Как медики воевали на фронтах Великой Отечественной и какие подвиги совершали

Обычно считается, что герои войны – это, прежде всего, самоотверженно сражающиеся за Родину солдаты и офицеры. В годы Великой Отечественной действовал безоговорочный приказ Жукова: на поле боя раненых не оставлять! И отвечал за это медперсонал. За 41-45-й через госпитали прошли свыше 22 миллионов человек, большая часть которых вернулись в строй. О медиках не принято было говорить плохо, потому что труд «невидимого полка» ценился на вес золота. За всю войну погибли или числились без вести пропавшими 85 тысяч медиков, а средняя продолжительность жизни санитара в 1941-м на передовой не превышала минуты.

Подвиг в фашистском тылу

Герой СССР Федор Михайлов. /Фото: vestnik.ulsu.ru

До войны Федор Михайлов успел матросом поучаствовать в петроградском вооруженном восстании, отметившись на военном судне «Николаев» в боях против армии Юденича. Будущий медик штурмовал форт Красная горка и был серьезно ранен. С нападением нацистской Германии на СССР дипломированный врач Михайлов отправился на курсы переподготовки. А уже во второй месяц войны спасал раненых на самых горячих участках фронта. В 1941-м медсанчасть Федора попала в окружение, а сам он чудом пробрался в Славуту, предложив под видом гражданского врача свои услуги немцам. Те доверили Михайлову сложную операцию, убедившись в его мастерстве. Завоевав доверие врага, врач стал водить нацистов за нос.
Присматриваясь к местным, он сформировал подпольную антифашистскую организацию. Сподвижники Фёдора Михайловича получали фронтовые сводки, по-тихому ликвидируя гитлеровцев. Однажды им удалось одним махом отравить 15 немецких летчиков.

Сам же Михайлов спасал советских солдат, оказавшихся в немецком плену. Работая в лагере военнопленных под Славутой, он воспользовался вспышкой тифа и вписал десятки русских имен в списки погибших от эпидемии. После “покойники” при помощи остальных членов группы Михайлова пробирались к своим. Когда подпольный отряд расширился до 4 тысяч человек, немцы заподозрили неладное и подослали в штаб партизан предателя, который и сдал Фёдора. Летом 1942-го врача арестовали. После нескольких недель изнурительных допросов и несовместимых с жизнью пыток едва дышащего врача казнили прямо во дворе больницы. Спустя полтора года туда зашли советские части, и на месте мучительной гибели отважного человека был установлен памятный бюст Героя Советского Союза Федора Михайлова.

Доктор наук и санитарка-танкист

Петр Буйко и Ирина Левченко.

Еще один Герой, не доживший до 9 мая 1945-го, — Петр Буйко. В качестве военного фельдшера он пробовал себя еще в далеком 1921-м, после чего отучился в киевском мединституте и даже получил звание доктора наук. В красноармейские ряды Буйко вступил в 1941-м добровольцем. Будучи хирургом медсанбата, получил ранение и оказался в плену. Подобно предыдущему Герою, Петр Михайлович согласился работать на немцев, планируя организовать подполье. В 1942-м он возглавил Фастовскую больницу, а уже спустя несколько месяцев был известен партизанам, как медик-главарь подполья. Из-за предательства кого-то из участников Буйко схватили и долго пытали, требуя сдать подельников. После того, как он не назвал ни одного имени, его сожгли заживо.

Еще одна отчаянная врач - командир отделения сандружины Ирина Левченко. Женщину назначили следить за общественными банями, но она уговорила командование и уже в июле 1941-го пополнила тыловые части действующей армии. Вместе с остальными санитарками она на своих плечах доставляла раненых с поля боя, перевязывала и ассистировала в ходе операций. За год Левченко собственноручно спасла из-под огня 168 раненых, вовремя оказав им первую помощь. Параллельно приносила собранное оружие, а в одном из сражений на Керченском полуострове вытащила из горящего танка обездвиженных солдат. После того эпизода, восстановившись после полученного ранения, отучилась в танковом училище и отправилась на фронт. Победу Ирина Левченко встретила в своем танке под Берлином.

Лагерный ангел

Лагерный хирург спас свыше 3 тысяч пленных. /Фото: mir-znaniy.com

В 1961-м военная летчица Анна Егорова поведала журналистам историю своего спасения в концлагере военврачом Георгием Синяковым. После недолгих поисков удалось установить, что он жив, здоров и занимает в челябинской медсанчасти должность ведущего хирурга. Как выяснилось позже, за 15 послевоенных лет врач никому не рассказывал о буднях концлагеря.

Георгий Федорович вызвался на фронт во второй день войны. Когда немцы окружили полевой госпиталь под Киевом, Синяков попал в плен вместе со своими не ходячими подопечными. Сначала врач оказался в лагере Борисполя, а после - в концлагере Кюстинг под Берлином. Поначалу умирающих от изнурительного труда на каменоломнях не считали. Но война затянулась, и немцы задумались о восстановлении людского ресурса. В сформированном при лагере лазарете появилась вакансия бесплатного врача, где истощенного и обессиленного Синякова заставили под наблюдением вражеских коллег выполнить резекцию желудка. Удивившись мастерству, пленного назначили на должность.

Ежедневно ему приходилось выполнять до 5 хирургических операций и делать по полсотни перевязок. Синяков не разделял требующих медицинской помощи пациентов на чужих и своих. Однажды даже жена гестаповца целовала руку врача, спасшего ее малолетнего сына. Тогда-то Синяков и получил усиленный паек и право свободного передвижения по лагерю. Такую возможность он использовал для кормления раненых советских солдат.

Присмотревшись к окружению, Георгий Федорович возглавил подпольный комитет. Используя всевозможные лазейки, Синяков помогал военнопленным бежать из лагеря. В тот период он спас обгоревшую летчицу Анну Егорову, также оказав ей помощь в побеге. Когда она добралась до своих, то с удивлением узнала, что награждена посмертно.

Когда Красная армия вошла в Кюстинг, гитлеровцы перед отходом из концлагеря не расстреляли ни одного подопечного Синякова. Георгий Федорович продолжил спасать людей, проведя еще до сотни сложнейших операций и дойдя с советскими войсками до Берлина. На похороны врача пришли свыше тысячи человек, многие прилетали издалека, желая проводить в последний путь «лагерного ангела».