Почему не стоит говорить слово «эпилептик»

Вы с любопытством слушаете историю знакомых, которые много лет ходят по врачам с сыном-эпилептиком, – тому никак не могут подобрать нормальное лечение, и в школе учителя отказываются брать на себя ответственность за такого сложного ученика, настаивая на домашнем обучении. Вы киваете, но про себя недоумеваете: как эпилептика вообще взяли в школу?

А когда выясняется, что у соседа с первого этажа закрытая форма туберкулеза, вы перестаете с ним здороваться, ведь недавно прочитали в Интернете, что у палочки Коха высокая вирулентность.

Чур меня, или Что такое стигматизация

Все перечисленные примеры описывают стигматизацию больных. Эта проблема не возникает ниоткуда, ее создает общество. И связана стигматизация с низкой информированностью людей, склонностью верить стереотипам и поддерживать их, а также с бессознательным желанием отгородиться от страшного недуга, не думать о нем – и, может, тогда он их минует. Так работает магическое мышление.

Внутри каждого взрослого живет ребенок, склонный верить в чудо. Причем это не оптимистическая вера, что рано или поздно ученые найдут лекарство от рака, а невежественная убежденность, что вирус иммунодефицита человека передается через рукопожатие, просто врачи это скрывают и из вредности твердят про обязательный контакт с кровью, необходимый для проникновения инфекции. Наше воображение склонно развивать негативные сценарии, это эволюционный защитный механизм.

Как эпилептолог, я часто слышу слово «эпилептик». Нередко попадаются и такие обидные определения, как «инсультник», «шизофреник», «сумасшедший». Стигматизация неврологических и психиатрических больных прекрасно показана в российском сериале «Эпидемия», когда обычный мужичок средних лет напрямую и без стеснения спрашивает соседа, у которого сын страдает аутизмом: «У него проблемы с кукундером, да?» По законам драматургии этот мужичок позже пересмотрит свое отношение к мальчишке, ведь тот, вообще-то, умный и смелый. Мужичок этот, вначале неприятный, в конце спасет мальчику жизнь. Но это кино, а в жизни стигматизация – самый простой путь, который избирает психика большинства. И упорно идет по нему годами. Почему так происходит?

Стереотипы экономят мыслительную энергию

Если бы мозг не использовал регулярно шаблонные механизмы мышления, у нас не оставалось бы времени на отдых и сон. Каждую простую, типовую задачу приходилось бы решать творчески, затрачивая на это огромные ресурсы. Человечество бы уже вымерло, изобретая каждый день новый способ приветствовать соседей или делать рутинные дела на работе.

Представления о людях с хроническими заболеваниями – часть такого шаблонного мышления

Названия многих недугов автоматически выстраивают в нашем воображении такие ассоциации, как «неполноценность» или «опасность». Человек может не отдавать себе в этом отчета, но это всегда проявляется в речи.

Когда о больном говорят «эпилептик» или «шизофреник», значит, его оценивают только с позиции нездоровья, не принимая во внимание другие свойства его личности и факт, что болезнь не всегда превращает человека в объект без чувств и сознания.

«Свои» и «чужие»

Черно-белое мышление также является способом экономить психологический ресурс. Мы бессознательно делим окружение на «своих» и «чужих» по манере общения, стилю в одежде и поведению в социуме.

Любая болезнь, которой не страдаете вы или ваши близкие, – повод для автоматического определения человека к категории «чужие». Так наша психика справляется со страхом заболеть и заразиться. Ведь болеют только те, кто плохо себя ведет, недостойные, чужие люди. Не стоит удивляться наивности таких умозаключений, поскольку они формируются бессознательно. В сознании остается лишь смутное чувство неприязни к больному человеку. В результате она прорывается в речь такими стигматизирующими словами, как «вичёвый», «эпилептик», «даун».

В романе «Роза» Оксаны Васякиной главная героиня, молодая женщина, страдает туберкулезом. Она не может устроиться на работу, у нее нет друзей. Вокруг нее создается социальный вакуум, и только близкие продолжают ее поддерживать до самого конца. Никому не интересно, открытая или закрытая у нее форма болезни, заразна она или нет. Достаточно одного слова «тубик», чтобы окружение определило ее в категорию «чужие». С этого начинается социальная изоляция, которая неизбежно приводит к печальному финалу.

Как избежать стереотипного мышления?

Полезно проявлять любопытство, узнавать о неизвестных и страшных болезнях новые факты. Начать же можно с анализа и удаления из собственной речи стигматизирующих слов.

Инсультник Петрович вообще-то увлекается резьбой по дереву, а еще обожает троих внуков и каждый Новый год вместе с ними ходит на каток: сам не катается, но активно поддерживает своих малышей из-за бортика, а после катаний поит всех горячим чаем из термоса. А шизофреничка Татьяна из соседнего подъезда много лет находится в стабильном психическом состоянии, принимает таблетки, подрабатывает вахтером и недавно забрала домой двух бродячих кошек, которые замерзали возле подъезда, – теперь они пушистые, толстые и любимые хозяйкой.

Если посмотреть на знакомых вам людей как на личностей со своими увлечениями, страхами и мечтами, никогда не захочется называть их больными

«Человек, перенесший инсульт», «Татьяна, которой ставили шизофрению» – на произнесение этих фраз потребуется больше времени, но скоро это войдет в привычку.

Человек – существо социальное. Поэтому попытка понять окружающих нас людей с хроническими заболеваниями выгодна прежде всего нам самим. Такой подход повышает нашу эмпатию, эрудированность и помогает стать по-настоящему цивилизованным членом общества. Поэтому когда вы говорите «человек с эпилепсией» вместо «эпилептик», вы проявляете уважение прежде всего к себе самому.

Будьте здоровы!