Управляющий партнер адвокатского бюро Onegin – о прекращении КС дела о сурматеринстве

В связи с процессуальным решением КС РФ проблема разделилась на две хоть и смежные, но все-таки неидентичные.

Во-первых, это частная трагедия Джейсона и Анастейши Кууск, чей родительский статус установлен вступившим в законную силу решением российского суда, и их детей, имеющих подтвержденную генетическую связь со своим отцом, но по совершенно людоедским, на мой взгляд, соображениям системы с рождения живущих в сиротских учреждениях. Эта проблема рано или поздно, я надеюсь, будет решена именно правовыми механизмами.

Вторая проблема более глобальна, и именно от ее решения будет зависеть как дальнейшее правомерное поведение представителей всей отрасли вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ), так и возможности пациентов в лечении бесплодия.

Здесь, несмотря на сиюминутный пессимизм из-за отказа КС РФ проводить проверку конституционности спорной нормы ч. 9 ст. 55 Федерального закона №323, перспективы сохраняются, и это прямо следует как из факта принятия Конституционным судом жалобы к производству, так и из текста самого определения о прекращении производства по делу.

Заявители в своем обращении в КС ставят вопрос о несоответствии ряду статей Конституции РФ ч. 9 ст. 55 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в той мере, в которой данное законоположение, определяя условия и правовые последствия применения суррогатного материнства как вида вспомогательных репродуктивных технологий при лечении бесплодия, в силу своей неопределенности не устанавливает четких и предсказуемых критериев доступа мужчины и женщины, совместно проходящих лечение бесплодия, к технологии суррогатного материнства с точки зрения допустимости использования в программе суррогатного материнства донорских половых клеток наряду с половыми клетками одного из супругов.
Принятию жалобы к производству предшествует как этап предварительного контроля, так и изучение жалобы судьей КС РФ на предмет ее релевантности, то есть обоснованности обозначенной в жалобе проблемы нормативного регулирования. Принятию жалобы супругов Кууск к производству КС РФ точно так же предшествовало изучение проблемы, в том числе изучение частоты использования мужских и женских донорских половых клеток в программах ВРТ с использованием суррогатного материнства. Согласно статистике, подготовленной Российской ассоциацией репродуктивной медицины для Конституционного суда РФ, циклы суррогатного материнства с частичным донорством половых клеток составили 37,8%, из них донорские ооциты использовались в 34,8% случаях, донорская сперма – в 3,3%, что свидетельствует о системной потребности пациентов в таких программах.

С учетом предварительного исследования, Конституционным судом сделан вывод о необходимости рассмотрения жалобы в заседании.

Кроме того, в порядке подготовки дела к рассмотрению Конституционным судом были получены мотивированные позиции полномочных представителей в КС РФ Государственной думы РФ, Федерального собрания РФ, Президента РФ, которые не только не одинаковы, но во многом противоположны. При этом некоторыми из них прямо высказаны суждения о том, что оспариваемая норма не соответствует общеправовому критерию правовой определенности и вытекающим из него требованиям ясности, недвусмысленности и согласованности правовых норм, так как ее содержание не обеспечивает однозначное понимание и толкование нормы, допускает расширительное толкование и приводит к возможности ее произвольного толкования.
Все это однозначно свидетельствует об обоснованности претензии заявителей и о положительных перспективах оспаривания нормы по мотивам ее неконституционности.
Тем не менее принятое КС РФ процессуальное решение не позволит сделать это в этом процессе, что прямо следует из Определения КС РФ: «Проверка нормы о допустимости применения при суррогатном материнстве в ходе лечения бесплодия супружеской пары донорских яйцеклеток означала бы проверку данного законоположения в порядке абстрактного нормоконтроля», что недопустимо.

Таким образом, перспектива внесения ясности в вопрос о возможности использования донорских ооцитов при лечении бесплодия с использованием программы суррогатного материнства не только сохраняется, но и близка как никогда, однако фактически «ожидает своего заявителя».

Видимо, ближе всех к «конституционной» черте находится дело пары, не состоящей в браке и воспользовавшейся программой суррогатного материнства с использованием донорских ооцитов, рассмотрение которого завершено в Санкт-Петербурге неделю назад.
Поэтому полагаю, что у пациентов и у отрасли скоро все-таки будет возможность узнать мнение КС РФ о конституционности запрета на применение донорских ооцитов в программах суррогатного материнства.

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора. Если вам есть что сказать по этому или другому актуальному поводу, пишите в наш бот или на почту gricenko@idffmedia.ru.