Краткая история плацебо. Как охота на ведьм помогла научиться отличать правду от лжи в медицине
При клиническом исследовании лекарств ученые обычно проводят также плацебо-контролируемые исследования: части испытуемых вместо препарата дают «пустышку», чтобы выяснить, не может ли объясняться эффект лекарства самовнушением. Хотя такие исследования — хороший пример научного метода, изобретение которого относили не ранее чем к эпохе Просвещения, биологи, занявшиеся историей вопроса, пришли к неожиданным выводам. Впервые этот метод был придуман теологами, чтобы отличать настоящую одержимость от притворной. Подробнее — в материале Кристен Френч.
В 1599 году молодая женщина в долине Луары во Франции страдала от приступов: она каталась по полу, закатывала глаза, яростно кричала и высовывала язык. Она говорила, что ее соседка воспользовалась колдовством, чтобы вселить в нее демона. Женщину звали Марта Броссье, она быстро стала знаменитостью. Семья возила ее в турне из города в город. Почти ежедневно священники проводили с ней обряды экзорцизма, и на это зрелище собиралась большая аудитория.
В то время во Франции католики и протестанты находились в состоянии жестокой вражды. Броссье происходила из католической общины, поэтому ее демон, среди прочего, утверждал, что все протестанты принадлежат Сатане. Опасаясь политических последствий, король Генрих IV отправил медицинскую комиссию для обследования девушки.
Придворный врач Мишель Мареско решил, что нужно посмотреть, как Броссье отреагирует на поддельные и настоящие религиозные предметы. Например, воду или облатки, которые не были освящены, но хранились в сосудах для освященных. В течение сорока дней он и его помощники проводили тесты — и не обнаружили заметной разницы в том, как девушка реагировала на предметы разной природы.
Когда к ее коже подносили поддельную реликвию, она начинала кричать так, словно та была сделана из огня. Поэтому врачи пришли к выводу, что Броссье не была одержима.
Однако другие специальные расследования, организованные политически мотивированным католическим духовенством, показали противоположное.
Когда мы смотрим на ситуацию из сегодняшнего дня, нам очевидно, что бедная Марта Броссье не была одержима. Тем не менее эксперимент Мареско представляет собой одно из первых в истории применений плацебо, задолго до того, как мы придумали это название, говорит нейробиолог Карин Йенсен из Каролинского института Швеции.
Долгое время ученые считали, что плацебо-контролируемые исследования были изобретены в эпоху Просвещения или после протестантской Реформации, говорит Йенсен. Однако Йенсен и ее коллега Рача Киракосян из Фрайбургского университета убеждены, что эти достижения появились не на пустом месте.
«В Средние века были люди с довольно продвинутым научным мышлением», — говорит Йенсен.
Истоки использования плацебо стали искать в трудах схоластов, последователей средневековой школы философии, которая опиралась на аристотелевскую традицию. Это были ранние скептики, такие как французский теолог Жан Жерсон, итальянский доминиканский монах и священник Фома Аквинский и итальянский епископ святой Бонавентура. В то время теология и наука, по сути, не были разделены.
«Можно сказать, что теология и была языком науки», — говорит Йенсен.
В конечном итоге Йенсен и Киракосян нашли то, что искали, в средневековых текстах об охоте на ведьм. Вместе с исследователем плацебо из Гарвардского университета Тедом Капчуком они опубликовали свои выводы в начале этого года в журнале Королевского медицинского общества.
Согласно их выводам, придворный врач Мареско позаимствовал идею из трудов Жерсона, средневекового публичного интеллектуала и ректора Парижского университета. В конце XIV века божественные откровения были в моде. Женщины часто утверждали, что Бог говорит через них, и их высказывания часто содержали смелые идеи, которые имели мощный общественно-политический резонанс.
О таких женщинах много говорили во время встреч в Ватикане, говорит Дженсен, и Жерсон тоже был в состоянии своего рода одержимости: он увлеченно искал способ распознать, когда откровение было реальным, а когда это был трюк.
Как и другие схоластические теологи и философы, он много писал о божественных и фиктивных реликвиях, о том, как трудно было отличить одно от другого. Он был первым, кто предложил строже относиться к божественным откровениям, и его идеи стали широко известны.
В раннем Средневековье научные идеи распространялись через рукописи, их писали от руки в монастырях. Когда был изобретен печатный станок, среди самых первых напечатанных книг были тексты Жерсона, объясняющие, как отличить правду от лжи. Книги Жерсона лежали на столах каждого судьи и инквизитора в Европе вместе с руководствами о том, как отличить ведьму от обычной женщины. Их влияние было огромным.
«Вот тогда и начали происходить обряды экзорцизма, — говорит Йенсен. — Женщин, которые якобы были одержимы, в конце концов, проверяли врачи. И это был первый прецедент, когда процедура переходила из религиозной сферы в медицинскую».
Идеи Жерсона об экспериментах с плацебо позже использовались для выявления шарлатанов и для разоблачения чудесных исцелений.
Сегодня плацебо-контролируемые исследования проводятся почти в каждом клиническом испытании и остаются одним из самых продуктивных способов отличить лекарства, которые имеют измеримый биологический эффект, от тех, которые работают в основном через внушение.