишки помогал переваривать грубоволокнистую пищу, теперь же уменьшился до 10 см и остается в рудиментарном состоянии, однако все еще крайне важен для функционирования организма. В нем располагается скопление лимфоидной ткани, что входит в состав периферических отделов иммунной системы. Именно по этой причине опыты с удалением аппендикса у новорожденных детей в Америке закончились так печально. В середине прошлого века возникла идея: почему бы не удалять аппендикс с рождения, он вроде бы уже не нужен и к тому же при случае может и к аппендициту привести? В итоге у большинства младенцев в США прямо в роддоме удаляли червеобразный отросток, а в Японии это делали при достижении ребенком трехлетнего возраста. Однако оказалось, что аппендикс не бесполезное наследство от предков, он еще и важный орган в формировании иммунитета наряду с вилочковой железой. При удалении аппендикса формирование всей иммунной системы оказывалось под угрозой, и впоследствии у детей развивалась одна из форм иммунодефицита.

Аппендикс также важен для нормального функционирования кишечника. В нем находится «депо» бактерий, и обычно аппендикс будет первым местом, откуда полезные бактерии вновь начнут заселять кишечник после отравления или другого кишечного расстройства. Конечно, без аппендикса жить можно, но все равно лучше, когда он есть, нежели его не будет. Кстати, к воспалению аппендикса не приводит семечковая шелуха, как часто можно услышать из уст обеспокоенных родителей. Аппендицит может случиться с любым человеком независимо от его питания или возраста.

Случайный заброс не до конца переваренной пищи в аппендикс может повредить его, и тогда у бактерий будет резонный выбор: либо продолжать жевать грубые волокна, что изредка им достаются из кишечника, либо жевать вас. Выбор очевиден, вы вкусный

Начинается воспаление, и оно может привести к серьезным последствиям, если вовремя не обратиться за помощью. Благо мы удосужились родиться во времени, когда такая операция выполняется любым хирургом с закрытыми глазами. Конечно, как и при любой операции, есть риск негативного исхода, но это не сравнится с данностью нескольких веков назад, когда при резкой боли в животе вам оставалось только молиться, чтобы это была временная кишечная непроходимость, а не аппендицит. Животным также может грозить аппендицит, но далеко не всем. Аппендикс есть только у некоторых млекопитающих, причем его нет у жвачных, вопреки распространенному мнению. У жвачных достаточно объема толстого кишечника, а еще четырехкамерный желудок для обеспечения всех потребностей в бактериях, переваривающих целлюлозу. Аппендицит может схватить кроликов и морских свинок, а еще лошадь, тем более что объем ее слепой кишки вместе с аппендиксом — более 30 л. Это если говорить о домашних животных. Диагностика у них воспалительного процесса часто затруднена тем, что они не умеют говорить и не могут сказать, что именно у них болит.

Пройдитесь языком по собственному рту, и, если вам позволяет возраст и удача, вы обнаружите зубы мудрости, в простонародье именуемые восьмерками. Правильное их название «третий моляр», и вылезают они в среднем значительно позже, чем остальные зубы, — к 18–25 годам. Это если повезет, у многих они не прорезываются вовсе. У наших предков они выполняли важные функции, а именно перемалывали жесткую грубоволокнистую пищу. Со временем рацион Homo sapiens все больше обогащался мягкой и термически обработанной пищей, и зубы мудрости потеряли свою основную роль в челюсти. Более того, увеличился мозг, и в результате пришлось уменьшить челюсть, за что мы до сих пор расплачиваемся, сидя на приеме у стоматолога. Зубам мудрости просто нет места в нашей челюсти, и они начинают расти в единственно доступном для них направлении, то есть вбок. Они могут напрямую разрушать соседние зубы, повреждая их корни, либо же сдвигать целиком зубной ряд так, что передние зубы начинают наплывать друг на друга. В самом легком варианте зуб мудрости может прорезаться не полностью, оставшись под «капюшоном» десны, куда будет попадать пища и вызывать кариес. Это еще сильнее усугубляет ситуацию с их чисткой, ведь до них и так добраться непросто.

Впрочем, есть мнение, что знаменитые зубы мудрости с нами ненадолго. Все у большего числа людей отсутствуют зубы мудрости с рождения, и, поскольку естественный отбор сейчас не работает в этом отношении на человеческое тело, подобные мутации сохраняются

Однако не все люди следуют этой тенденции. У аборигенов Австралии и Тасмании не то что стабильно растет третий моляр — у них еще и четвертый растет. Зубы супермудрости. Этот факт поразителен во всех отношениях, учитывая, что три моляра — это одна из характеристик всех узконосых обезьян. У мартышек, гиббонов, орангутанов, горилл, шимпанзе и у нас с вами по 32 зуба, а вот у австралийцев 36. Эволюция в этом направлении может быть связана с употреблением до сих пор грубоволокнистой пищи. Кто знает, что станет с нашими зубами дальше? Поживем — увидим, может, зубы в какой-то момент истории перестанут играть значимую роль в нашем теле. У всех, кроме аборигенов Австралии — они будут становиться только зубастее.

