Сверхточное оружие: что мы прячем за сарказмом?
Говорят, смеяться над собой — редкий дар, доступный избранным. Наверное, поэтому большинство из нас предпочитает подшучивать над другими. Но почему-то одни шутки веселят и вдохновляют, а от иных становится больно. Где грань между юмором, иронией и сарказмом? Как противостоять чужим остротам и почему нередко мы сами готовы «убить» словом?
«Вмоей семье сарказм — способ уйти от прямого ответа и разговора. Муж вообще не любит разговаривать, — делится 42-летняя Мария. — Ему проще сказать что-то относительно смешное и короткое. Это способ не быть вовлеченным в дискуссию, показать, что тебе все равно. И вроде не поспоришь: человек тебе что-то ответил, не промолчал. Но ощущение, будто тебя окатили ледяной водой. И ты стоишь, мокрая, и думаешь: «А что это было?» Я раньше не задумывалась над этим, но потом поняла, что мне обидно».
Зачем нужен сарказм
Сарказм в переводе с греческого означает «разрывать плоть». Звучит жутковато, но вполне точно отражает суть. Получать удовольствие от того, что кто-то разрывает кому-то плоть, наверное, способны лишь садисты и мазохисты. Это занятие не для слабонервных. И они, как правило, реагируют без восторга. «Сарказм дает возможность интеллигентно, не кулаками, а словом, дать в глаз. Он позволяет без анестезии залезть в душу и провернуть там скальпелем несколько раз. Он всегда от злости, с острыми углами, болезненными намеками. Иногда — от ненависти. Это завуалированная форма агрессии», — говорит тренер и экспрессивный психотерапевт Марик Хазин.
Кто-то думает, что едкость стиля придает особый шарм речи или образу. Но если подумать, то какие чувства мы вызываем острым словом у объекта насмешки? Вряд ли это удовольствие и благодарность. Потому так обидно Марии, когда всякий раз супруг окатывает ее из ушата острословия. Ведь на самом деле цель сарказма — ранить, иногда неосознанно.
Сарказм — это желчь и яд, считает Марик Хазин. Екатерина (47 лет) с ним согласна: «Я как опытный игрок в «сарказмобол» с недавних пор стараюсь его избегать. Мне кажется, он разъедает, как ржавчина. Это была привычка, хорошо маскирующая уязвимость. Разъедает обоих, но в первую очередь самого говорящего и привыкающего думать в таком ключе».
Мы скрываем за ним разные чувства и эмоции: обиду, боль, злость, неприязнь, отвращение.
«Это нормальные чувства. Они конструктивны, но не выражены, — поясняет Марик Хазин. — Куда проще было бы сесть напротив друг друга и признаться: «Я на тебя злюсь по 18 пунктам». «Злишься? Прекрасно. С пунктами 1, 2, 17 согласен, с пунктом 18 — нет». Все — это прямой диалог, в нем нет недоговоренностей и намеков. В нем чистая энергия. Но когда я не говорю вслух то, что думаю и чувствую, я обижаюсь, молчу или начинаю мстить. Удерживая в себе эмоции, мы, образно говоря, отравляем желчью свой организм и еще умудряемся брызгать ею в лицо другим. Кому от этого хорошо? Никому.
Как отличить сарказм от иронии и юмора
«Например, собрались люди, кто-то что-то увидел на улице, пришел, поделился, изобразил в красках. Всем смешно, никто никого не хочет задеть и обидеть, — объясняет психолог, психодраматерапевт Наталья Рузляева. — Так же бывает, когда кто-то рассказывает анекдот и ты понимаешь скрытую до финала шутку и испытываешь удовольствие, что ты ее раскусил. Юмор приносит радость».
Ирония помогает деликатно, бережно намекнуть другому на какой-то просчет, неловкость, ошибку. Например, тот же анекдот с подтекстом, рассказанный вовремя, разряжает обстановку, снижает градус накала. Смысл понятен всем присутствующим и самому проштрафившемуся. Нет желания его унизить или наказать. После хорошей порции иронии появляется вдохновение. Когда же некто замечает ошибку другого, но сказать о ней корректно и иронично не может или не хочет, отправляется язвительная шутка, и смеются над ней уже не все. А сам объект насмешки, как правило, испытывает сильные неприятные эмоции — обиду, злость, стыд.
Саркастическое послание повышает градус, доводит его до точки кипения, ударяет в самое больное место, к тому же при всех. «Такие послания имеют целью одно: уничтожить, отомстить, да еще и прилюдно», — убеждена Наталья Рузляева.
Иногда людьми движет страх сказать что-то напрямую, и они, порой неосознанно, выбирают такой иезуитский способ донести свою мысль
Это беда, а не вина говорящего, но объекту сарказма от этого не легче. А иногда его используют, чтобы ответить обидчику, отстоять себя.
«Я применяю его как защиту, — рассказывает 37-летняя Евгения, — когда чувствую беззащитность или беспомощность. Он резко поднимает мой рейтинг, и я уже не беспомощна, а вооружена».