Пощупайте собственное ухо, и, возможно, вы найдете что-то острое. На одном, а может, на обоих ушах вы можете обнаружить так называемый дарвинов бугорок. Это остаток острого уха ранних приматов, который передался и нам. Посмотрите на уши других животных, и вы увидите, что почти все они острые. Мы не являемся исключением, но «острота» ушей у нас сильно редуцирована и проявляется лишь у 10% населения. Связь с предками куда ближе, чем может показаться, достаточно пощупать собственное ухо. То же самое касается мышц, окружающих ушную раковину. Ушные мышцы представляют собой классический пример рудиментарного органа. Раньше они позволяли поворачивать уши на источник звука — скорее всего, вы замечали, как это делают кошки, собаки, травоядные животные. В нашем случае с загнутым статичным ухом они утратили свою функцию, но не утратили свои способности. У некоторых людей до сих пор сохранилась способность шевелить ушами, правда, не так умело, как это делали предки, но все так же забавно.

Возможно, вы замечали у беременных женщин специфическую полоску, которая идет посередине через весь живот. Это так называемая белая линия живота. Состоящая преимущественно из коллагена, она разделяет правую и левую прямые мышцы живота и присутствует не только у человека, но и у других позвоночных животных. Внизу она заканчивается еще одним рудиментарным органом, а именно пирамидальной мышцей, и именно ее вы обнаружите, если будете щупать собственный лобок. В человеческом теле эта мышца не играет существенной роли, зато она развита у сумчатых. Это по факту обрамление сумки, и досталась она нам от далеких общих предков, давших в итоге начало как плацентарным, так и сумчатым. Удивительно: в собственном теле можно найти даже следы кенгуру.

У монголоидной расы сохранился еще один рудимент, по-научному называемый эпикантус. Это та самая складка верхнего века, которую мы видим при восточном разрезе глаз. Точные причины возникновения эпикантуса неизвестны, но большинство предположений делают отсылку к природным условиям, в которых обитали люди. Например, в пустынях и других местах с засушливым климатом, а также в условиях севера и с ярким зимним солнцем, чей свет усиливается отражающим его снегом, эпикантус позволял защищать глаза от пыли или излишнего солнечного излучения. У эскимосов он до сих пор выполняет эту функцию, а также у бушменов — самого древнего народа этой планеты. Впрочем, о его функциях до сих пор ведутся споры. Одна из гипотез утверждает, что в эпикантусе мог храниться дополнительный слой питательных веществ, в частности жира, снабжающего глаза и защищающего в условиях сильных морозов.

На эпикантусе рудименты глаза не заканчиваются. Посмотрите в зеркало, и вы увидите в уголках собственных глаз третье веко, или, по-другому, полулунную складку. У птиц она формирует полноценную мигательную перепонку, позволяющую защищать глаз или увлажнять его без потери видимости, а крокодилу позволяет защищать глаза в воде.

Полноценная мигательная перепонка млекопитающих развита у тюленей, верблюдов, белых медведей, кошек, а у нас осталась лишь в виде маленького треугольника в углу глаза

Проведите рукой по своей коже, и вы почувствуете множество мелких волосков. Вообще мы очень волосаты, и максимальная концентрация волосяных луковиц у нас, как ни странно, на лбу, эти волосы мелкие и незаметные, но все-таки они есть. Волосы на нашем теле не обладают всеми теми функциями, что были у предков, но они мало того что остались, — они сохранили способность к собственному подъему. Пилоэрекция, или «гусиная кожа», — рудиментарный рефлекс, позволявший нашим более волосатым предкам согреваться в холодную погоду (тепло сохраняется, так как поднятые волосы создают эффект воздушной подушки) или казаться больше при виде врага. До сих пор человеческое тело реагирует на сильные эмоции мурашками, не вдаваясь в подробности, есть ли опасность. Мурашки могут быть вызваны и чувством благоговения, и восхищения перед сильной музыкой, и страхом, и сексуальным влечением — в общем, любой сильной эмоцией. Причем волосы поднимаются не просто так: к каждому волосу вашего тела подходит отдельное мышечное волокно, которое этот волос и поднимает. Мы поднимаем волосы усилием мышц, несчетным их количеством, рассеянным по всему телу. Ныне основные функции пиломоторного рефлекса исчезли, но вы до сих пор можете напугать противника, если волосяной покров вашего тела вам позволяет.