«Это просто защитный механизм, он помогает раненым в выживании, — поддерживает ее 36-летняя Елена. — Механизм мощный и мобилизующий. Красивейшие метафоры, острые, как стрелы Робин Гуда, точно попадают в цель».
Нередко саркастический выпад — это хитрый маневр, желание ударить первым, чтобы в неожиданный момент не ударили тебя. Есть сферы, где только такой стиль возможен — в общественно-политической журналистике, публицистике, в политике. 50-летний журналист Сергей вспоминает: «Фельетонистам в советское время платили повышенный гонорар, поскольку в отсутствие свободы слова им удавалось сказать многое, если не все. В обычной жизни сарказм чаще используют люди подавленные, чувствующие свою внутреннюю ущербность. Психически здоровые люди к сарказму, на мой взгляд, прибегают только в исключительных случаях».
Есть компании, где принят подобный стиль общения. «Ты либо играешь по таким правилам, либо уходишь. Потому что нужно любить это и относиться как к игре, этакому словесному пинг-понгу, в противном случае нужно честно признать, что нет желания и сил тратить энергию на словесные баталии, и искать другое место работы», — утверждает Наталья Рузляева.
Сарказм как детская травма
Иногда с помощью сарказма один человек «разряжается» за счет другого. «Чтобы излить накопившуюся злость, он выбирает самого безобидного и слабого. Накал в коллективе не снижается, скорее наоборот. Хорошо только одному», — поясняет Наталья Рузляева.
Но и успокоение приходит ненадолго, добавляет Марик Хазин. «Сарказм — это незавершенное, невыраженное чувство. В момент его выражения говорящему становится немного легче, но потом оно накрывает опять. Чтобы от него освободиться, придется поговорить напрямую, без полунамеков и злорадства».
Но чаще такие выпады делаются не в наш адрес. За каждым саркастичным человеком стоит кто-то более могущественный и властный, кому дать отпор он не может. Это может быть начальник, жена, мать или отец. И тогда для слива накопившегося гнева избираются коллеги, партнеры или даже дети, считает Наталья Рузляева.
Люди скрывают за сарказмом боль и уязвимость. «Это точно признак слабости и невозможность выразить свою злость по адресу. Он не появляется в 40 лет, он впитывается «с молоком матери». Когда в семье нет прямых посланий друг другу, тогда общение происходит в виде острот.
Не совсем здоровая обстановка, если родители разговаривают с ребенком язвительными колкостями
Со стороны это, может быть, интересно выглядит — постоянные шутки учат ребенка быть всегда начеку, готовым ответить, извернуться и не пропустить удар — мол, в жизни пригодится. Но насколько это создает безопасное пространство для него — то, что и должны давать ребенку родители? Потом он взрослеет и переносит такой стиль — отстреливаться по поводу и без — в свою семью, дружбу, работу».
В таких партнерствах все члены семьи боятся соприкоснуться не только с чужими чувствами, но и своими собственными, убеждена эксперт.
Как противостоять сарказму
Для этого придется признать, что в чем-то он попал в точку. «Как только мы втягиваемся в обиды, сразу проигрываем, выдавая то, что от нас ждут, — эмоции. Значит, нас зацепили. Но как тогда быть? Например, нас уязвили в обидной форме, что мы не умеем носить одежду или плохо считаем. Единственный способ не стать жертвой саркастичного человека — признать факт, что это правда. «Да, я и сам знаю, что не модник». Или «Ты верно заметил, моим любимым предметом в школе была точно не математика». Когда факт становится очевидным, у человека пропадает возможность и интерес нас уязвлять в дальнейшем, из раза в раз задевая нашу ахиллесову пяту», — говорит Наталья Рузляева.
Сарказм излечивается с помощью откровенного разговора и юмора, говорит Марик Хазин. Признание другому в том, что мы на самом деле чувствуем, спасает от долгих и тяжелых словесных баталий. «Юмор делает нас более уравновешенными, чтобы нас не зашкаливало в рациональность или излишнюю эмоциональность. Он позволяет рационально смеяться над эмоциональной проблемой. Вообще, человек без чувства юмора опасен. Я бы держался от него подальше. Он лишен творчества, легкости и живости».
И наоборот, юмор помогает разрядить накал, разрулить назревающий конфликт. Против сарказма он работает стопроцентно. Обладатели чувства юмора всем нравятся больше, чем те, кто шутит зло. С первыми нравится быть рядом и подзаряжаться энергией и позитивом, от вторых хочется держаться подальше.
Впрочем, в жизни есть место всему, но в гомеопатических дозах, заявляет 35-летний Александр. «Юмор для меня — бочка воды, ирония — бокал вина, а сарказм — капля уксуса. Только в такой дозировке это будет приносить пользу. Без первого нельзя вообще жить — засохнешь. Второе необходимо для тонуса и моральной стойкости, а третье — крайне полезная вещь, прижигающая язвы, изгоняющая глистов и дезинфицирующая царапины».
Об экспертах
Марик Хазин — тренер с 36-летним стажем. Экспрессивный психотерапевт, художник, режиссер, автор книг «От любви до ненависти… и обратно», «Продано!» и «Откройте форточку».
Наталья Рузляева — психолог, психодраматерапевт.